#Песах, #жЫдие_Андрюхана, #автобиос, #джедаи, #традиции, #мистика, #инициация, #синагога
Андрюхер любил всякие-разные религиозные и этнические праздники, и среди них, конечно, едва ли не первую очередь – еврейские, коих, благо, на протяжении всего года было немало. И конечно, не только за возможность потусоваться, «поржать и поржать», как говорил цынично один собутыльник по шабатним трапезам в синагоге на Бронной, но и за их сакральный смысл. Его он нередко по-своему прочитывал, или чисто по-еврейски вчитывал в праздник. Так, смысл Песаха – исхода еврейского народа из египетского плена для себя он понимал, ганешно же, инициатически и традиционалистски, как исход души из материального рабства у демиурга в царство Плеромы, если по-гностически; освобождение из Царства Матерей, индивидуация и последующая самореализация, если по-юнгиански; исход самого Андрюхана из удавливающего хуятоффского болота в лужкву обетованную; наконец, просто-напросто духовный путь посвящения, восхождения и освобождения.
Будучи в лужкве обетованной, Андрон всякий раз старался отпраздновать Песахъ, и без приключений обходилось редко – то унитаз, херово прилепленный таджиками к полу, обломает, то сломает несчастный хлипкий зуб о каменную ледяную индейку, то засидится, прихлебывая нетёпленький кармель, заполночь в этот самый Песах и заночует в молельном зале вместе с татарином-официантом.
А первый свой Песах Андрюхин праздновал ещё в засратовской синагоге – там он и начал приобщаться к джедаизму, а конкретно в местном еврейском молодёжном клубе при Сохнуте (Гилеля там не было). Изюминка того самого первого раза заключалась в том, что, хотя место за праздничным столом найти можно было, местные служки упёрлись в букву Закона и возражали для поиска места нееврею – тогда Эндрюс ещё не раскрыл в себе экзистенциального еврея, покуда избранные не встанут из-за стола. Посему ему пришлось полчаса изъяснять заезжему раввину на английском минус первого уровня, а что он тут, собственно, забыл.
За трапезой Андроник, на тот момент кришнаит и вегетарианец, воздержался от мясных блюд и налегал от мацы, в отличие его единоверца Юрца. Задержавшись и в этот, первый раз, пара религиозных туристов с удовольствием согласилась символически прибраться и переночевать, за что один местный активист по фамилии Меламед предлагал ему заплатить, но так и не привёз предпочтённую деньгам футболку. Таким образом Эндрюс и познал весьма специфический и неоднозначный характер еврейской души, хотя в целом на дальнейшее многолетнее близкое знакомство с джедаями жаловаться было грех. Он усвоил многие характерные народные черты, немного изучил иудаизм и своё джедайское кредо в дальнейшем формулировал так – люблю евреев и дружу с ними, потому что и сам избранный, иягову же не перевариваю, ибо демиург суть и гьялпо.