«Христос Воскресе! Христос Воскресе! Христос Воскресе!» — солдат бежал по извилистой траншее, заглядывая в каждую ячейку и возвещая братьям благую весть. Как только он постиг эту истину, пули и снаряды стали рваться где-то там — в земном мире, который был окутан какой-то серой дымкой. Мир расплывался все сильнее, становясь совсем неразличимым. А траншея извивалась уже куда-то наверх, под самые небеса. И он все бежал и бежал, отдаляясь от земли. Вдруг траншея закончилась. «Христос Воскресе из мертвых!» — выпалил он в лицо внезапно возникшему перед ним мужчине в белом одеянии. «Воистину Воскресе, сын мой!» — ответил ему Христос.
«Христос Воскресе! Христос Воскресе! Христос Воскресе!» — солдат бежал по извилистой траншее, заглядывая в каждую ячейку и возвещая братьям благую весть.
Как только он постиг эту истину, пули и снаряды стали рваться где-то там — в земном мире, который был окутан какой-то серой дымкой. Мир расплывался все сильнее, становясь совсем неразличимым.
А траншея извивалась уже куда-то наверх, под самые небеса. И он все бежал и бежал, отдаляясь от земли. Вдруг траншея закончилась.
«Христос Воскресе из мертвых!» — выпалил он в лицо внезапно возникшему перед ним мужчине в белом одеянии.
«Воистину Воскресе, сын мой!» — ответил ему Христос.
