Материнская интуиция — это мощный защитный механизм, заложенный в нас на генетическом уровне. Она готова в любую секунду включиться на полную мощность, когда речь идёт о безопасности ребёнка. Мать может не осознавать глубину этой интуиции, пока не наступит момент, когда она, вероятно, сдвинет горы или остановит поезд ради защиты своего ребёнка. Но бывает все совсем иначе...
Оливия Гант родилась 21 июня 2010 года в Пасадене, штат Техас, в семье Джеффа и Келли Гант. У неё было две старшие сестры. Отношения между родителями были сложными, и после развода Келли вместе с дочерьми переехала в Литтлтон, штат Колорадо.
Оливия имела особую связь со своим дедом, Лонни Готро, и они с супругой часто навещали своих внуков. Вместе они проводили время за просмотром фильмов. Лонни вспоминает Оливию как добрую и любящую девочку, они часто играли в чаепитие, куклы и вместе смотрели мультфильмы.
Когда Оливии исполнилось 2 года, Келли впервые обратилась в медицинское учреждение с беспокойством о задержке в развитии дочери. В результате Оливии был поставлен диагноз аутизм. В январе того же года Келли снова посетила больницу, на этот раз из-за запоров, сообщив, что у Оливии возникали проблемы с пищеварением с самого рождения. Во время осмотра врач отметил, что у девочки все в пределах нормы. При повторном визите в апреле 2013 года специалист указал на то, что запор в таком возрасте считается больше нормой чем отклонением.
Тем не менее, вскоре Келли вновь оказалась в отделении экстренной помощи с Оливией, постоянно жалуясь, что дочь с трудом ест, и запоры так же остались. Спустя четыре года после начала этих проблем, Оливии была проведена операция, в ходе которой врачи установили илеостому, выведя тонкий кишечник через отверстие в брюшной стенке.
После операции состояние Оливии, казалось, улучшилось, и ее запоры прекратились. Благодаря этому она смогла начать посещать подготовительную группу, а затем и детский сад в начальной школе Колумбайн-Хиллз, где пользовалась любовью и поддержкой со стороны одноклассников и учителей.
Однако вскоре Келли снова обратилась в больницу, заявив, что, хотя некоторые симптомы действительно улучшились после операции, у дочери все еще сохранялись проблемы с пищеварением. Гастроэнтерологи установили зонд для энтерального питания, основываясь на заявлениях Келли о том, что Оливия не может нормально усваивать пищу. Вскоре Келли сообщила, что дочь не в состоянии переносить питание через зонд, и ее перевели на внутривенное питание, известное как тотальное парентеральное питание (ТПП), для которого требовался центральный венозный катетер для инфузии в крупную вену.
Во время госпитализации Оливии также назначали сильные наркотические обезболивающие препараты, а также противосудорожный препарат Кеппра. Несмотря на то, что ни один медицинский работник никогда не был свидетелем припадка у Оливии, Келли сказала медицинским работникам, что припадки у ее дочери были постоянными.
Поскольку Оливия часто находилась в больнице, она завела дружбу с медперсоналом, который ласково называл её принцессой, потому что девочка предпочитала носить платья вместо стандартных больничных халатов.
Когда она не была в стенах медицинского учреждения, Оливия любила проводить время со своими сёстрами, играя в различные игры на своём планшете, или смотря любимые мультфильмы. Все, кто имел счастье знать эту девочку, были в восторге от её обаяния и живого характера. Её радостью были походы в «Дейри Куин» за ванильным мороженым и визиты в зоопарк, где она с восхищением наблюдала за львами, а также поездки в «Динозавр Ридж», так как она была настоящей поклонницей динозавров.
В сентябре 2011 года Келли начала вести блог в социальных сетях, где делилась подробностями о визитах Оливии в больницу и её состоянии. На фотографиях девочка часто изображалась в инвалидной коляске или на больничной койке, окружённая плюшевыми игрушками и в костюмах своих любимых персонажей Диснея.
Частые госпитализации привели к значительным медицинским расходам, и Келли обратилась за помощью к различным благотворительным организациям. Они не только помогали покрыть расходы, но и организовывали для Оливии особые мероприятия, дарили подарки и устраивали прогулки. Благодаря таким фондам, как "Загадай желание", Оливия могла осуществить свои мечты, так как Келли сообщила, что её дочь страдает от неизлечимой болезни и перед ее смертью хотела бы исполнить желания ее дочери.
27 июля 2015 года Келли открыла страницу GoFundMe, на которой было собрано более двадцати тысяч долларов, чтобы компенсировать расходы, которые не покрывались в рамках программы Медикейд. Оливия также получала экспериментальные лекарства, которые не были одобрены FDA.
FDA (Food and Drug Administration) — Управление по контролю качества пищевых продуктов и лекарственных средств Министерства здравоохранения и социальных служб США
В один из дней рождения Оливии в отеле Хаят Ридженси в Денвере была организована роскошная вечеринка в стиле принцессы-летучих мышей, стоимостью 11 000 долларов. Праздник включал в себя лимузин, костюмы, воздушные шары и музыку. Тематика вечера сочетала элементы Бэтмена и персонажей Диснея, а события были запечатлены местными СМИ. Оливия получила уникальную возможность на один день стать полицейским и пожарным.
Келли сказала в своем блоге, что собирается отключить свою дочь от внутривенного питания, так как состояние не улучшается, и лекарства не помогают. Она больше не может смотреть как мучается ее дочь.
Келли обратилась к врачам с этой просьбой. На тот момент девочка получала лишь треть необходимого ей питания. Несколько специалистов пытались убедить Келли уменьшить зависимость дочери от внутривенного питания и позволить ей есть обычную пищу, но мать повторяла: «Мы уже это пробовали».
Медицинский персонал отказался подписывать необходимые документы, осознавая, что без питания девочка погибнет.
Келли была в ярости и обвинила врачей в том, что они не выполняют её пожелания. Продолжая настаивать на своём, она нашла другого врача, который согласился подписать соответствующие документы. После подписания отказа от лечения Оливии её питание также было прекращено, и она была помещена в хоспис.
2 августа 2017 года Келли опубликовала в социальных сетях фотографии и видео. На одной из фоторгафий они едут в хоспис и поют «Хакуна Матата». На видео Оливия была одета в фиолетовую пижаму и играла со своим планшетом, пока пела. Во время пребывания в хосписе она получала только минимальное количество питания в виде растаявшего мороженого, которое втирали ей в губы. Медленно, но верно Оливия продолжала голодать, принимая большие дозы прописанных ей лекарств.
Когда Лонни навестил свою внучку, Оливия пожаловалась, что очень голодна, дед со слезами на глазах смотрел на свою внучку, понимая, что ее скоро не станет.
К сожалению, 20 августа 2017 года Оливия Гант умерла после 19 дней без питания. Официальной причиной смерти была указана кишечная непроходимость, в свидетельстве о смерти также указано, что она страдала аутизмом и эпилепсией.
Через год после смерти Оливии, Келли внезапно заявила, что ее старшая дочь заболела. Прибыв в больницу, она сообщила, что дочка испытывает боль в костях и подозревает, что ее рак вернулся. Она объяснила, что, когда они жили в Техасе, ее дочь лечили химиотерапией и облучением, когда ей было 2,5 года.
На этот раз врач сразу же заподозрил неладное в рассказе Келли и решил провести дополнительное обследование. В связи с этим доктор также начал размышлять о том, что, возможно, Келли играла роль в предполагаемых болезнях Оливии и её неизлечимом состоянии.
Когда врач связался с персоналом в Техасе, они сказали, что у девочки никогда не было рака. Проведя дополнительное расследование, они наткнулись на блоги и посты в Facebook, где Келли описывала заболевания, которые не соответствовали медицинским картам Оливии, в том числе лимфому. Узнав об этом, сотрудники больницы немедленно связались с социальными службами, чтобы сообщить о Келли.
Зная, на что способна эта женщина, медицинские работники начали внимательнее изучать историю болезни Оливии, которая включала в себя пять лет непрерывного лечения, процедур, операций и приёма лекарств. Бедный ребенок медленно умирал от голода в хосписе. То, что когда-то считалось трагической смертью, теперь рассматривалось как убийство.
Врачи предположили, что у Келли синдром Мюнхгаузена по доверенности.
Синдром Мюнхгаузена по доверенности (MSP) — психическое расстройство, при котором родители или лица, их замещающие, намеренно вызывают у ребёнка или уязвимого взрослого человека (например, инвалида) болезненные состояния или выдумывают их, чтобы обратиться за медицинской помощью.
Например, родитель (чаще всего мать) может вызывать симптомы болезни у ребёнка, применяя для этого препараты или физические манипуляции. Также действия людей с синдромом Мюнхгаузена по доверенности могут быть направлены на пожилых или тяжелобольных родственников, которые находятся на их попечении.
Для имитации болезни у ребёнка родитель или опекун может заражать его инфекциями, отравлять, вызывать диарею, рвоту, удушье, аллергию и лихорадку.
Люди с синдромом Мюнхгаузена по доверенности выглядят очень обеспокоенными недомоганием своего ребёнка или подопечного, обращаются за медицинской помощью, добиваются обследований и лечения в стационарах по разным поводам и без чёткого диагноза.
Во многих случаях опекун работает в сфере медицины и может подробно описать симптомы с медицинской точки зрения. Он тесно взаимодействует с медицинским персоналом и выглядит как заботливый и преданный родитель. Ребёнок часто попадает в больницу, проходит множество обследований и процедур по рекомендации опекуна и может страдать от странных симптомов, которые не замечает медицинский персонал.
Чтобы выявить MSP, медицинская бригада должна сначала обратить внимание на признаки и тщательно обеспечить медицинскую помощь, которую, по их мнению, следует оказывать, а не ту, которую предлагает опекун. Часто родители или опекуны настолько манипулятивны, что врачи не подозревают о каких-либо нарушениях, и MSP остаётся невыявленным. По данным Кливлендской клиники, примерно 1000 из 2,5 миллионов случаев жестокого обращения с детьми, о которых сообщается ежегодно, могут быть связаны с MSP.
К тревожным признакам того, что может иметь место MSP, относятся продолжающиеся травмы, болезни или госпитализации, симптомы, которые не соответствуют заболеванию или результатам анализов, симптомы, которые усиливаются, когда ребёнок находится дома с опекуном, чрезмерно вовлечённый опекун, который отказывается покидать ребёнка, говорит за ребёнка и, наслаждается вниманием, которое получает в больнице. Поскольку родители и опекуны больных детей, естественно, очень беспокоятся о них, когда те болеют, и отказываются покидать их, это бывет эчень трудно заметить.
Если бы Келли не привезла свою старшую дочь в больницу, тем самым вызвав подозрения, она, скорее всего, осталась бы безнаказанной за смерть Оливии.
28 ноября 2018 года, через 15 месяцев после смерти Оливии, власти эксгумировали её тело. Вскрытие не выявило никаких признаков кишечной непроходимости или других заболеваний, от которых, по словам Келли, страдала её дочь, в том числе эпилепсии, опухоли и скопления жидкости в полостях головного мозга. С учётом этих результатов причина смерти Оливии была признана неустановленной.
Двух дочерей Келли забрали из-под её опеки, и, о чудо, с октября 2018 года старшая дочь ни разу не пожаловалась на боль в костях или другие заболевания, что ещё раз доказало, что Келли лгала. Двое детей были переданы на попечение родственников.
Члены семьи были в ужасе, когда узнали, что всё, через что прошла Оливия и что в конечном итоге привело к её смерти, было ложью. Каждый момент в больнице, каждая операция, процедура, невозможность есть — всё это было сделано здоровому ребёнку, у которого не было реальных проблем с пищеварением.
В некрологе Оливии говорится: Мы потеряли нашу маленькую принцессу Оливию после долгой борьбы с редким заболеванием в возрасте 7 лет. За свою короткую жизнь и в ходе тяжёлых сражений она научила нас тому, что мы можем радоваться всему.
После годичного расследования Келли была арестована в октябре 2019 года в отеле в Денвере и обвинена в убийстве первой степени. Обе девочки были застрахованы по программе Medicaid, и Келли обвиняется в мошенническом получении медицинской страховки в 539 000 долларов по финансируемой государством программе.
В течение пяти лет, пока Оливия болела, Келли брала деньги у организаций по сбору средств, а также у похоронного бюро Хефлебауэр и кладбища Севен-Стоунс, которые поддерживали семью после смерти Оливии.
Келли сама спонтанно упомянула синдром Мюнхгаузена, когда разговаривала со следователями, и сказала: «Это никогда не было моим случаем, вообще никогда». Она признала, что солгала о том, что у другой её дочери был рак, но утверждала, что ни одно из заболеваний Оливии не было выдумано.
В 2021 году Лонни Готро, дедушка Оливии, вместе с биологическим отцом Келли подал гражданский иск против Детской больницы Колорадо на сумму 25 миллионов долларов, так как они считали, что медицинские работники не сделали достаточно для защиты Оливии, когда Келли привезла её на лечение. Несмотря на то, что она была здоровой девочкой, ей пришлось пережить множество ненужных операций и процедур. Лонни был уверен, что если бы ложь Келли раскрыли раньше, Оливия, несомненно, была бы сегодня жива, здорова и счастлива.
Во время визитов в больницу были упущены тревожные сигналы. Несмотря на то, что Келли настаивала на том, что у её дочери постоянно случались припадки, никто не видел ни одного припадка. Несмотря на отсутствие доказательств, врачи лечили Оливию только на основании слов Келли. За тысячи визитов Оливии в больницу ни разу не поднимался вопрос о синдроме Мюнхгаузена.
В итоге больница выплатила Лонни неуказанную сумму по гражданскому иску, не доходя до суда. Лонни заявил, что не хочет, чтобы то, что случилось с Оливией, произошло с другим здоровым ребёнком, и добавил: Если бы кто-нибудь вмешался и защитил Оливию, она была бы здесь сегодня.
После того, как репортёры взяли интервью у сотрудников Детской больницы Колорадо, выяснилось, что некоторые из них с подозрением относились к Келли во время госпитализации Оливии. Несмотря на то, что в Колорадо действует закон об обязательной отчётности, никто не сообщил властям о своих опасениях или подозрениях.
В течение пяти мучительных лет Оливия была лишена нормального детства, она страдала, несмотря на то, что с её желудочно-кишечным трактом всё было в порядке. Её смерть можно было предотвратить, но, к сожалению, никто не выступил против Келли, чтобы защитить Оливию, и не сообщил о своих опасениях.
По словам Лонни, только после смерти Оливии персонал больницы официально заявил ему, что, по их мнению, Оливия не была неизлечимо больной. Он терзался чувством вины за то, что поверил словам Келли, и вспоминает, как проводил время со своей внучкой в хосписе, когда она пожаловалась, что ужасно голодна. Когда Оливия пожаловалась, Келли вмешалась и напомнила Лонни, что Оливия могла есть только растаявший фруктовый лёд, так как ей не разрешалось ничего другого. Лонни преследовал образ внучки, которую морили голодом, она медленно умирала от истощения, внучка снилась ему и всегда просила еду: «Дедушка, я хочу есть».
Невролог сообщил, что они сказали Келли прекратить давать Оливии Кеппру, неоднократно настаивая на том, что Оливия не страдает эпилепсией, но каким-то образом Келли продолжала получать лекарство и давать его Оливии.
Власти опросили других сотрудников больницы, в том числе двух детских гастроэнтерологов, которые согласились с тем, что Оливия не была смертельно больна. Несмотря на это, никто не выступил в защиту беспомощной девочки от её матери.
Терапевт, специализирующийся на кормлении и приёме пищи, также работал с Оливией и отметил, что во время их сеансов ребёнок мог без проблем есть пищу, соответствующую его возрасту. Она не проявляла никаких признаков дискомфорта.
Тем временем Оливии сделали операцию, потому что её мочевой пузырь перестал нормально функционировать. Келли утверждала, что в 7 лет её дочь всё ещё носила подгузники и не знала, как ходить в туалет. Согласно обвинительному заключению Келли, её капельница для питания часто инфицировалась, шесть или семь раз.
Доктор Томас Уокер, детский гастроэнтеролог, сказал полиции, что Келли описывала симптомы своей дочери, но никто из персонала этих симптомов никогда не видел. Во время госпитализации Оливия вела себя как энергичный, здоровый ребёнок, а не как смертельно больная пациентка, какой её описывала Келли.
По словам доктора Уокера, он был настолько обеспокоен ситуацией, что сообщил о своих подозрениях руководству больницы. После того, как комиссия по этике больницы рассмотрела дело, они в конечном итоге проголосовали против доктора Уокера и встали на сторону Келли. После этого больница решила передать Оливию под наблюдение другого врача, что позволило Келли получить разрешение на отказ от реанимации во время госпитализации Оливии в июле 2017 года. Таким образом, внутривенное питание Оливии было прекращено, и она умерла от голода.
В ходе расследования власти узнали, что за два года до смерти Оливии в 2015 году её отправили в Бостонскую детскую больницу для получения второго мнения. В связи с этим врач-консультант выяснил, что в ноябре 2014 года Оливии несколько раз вводили питательные трубки, а также сделали операцию по созданию илеостомы. Врач рекомендовал отменить илеостому и отказаться от наркотических препаратов и был уверен, что Оливия сможет жить полноценной и здоровой жизнью. Отчёты и рекомендации врача были отправлены в Детскую больницу Колорадо, но, к сожалению, этим советам не последовали, и они продолжали лечить неизлечимую болезнь, от которой, по словам Келли, страдала её дочь.
В январе 2022 года 43-летняя Келли признала себя виновной в жестоком обращении с детьми, повлекшем по неосторожности ее смерть, краже и мошенничестве. С учетом этого заявления были сняты другие обвинения, в том числе по двум пунктам обвинения в убийстве первой степени. Если бы ее признали виновной в убийстве первой степени, ей могло грозить пожизненное заключение.
Келли была приговорена к 16 годам тюремного заключения, а также получила 13-летний срок, который будет отбываться одновременно с 16-летним сроком за кражу и мошенничество, в которых она признала себя виновной. Судья также постановил, что Келли не может получать финансовую выгоду от смерти своей дочери, если ей предложат контракт на фильм или книгу. Все деньги, полученные в результате этого дела, должны быть пожертвованы благотворительным организациям, которые она обманула.
Когда стало известно о причастности Келли к смерти Оливии, общественность была возмущена тем, как медицинское сообщество, лечившее ребенка, подвело ее. В течение пяти лет Келли жестоко обращалась со своим ребенком, и все это время ей все сходило с рук.
Те, кто помог исполнить желание Оливии, были потрясены тем, что девочка страдала только из-за своей матери, а не из-за реального медицинского диагноза. Оливия должна была иметь возможность свободно жить, как и все дети, а не подвергаться ненужным операциям и процедурам, принимать лекарства, в которых она не нуждалась, и не иметь возможности есть, несмотря на то, что у неё не было проблем с пищеварением.
Оливия стала жертвой ужасной халатности тех, кто должен был заботиться о ней. Но эти ошибки и все её страдания были вызваны жестоким предательством матери — единственного человека, от которого она не ожидала ничего, кроме здоровья и счастья.