Только что ее забрали врачи. Увезли в операционную, где холодный блеск инструментов и белоснежный хирургический свет заменяют домашнее тепло. Прогноз хороший, говорит хирург, ведь мы успели вовремя... Но почему тогда сердце рвётся на части? Сижу в этой пустой тишине, и каждая секунда растягивается в вечность. Телефон молчит. Руки дрожат, будто держат невидимые нити её судьбы. Муж неловко шутит: «Когда я в больнице лежал, ты так не переживала». Голос его звучит издалека, будто сквозь вату. А я не могу объяснить, что это иное... Она же — та самая, что грела мои колени холодными вечерами, ловила солнечные зайчики и доверчиво тыкалась носом в ладонь. Она та, кто стал популярнее меня на моем же книжном канале. Многие только ради нее и смотрят видео. Она не скажет, где болит. Не попросит помощи. Мы — её голос, её защита, её целый мир... «Мы в ответе за тех, кого приручили» — фраза из книжки теперь бьётся в висках, как набат. Это не просто слова. Это её прерывистое дыхание, когда н