Эта почти пасхальная история случилась в далёкие девяностые, где-то на исходе того десятилетия.
Суббота, вечер. Подкрашивая реснички, бросаю маме:
— Ты нас не жди. Мы...
Перехожу ко второму глазу и сосредоточенно добавляю ключевое слово:
— Праздновать.
Поворачиваю голову и натыкаюсь на круглые от удивления глаза мамы. На ней передник, в руках — крышка от кастрюли, с которой продолжает капать вода.
— Что праздновать, доченька?
— Ну так Пасху!
— Доченька, сегодня Великая Суббота. День тишины.
— Ну и что? — уверенно парирую я. — Мы сегодня и отметим, завтра ребята не могут.
Кафе «Декан Пицца» было пафосным и модным местом для тусовки. В любое время суток там было темно, горел приглушённый свет.
О, это было так вызывающе запретно и непохоже на все столовые, которые мы посещали первые двадцать лет нашей жизни!
Отпраздновать Пасху накануне, в субботу, казалось нам крутой идеей.
Мы шиканули: заказали текилу.
Ожидая заказ, наперебой с важным видом рассказывали друг другу, из чего её делают и как правильно пить.
Заказ подали эффектно: текила пылала ярким огнём.
Мы громко хохотали, пытаясь потушить её разными способами, и наконец под ободряющие крики «Пей, пей!» я взяла в руки рюмку.
О, неопытная и ветреная юность!
Рюмка оказалась такой раскалённой, что я, едва удержав её, расплескала остатки дорогого пойла, которое не успело выгореть.
Огромные волдыри на фалангах двух пальцев вскочили мгновенно.
Я вспомнила мамины глаза: "Великая Суббота. День тишины".
Теперь я — прихожанка храма Покрова Пресвятой Богородицы, и нет уже давно ни того кафе, ни той девочки.
Но всегда со мной она — тишина Великой Субботы.
Астрахань, апрель 2025