Серия игр Diablo - моя любимая, я в неё играл с 1998 года, ещё когда был подростком. С тех пор много воды утекло, игра развилась в полноценную фэнтезийную вселенную, по которой не только игры сочиняли, но и рассказы, и книги.
Вселенная Diablo действительно мрачна и жестока. Всё из-за нетипичных отношений между творцами первичного материального мира и его обитателями. Не знаю, из какой мифологии позаимствована концепция, но она действительно весьма интересна.
Я не буду во всех подробностях пересказывать сюжет о сражении Ану, абсолютного добра, и Татхамета, абсолютного зла, их взаимной гибели, возникновения из их тел соответственно Сияющих Небес и Пылающей Преисподней и последующего Вечного Противостояния на Полях Вечного Сражения - это всё написано много где. Я хочу сосредоточиться на другом, а именно - на непохожести человечества на своих родителей в этой вселенной благодаря одному принципиальному отличию от своих родителей - свободе воли.
Отличию, с которым родители человечества не могут смириться. В особенности Лилит, Мать человечества.
Лилит изначально предполагала, что существа, рождённые ей в союзе с ангелом Инарием и соединившие в себе Свет и Тьму, помогут ей стать победительницей в Вечном Противостоянии, ибо сила этих существ будет такова, что они превзойдут и ангелов, и демонов. Все прочие способы победить в Вечном Противостоянии уже были испробованы и потерпели неудачу. Обе стороны демонстрировали большую изобретательность, используя те или иные ухищрения, но всё это не давало решающего преимущества в сражении.
Любопытная история была, к примеру, с кольцом "Петля Пандемония", которое сотворил лично Диабло, Владыка Ужаса, и подарил своему главному подручному Искату, Предвестнику Ужаса. В этом кольце была заключена частичка первозданного Ужаса из царства Диабло в Преисподней, пред которой ангельское воинство оказалось уязвимо. Искату посеял смятение среди ангелов, и смог вместе со своими прислужниками сильно потеснить их. Но тут вмешался Империй, Архангел Доблести, который быстро понял, что на поле боя творится что-то необычное.
Первозданный Ужас, приводивший в смятение простых ангелов, оказался бессилен перед Абсолютом Доблести. Искату был демоном высокого ранга, но с архангелом тягаться не мог. После нескольких минут поединка меткий рубящий удар Солариона отсёк лапу Искату, на которой было надето кольцо. Демон, жалобно воя и истекая чёрным ихором, позорно бежал с поля боя. А Империй подобрал отрубленную лапу вместе с кольцом и присоединил её к немалой коллекции своих воинских трофеев.
По ходу сюжета Diablo III архангел Тираэль рассказывал протагонисту, что однажды Преисподняя даже была близка к победе в Вечном Противостоянии:
"Мы думали, что потеряем всё в Пятой Битве у Алмазных Врат. Но владыки демонов поспешили: они начали ссориться между собой из-за добычи, которую ещё только предстояло завоевать. Мой лейтенант Изуал возглавил контратаку небесного воинства, и его меч, Лазурный Гнев, разил отродий Преисподней направо и налево. Воинство демонов было разбито наголову и в беспорядке бежало, и Изуал ещё долго преследовал их по выжженным полям Пандемония".
Из множества таких эпизодов и складывалось Вечное Противостояние, участники которого были бессмертны и вечно возрождались в случае гибели, и Лилит с Инарием устали от этого, да и не они одни. Эта усталость и была причиной появления Санктуария и человеческой расы. Но с замыслом Лилит возникло множество проблем. И главная - то, что люди не считали себя обязанными выбирать чью-то сторону и не хотели быть чьим-то инструментом.
Принять сторону Преисподней для человечества значило стать частью Абсолютной Тьмы. Принять сторону Небес - стать частью Абсолютного Света. Подобная вещь означала в известной мере возврат к старым опытам ангелов и демонов по созданию миров из чистого Света или чистой Тьмы, для чего использовался артефакт под названием Камень Мироздания, которым в ходе Вечного Противостояния овладевала то та, то другая сторона.
Миры, созданные из Абсолютного Света, были устойчивы и могли существовать сколь угодно долго. Это было как фундаментальным достоинством, так и недостатком. В этих мирах постоянно шла одна и та же цепочка событий, они никак не изменялись и не развивались, превращаясь со временем в застывший монумент самим себе.
Миры, созданные из Абсолютной Тьмы, были изменчивы - и нестабильны. Их обитатели постоянно сражались друг с другом за господство, и со временем это превращалось в войну всех против всех, так что мир, созданный Тьмой, со временем пожирал сам себя.
Санктуарий, созданный одновременно и Светом, и Тьмой, был одновременно стабилен и изменчив. Он не уничтожал самое себя и при этом мог развиваться. В этом был его неповторимый феномен, который был не по разуму ни Небесам, ни Преисподней.
Среди правителей Небес, по крайней мере, были те, кто всегда благоволил людям. Это Ауриэль, Архангел Надежды, и Тираэль, Архангел Справедливости. Оба повиновались своей природе: Ауриэль считала, что всякая живая душа имеет светлую сторону и потому заслуживает жизни, Тираэль считал, что всякой душе, в которой есть свет (а значит, любой человеческой душе) нужна помощь и поддержка,и в этом есть высшая Справедливость.
Но точно так же были и недоброжелатели, а точнее, те, кто считал, что люди как дети ангелов и демонов - это то, чего не должно быть. Изначально такой позиции придерживался Империй, Архангел Доблести, позднее схожую точку зрения принял и Малтаэль, Архангел Мудрости (затем Ангел Смерти и Жнец Душ в Diablo III: Reaper of Souls). Кстати сказать, Малтаэль полнее всего выразил свою точку зрения.
"В душе каждого человека есть великие возможности. Люди могут творить добрые и праведные дела, подобно ангелам Небес, или совершать злодеяния, достойные самого омерзительного демона Преисподней. Власть делать подобный выбор не должна принадлежать существам, которые приходят в этот мир всего лишь на миг, а потом вспыхивают и сгорают... Людям нельзя доверять. Они дети ангелов и демонов, но демоны оскверняют всё, к чему имеют отношение. Люди запятнаны скверной Преисподней, они недостойны того, чтобы делать выбор между Добром и Злом. У ангелов и демонов возможности такого выбора нет, и только так и должно быть".
С Преисподней всё проще. Там никто и никому не желает добра, а все союзы сугубо временные с целью получения личной выгоды. Все демоны Преисподней, от низших до высших, также подчиняются своей природе - они созданы только для того, чтобы порабощать и разрушать - разными способами, но они все делают одно и то же. Лилит, Мать Санктуария - не исключение, и никакие материнские инстинкты не могут взять верх над изначальной природой Дочери Ненависти - так звучит одно из её прозвищ, ибо она воистину была порождена одним из трёх Великих Воплощений Зла - Мефисто, Владыкой Ненависти, самым хитроумным из всех владык Преисподней, чьим излюбленным делом было сеяние раздора между братьями и друзьями.
Своего отца и его братьев Лилит со временем стала презирать за тупость. Ну что за радость, в конце концов, тысячи лет сражаться в одних и тех же битвах, в одном и том же месте и с одними и теми же врагами? Можно даже представить диалог.
-...Отец, этому когда-нибудь наступит конец?
- Наступит, дочь моя. Даже не сомневайся. Мы уже были близки к окончательной победе, я видел путь к ней, и это значит, что она возможна. Нужно только ещё немного времени.
- О да, конечно, отец. Опять ты об этом вспоминаешь. Пятая Битва у Алмазных Врат. Какая жалость. У тебя почти получилось! Но я тебя разочарую - "почти" не считается! Как ты любишь говорить? "Вы обратитесь друг против друга, твои союзники оставили тебя"? И как же так получилось, что друг против друга в самый ответственный момент обратились владыки Преисподней, а потом - бежали от воинства ангелов, поджав хвост?
- Знаешь, моя своенравная дочь, временами ты очень сильно меня раздражаешь.
- А бесконечная война, в которой невозможно одержать победу, тебя, выходит, не раздражает?
- Ни в малейшей степени. Война - самое лучшее поле для проявления Ненависти. Это наша с тобой стихия. И потом, я тебе уже сказал, что эта война не бесконечна. Однажды ей настанет конец, и всё мироздание склонится пред пылающими штандартами Преисподней. Только нужно проявить терпение.
- Понимаю, отец. У меня последний вопрос. Скажи, как ты думаешь, между ангелом и демоном может быть что-то общее?
- Между нами и ангелами есть только две общих вещи. Первая - это покорность нашей природе и отсутствие возможности выбора. Мы подчиняемся Тьме, они - Свету. А вторая - вековечная Ненависть! Так было и так будет во веки веков.
- Что ж, благодарю за науку, отец. Тогда позволь мне вернуться к своим обязанностям.
- Позволяю. Делай своё дело, дочь моя. И приближай нашу победу.
"Я воистину достигну победы, отец", - думала Лилит, уходя, - "Только не так, как ты думаешь. И не для тебя. Я не отдам тебе такую победу, до которой ты сам не можешь додуматься. Тебя считают мудрейшим из демонов, но на деле ты тупица, и твои братья тоже".
По ходу сюжета Diablo IV Лилит приступает к детальному осуществлению своих замыслов. И в качестве самого ценного союзника в мире смертных она желает заполучить своего первенца от Инария, которому при рождении было дано имя Линариан - в честь матери и отца одновременно. Но сын давно отрёкся от этого имени и принял другое - Ратма, став Хранителем Равновесия Света и Тьмы и заодно основателем ордена некромантов, чьим призванием и стало сохранение Равновесия. Ратма обладал несравненными знаниями и мудростью, он обладал даром предвидения и изрекал пророчества о судьбе всего сущего.
Лилит опаздывает - оказалось, её старый возлюбленный, Инарий, каким-то образом смог освободиться из заточения в Преисподней (пока неизвестно, каким) и явился к Ратме, требуя отдать ключ от Врат Преисподней. Ратма отказался, и тогда отец без всякого милосердия убил его.
Происходит трогательная сцена. Лилит становится на колени перед убитым сыном. Аккуратно складывает ему руки на груди.
Но формулировка её чувств довольно любопытна.
"Я не знаю, решился бы ты поддержать меня в том новом мире, Ратма, но я бы ждала тебя всё равно. А теперь всё, чем бы ты мог стать, у меня украли. УКРАЛИ!!!".
И лицо Матери Санктуария искажает ненависть.
Её первенец, обладавший огромной личной силой, мог бы стать величайшим оружием в её руках. Но не стал. Все возможности к этому утеряны. Это её и злит. Это не скорбь матери по погибшему сыну - это ярость повелительницы демонов, у которой прямо из-под носа увели ценнейший актив.
Поистину, первенцу Инария и Лилит можно только посочувствовать - он прожил тысячи лет и не знал, что такое родительская любовь. Природе его матери это попросту противоречит. А отец, Инарий, вскоре после создания человечества и осознания его природы попросту испугался, что сотворил нечто противное своей ангельской сущности. Инарий пытался "всё вернуть как было", заслужить прощение и вернуться на Небеса победителем. Напрасные надежды, об этом сказал своему отцу Ратма, и об этом сказала Лилит - перед тем, как зверски убить Инария в Царстве Ненависти.
"Бедный глупец. Разве ты до сих пор не понял? Мы с тобой сотворили немыслимое. То, что им не по разуму. То, за что нас никогда не простят. Небеса тебя не слышат и никогда не услышат. ТВОЁ МЕСТО В АДУ!!!".
А Ратма сумел найти свой путь и придерживаться его независимо от отца и матери. Благо у него нашёлся иной наставник - змей Траг-Ул, дух-хранитель Санктуария, который появился одновременно с созданием мира (странно, правда, что Инарий и Лилит не брали существование Траг-Ула в расчёт).
И человечество также пытается идти своим путём, несмотря на то, что родители и их родичи желают другого - чтобы человечество подчинилось им или было уничтожено.
Несогласие людей с такими намерениями Небес и Преисподней, их желание жить самостоятельно заметны в репликах протагониста Diablo III: Reaper of Souls.
"Люди не имеют отношения к вашей войне!".
"Глядя на эту выжженную дочерна землю (Поля Вечного Сражения), понимаешь всю бессмысленность Вечного Противостояния. Как ангелы и демоны не могут понять, что их война идёт по кругу и никогда не закончится?! У людей найдутся иные дела".
Удастся ли человечеству во вселенной Diablo найти свой путь и оградить себя от посягательств Небес и Преисподней или оно будет порабощено и/или уничтожено? На этот вопрос даст ответ только дальнейшее развитие сюжета Diablo IV. Сюжета, в котором на первую роль вышел папаша Лилит - Мефисто, Владыка Ненависти. По крайней мере, он уже давно не пытался строить из себя благодетеля, в отличие от своей дочери.