Этот рассказ является неофициальным фанатским произведением, не связанным с NCSoft. Все упомянутые названия принадлежат их правообладателям.
Когда ты рождаешься в темноте, свет не просто ослепляет — он режет душу. Его зовут Айрен, он был асмодианином, одним из детей шипов, льда и ночи. С самого начала он знал, что элийцы — враги, но сердце, увы, не всегда знает, что такое война.
Он впервые увидел её в Ингисоне, среди поросших инеем кристаллов, когда боевая группа асмодиан прорвалась на элийскую территорию. Её звали Лиара. Она была светом — буквально и метафорически. Взгляд из-под капюшона, сияние крыльев за спиной, и этот миг, когда они столкнулись взглядами, был как прорезь в вечной ночи, где мелькнул рассвет.
Он не убил её. И она не убила его.
С этого началось нечто невозможное. Через тайные порталы, мимо патрулей, сквозь тьму и свет — они встречались. В руинах Тэобомоса, на обрывах Белуслана, под завесой теней и за пределами правил. Вражда мира стояла между ними, но каждый раз, глядя друг на друга, они забывали, кто они такие.
Айрен писал ей письма. Лиара пела ему на древнем наречии, забытом всеми, кроме старейших деиов. Их любовь была поэма, вписанная в трещины мира.
Но ничто не длится вечно, особенно — невозможное.
Асмодиане узнали. Его выследили. Обвинили в измене, воскликнули: «Ты любишь ту, что убила наших братьев?» Он не отрицал. Он встал перед Советом с поднятой головой и сказал:
— Да. Я люблю её.
Его изгнали, но этого было мало. За его голову назначили награду.
Он убежал. Он спрятался в Эльтенене, где когда-то Лиара показала ему высокую башню, где ветер поёт песню забвения. Там они поклялись друг другу: если их разлучат, они встретятся здесь — живыми или мёртвыми.
Но Лиара не пришла.
Пришли охотники. Элийские. Их прислали за предательницей, полюбившей тьму. Они застали Айрена первым. Он сражался, как демон. Убивал, пока руки не затекли от крови. Но силы были неравны.
Он упал, сражённый копьём, на самой вершине той башни, где когда-то клялся в вечности. Он не проронил ни звука — только прошептал её имя.
Через день туда пришла Лиара. Поздно. Ветер донёс до неё запах смерти, и её крылья обмякли. Она нашла его тело, и крик её был громче грома, разрезал небо и землю.
Она долго стояла у края. Смотрела вниз, где тьма встречалась с светом.
Потом — шагнула.
Они нашли их тела рядом. Асмодиан и элийка. Рука в руке. На их лицах был покой, которого у них не было при жизни.
...
Но это была лишь первая часть их истории.
Годы прошли. Башню прозвали Пределом Сердец. Сюда приходили те, кого терзала невозможная любовь, кто хотел услышать голос ветра, шепчущий на забытом языке. Мало кто знал, что души Айрена и Лиары не ушли. Они остались — тенью и светом, витавшими над башней.
Однажды юный маг по имени Фейлар из Панде снов видел их: он стоял у обрыва, когда вдруг небо дрогнуло, и перед ним появилась фигура в плаще, из которого пробивалось холодное сияние глаз. — Почему ты зовёшь её каждую ночь? — спросил голос. — Потому что я боюсь забыть, — прошептал Фейлар, сам не зная, откуда это.
Он не знал, что был их потомком. От той единственной встречи, что произошла задолго до трагедии, в другом измерении, в другой реальности — осталась жизнь.
Фейлар начал видеть сны. В них он переживал чувства Айрена, ощущал боль Лиары. Он шёл по их следам, пытаясь понять, зачем его привели сюда. Однажды ему приснилось: башня снова ожила. Ветер пел не только о любви — он звал на помощь.
Пробудилась древняя сила. Сила, способная вернуть душам плоть, если кто-то принесёт жертву. Маг отправился в забытые земли, нашёл артефакт времён Раскола — Сердце Атреи, сияющий кристалл, способный менять ткань мира.
Когда он вернулся, башня дрожала. Небо было багровым. Он возложил Сердце на вершину, прочёл древнее имя — Айрен — и вспыхнул свет.
Из пустоты шагнули двое: он — с крыльями тьмы, она — с крыльями света. Живые. Забытые. Возвращённые.
Но даже чудо требует расплаты. Башня начала рушиться. Фейлар понял: чтобы дать им шанс, он должен остаться там навсегда. Он принял свою судьбу. И когда башня рассыпалась в пыль, на её месте осталась лишь тишина.
С тех пор, если кто-то поднимется в Эльтенен в самую тёмную ночь и закроет глаза, ему может показаться, что он не один. Что кто-то сжимает его руку. И в этот момент можно услышать дыхание — тёплое, родное, будто из другого мира.
И шёпот: "Любовь не умирает. Она просто ждёт нового шанса."
...
Но всё только начиналось.
Возвращение Айрена и Лиары нарушило древний порядок. Боги Атреи — Азфел, Ариэль, и забытые титаны — почувствовали, как треснул баланс между жизнью и смертью. Врата между мирами раскрылись, и древние силы, давно скованные под поверхностью, начали пробуждаться.
Айрен и Лиара скрывались в тенях, словно изгои. В их телах было что-то иное — отпечаток загробного мира. Они больше не принадлежали ни Асмодее, ни Элиосу. Только друг другу. Но это "только" оказалось слишком многим для мира, построенного на разделении.
Их преследовали. Не солдаты. Не охотники. Тени из древности, чьи имена стерты из памяти — Плачущие Хранители. Каждый из них был когда-то героем, потерявшим свою любовь. Их жажда справедливости и мести была вечной.
Фейлар, растворившийся в башне, продолжал жить в воздухе, в свете, в каждом сне. Он подсказывал, вел, защищал. Именно он направил их к единственному месту, где любовь может быть выше закона — в Глубины Арканис.
Это было подземное святилище, скрытое под слоями реальности. Там, в кристаллах, пульсировали обрывки жизней, несбывшиеся желания, застывшие поцелуи. Айрен и Лиара встали в центр круга. Печать распалась.
Появилась богиня — Нэсуэль, та, что некогда была смертной, возлюбленной Азфела, преданной им за то, что полюбила врага. Она протянула им руки.
— Вы были огнём в стылой ночи. Ваша любовь сожгла границы миров. Я дам вам выбор: или исчезнуть навсегда — и сохранить мир, или остаться — и сразиться с самим порядком.
Они не колебались.
Сражение было не с мечами. Оно было с памятью, с предрассудками, с болью тысячелетий. Асмодиане и элийцы снова увидели их — не как врагов, а как миф, воплотившийся в плоть. Они поняли, что смерть не сильнее любви.
И тогда… начался Расцвет.
Старые стены рухнули. Башни превратились в мосты. Миры смешались. Асмодианские дети учились у элийских мудрецов. Летописи переписали. Айрен и Лиара стали символом новой эры.
Фейлар же остался ветром. Он шептал в листве:
"Когда рушатся небеса, рождается не тьма. А возможность любить снова."