Принц Гарри потребовал дополнительных мер безопасности после того, как террористическая группировка пригрозила его убить. Об этом стало известно из судебных документов, связанных с его апелляцией против решения Министерства внутренних дел Великобритании.
Материалы дела: подробности
На прошлой неделе герцог Сассекский присутствовал в Королевском суде Лондона на завершающем этапе судебного разбирательства. Он оспаривал отказ властей предоставить ему государственную охрану во время визитов в Великобританию.
Согласно материалам дела, Гарри обратился за защитой после того, как террористы опубликовали призыв расправиться с ним, заявив, что это «обрадует определенную общину».
Ранее принц неоднократно заявлял, что подвергается большему риску, чем его покойная мать, принцесса Диана, из-за «расизма и экстремизма». Он уверен, что его семья находится под «постоянной международной угрозой».
Его адвокаты настаивают, что комитет Ravec (отвечающий за безопасность королевской семьи и VIP-персон) нарушил процедуру, отказавшись провести полноценную оценку рисков. В 2020 году комитет постановил, что Гарри и Меган не имеют права на государственную охрану в Великобритании.
После этого решения группа террористов открыто призвала к расправе над принцем. Однако Министерство внутренних дел, которое курирует Ravec, продолжает оспаривать апелляцию Гарри.
Безопасность Сассекских
В 2020 году Сассекские объявили о выходе из числа работающих членов королевской семьи. На переговорах в Сандрингеме им сообщили, что они лишатся постоянной полицейской защиты. Сейчас такая привилегия сохраняется только за королем, королевой, принцем и принцессой Уэльскими и их детьми.
Вместо этого Гарри и Меган получили «индивидуальную» систему безопасности: они должны уведомлять власти за 30 дней о визитах в Британию, а уровень защиты будет определяться отдельно для каждого случая.
Адвокат Гарри, Шахид Фатима, заявила, что такой подход дискриминирует ее клиента.
Министерство внутренних дел, в свою очередь, обвиняет принца в «избирательном подходе к фактам» и настаивает, что решение Ravec было объективным.