На основе рассказа полковника в отставке. Имена изменены по просьбе очевидцев.
Ветер неистово дул с Баренцева моря, принося с собой ледяное дыхание Арктики. На небе мерцали ослепительные звезды, которые в Заполярье казались необычайно близкими и большими. Мурманская область, 1973 год. Зимняя ночь здесь не похожа на ночь в средней полосе — темнота абсолютная, беспросветная, словно поглощающая все вокруг.
Лейтенант Виктор Петрович Соколов стоял у окна караульного помещения секретной войсковой части, затерянной среди заснеженных сопок. В свои двадцать шесть он уже успел отслужить три года в этом суровом краю, где полярная ночь длилась месяцами, а метели были частыми гостями. Виктор Петрович был крепким молодым офицером с четким взглядом серо-голубых глаз, которые, казалось, впитали в себя цвет северного неба.
Часы показывали почти два часа ночи. В помещении находились еще трое: сержант Игорь Лебедев — коренастый сибиряк с хитрым прищуром карих глаз, рядовой Сергей Волков — долговязый парень из Ленинграда с тонкими чертами лица и нервными движениями, и рядовой Андрей Кузнецов — крепыш из Рязани, который даже в самые морозные дни ходил нараспашку и часто улыбался. Они привыкли к размеренной жизни части, где самым большим событием было прибытие продовольственного грузовика раз в неделю.
Сержант Лебедев, растянувшись на скамье, листал потрепанный журнал «Техника молодежи», Кузнецов чистил автомат, а Волков только что вернулся с обхода периметра и теперь грел руки у небольшой печки.
«Холодина, товарищ лейтенант», — заметил Волков, растирая покрасневшие пальцы. — «Градусов тридцать, не меньше».
«Это еще ничего», — усмехнулся Виктор Петрович, не отрывая взгляда от окна. «В прошлом году доходило до минус сорока».
Внезапно тишину нарушил звук открывающейся двери. В помещение вбежал рядовой Волков, который вышел проверять периметр с северо-восточной стороны. Лицо его было бледным, а глаза расширены от ужаса или удивления.
«Товарищ лейтенант!» — выпалил он, захлёбываясь словами. — «Там... там что-то странное! Над нами... в небе!»
Виктор Петрович мгновенно среагировал. Накинув шинель, он выскочил на мороз, за ним последовали остальные. То, что они увидели, навсегда изменило их жизни.
Высоко над территорией части, на высоте примерно пятидесяти метров, висел огромный треугольный объект. Его размеры поражали — около восемнадцати-двадцати метров в поперечнике. Тёмная, почти черная поверхность объекта слабо мерцала по краям голубоватым светом, создавая иллюзию, будто объект колеблется в воздухе. Самым удивительным было то, что объект не издавал ни единого звука — ни гула двигателей, ни свиста, ничего, что могло бы выдать его присутствие, кроме визуального эффекта.
«Что это, твою мать?» — прошептал сержант Лебедев, инстинктивно хватаясь за кобуру.
«Спокойно», — приказал Виктор Петрович, хотя сам чувствовал, как сердце колотится в груди. — «Никаких резких движений Если это американский секретный истребитель, то приказ только наблюдать и запоминать всё, а затем сообщить.».
В этот момент из-под треугольного объекта начали появляться светящиеся фигуры. Они плавно спускались вниз, словно невесомые, и зависали над землей. Эти существа имели человекоподобный облик, но их тела, казалось, были сотканы из света — переливающегося, пульсирующего, меняющего интенсивность. У них не было четких очертаний лиц, только общие контуры головы, туловища и конечностей.
«Господи, да не американцы это!» — пробормотал Кузнецов, крестясь. — «Это что, призраки?»
Фигуры начали двигаться. Их передвижение было плавным, словно они левитировали над землей. Они не касались снега, не оставляли следов. Иногда они внезапно исчезали в одном месте и появлялись в другом, создавая впечатление телепортации.
Солдаты и офицер застыли на месте, не в силах пошевелиться. Это не был паралич от страха — они физически не могли сдвинуться с места, словно какая-то невидимая сила удерживала их.
«Я не могу двигаться», — прохрипел Лебедев, паника ясно слышалась в его голосе.
"Сохраняйте спокойствие. Наблюдайте."
Светящиеся фигуры продолжали свой странный танец, словно изучая территорию. Одна из них приблизилась к группе военных и остановилась перед Виктором Петровичем. Хотя у существа не было глаз в привычном понимании, офицер чувствовал, что оно смотрит прямо на него. Это ощущение было невыносимо интимным, словно существо могло видеть не только его внешность, но и мысли, чувства, всю его сущность.
«Что вам нужно?» — спросил Виктор Петрович, удивляясь, что может говорить, хотя тело остается неподвижным.
Ответа не последовало, по крайней мере, не вербального. Вместо этого лейтенант почувствовал странное тепло, разливающееся по всему телу, и поток образов, проносящихся в сознании: звезды, неизвестные планеты, космические корабли невероятных форм, существа, не похожие ни на что, виденное на Земле.
«Они пытаются общаться», — сказал он своим товарищам. — «Я вижу... Я вижу другие миры.Вселенная так огромна и многообразна! Мы часть большого замысла».
«Я тоже это вижу», — прошептал Волков. — «Это... невероятно».
Кузнецов и Лебедев тоже подтвердили, что испытывают похожие ощущения. Казалось, существа передавали им информацию напрямую в сознание, минуя речь.
Инцидент продолжался около сорока минут. Все это время светящиеся фигуры перемещались по территории части, иногда приближаясь к людям, иногда удаляясь. Треугольный объект оставался неподвижным над их головами.
Затем, так же внезапно, как появились, фигуры начали исчезать. Они не улетали, а просто растворялись в воздухе, словно их никогда и не было. Последней исчезла фигура, стоявшая перед Виктором Петровичем. Перед тем как раствориться, она подняла руку в жесте, который мог быть интерпретирован как прощание.
Треугольный объект начал медленно подниматься вверх, пока не превратился в маленькую светящуюся точку в небе, а затем исчез совсем.
Только тогда к военным вернулась способность двигаться. Они упали на снег, словно марионетки, у которых обрезали нити. Никто не мог говорить, все были ошеломлены произошедшим.
«Который час?» — наконец спросил Виктор Петрович, поднимаясь на ноги.
Лебедев посмотрел на часы и побледнел еще больше:
"Четыре тридцать, товарищ лейтенант."
Прошло более двух часов с начала инцидента, хотя субъективно им казалось, что прошло не более пяти минут.
«Мы должны доложить», — сказал Виктор Петрович, отряхивая снег с шинели. «Это... это нечто невероятное».
«Но кто нам поверит?» — возразил Волков. — «Нас посчитают сумасшедшими».
«Нас четверо», — твердо ответил лейтенант. — «И мы все видели одно и то же. Наш долг — доложить».
Они вернулись в караульное помещение и связались с командиром части по рации. Реакция была быстрой — уже через час в часть прибыли два черных автомобиля без опознавательных знаков. Из них вышли люди в штатском, которые представились как «специалисты из Москвы».
Военных допрашивали по отдельности в течение нескольких часов. Вопросы были детальными, их просили описать каждую мельчайшую деталь инцидента. Особый интерес вызывал "контакт" — те образы и ощущения, которые передавались им светящимися существами.
После допросов всех четверых собрали в кабинете командира части. Там их ждал седой мужчина в строгом костюме, представившийся как полковник Дмитриев из особого отдела.
«Товарищи, — начал он, обводя их строгим взглядом, — то, что вы видели сегодня ночью, является государственной тайной высшей категории. Вы подпишете документы о неразглашении и забудете об этом инциденте. Официально ничего не было. Вам всё ясно?»
«Но, товарищ полковник, — возразил Виктор Петрович, — мы столкнулись с чем-то невероятным! Это же контакт с иной формой жизни!»
«Лейтенант, — холодно прервал его Дмитриев, — вы хороший офицер с перспективой роста. Не портите свою карьеру. Это был оптический феномен, вызванный метеорологическими условиями. Ничего более. Неужели вы верите в сказки про зелёных человечков. Это всё влияние запада. Они там с ума сошли с этими тарелками».
«Мы все видели одно и то же», — упрямо настаивал Виктор Петрович.
«Массовая галлюцинация, вызванная стрессом и усталостью», — отрезал полковник. — «И это — официальная версия. Другой нет и не будет. А теперь подпишите документы».
Перед ними положили бумаги, в которых говорилось, что они обязуются никогда и никому не рассказывать о произошедшем под угрозой уголовного преследования. С тяжелым сердцем все четверо подписали.
***
Годы шли, но память о той странной ночи не покидала Виктора Петровича. Он дослужился до полковника, вышел в отставку после распада СССР. И только тогда, в 1991 году, когда обязательство о неразглашении утратило юридическую силу вместе с государством, которое его наложило, он решился рассказать свою историю. Да и кто теперь будет следить за тем, что он говорит. Той великой страны больше нет.
Журналистка Анна Соловьева была молодой и амбициозной. Она искала сенсационные материалы для своей книги о паранормальных явлениях в СССР. Случайно в архивах она натолкнулась на упоминание об инциденте в Мурманской области и, проведя собственное расследование, а в 2012 году вышла на Виктора Петровича.
Они встретились в небольшом кафе в центре Мурманска. Полковник в отставке выглядел старше своих лет — седые волосы, глубокие морщины на лице, но глаза — все те же, ясные и проницательные.
«Спасибо, что согласились встретиться», — сказала Анна, доставая диктофон. — «Я много слышала о том инциденте и хотела бы узнать вашу версию».
«Это не версия», — мягко поправил ее Виктор Петрович. — «Это то, что я видел собственными глазами. И не только я».
«То есть вы действительно считаете, что Землю посещают гости с других планет?»
«В мире много историй про НЛО. Всё это выглядит как забавная сказка, пока вы сами это не увидите. Я точно знаю, что ни у одной страны не было таких технологий».
Он рассказал ей все, не упуская ни единой детали. О треугольном объекте, о светящихся фигурах, о странном контакте. О том, как их заставили молчать и как разделили, чтобы они не могли обсуждать произошедшее друг с другом.
«Вы поддерживаете связь с другими свидетелями?» — спросила Анна, когда он закончил.
«С Лебедевым иногда общаемся», — ответил Виктор Петрович. — «Он сейчас в Петербурге живет. Волков, насколько я знаю, эмигрировал в Канаду в девяностые. А Кузнецов... Кузнецов погиб в Афганистане».
«И как вы думаете, что это всё-таки было и почему нам ничего не говорят?» — задала главный вопрос Анна.
Виктор Петрович задумался, глядя в окно на заснеженную площадь.
«Я думаю, что в ту ночь мы встретились с представителями другой цивилизации или даже другого измерения. Они пришли, чтобы изучить нас, возможно, установить контакт. И я уверен, что наше правительство знало о них гораздо больше, чем признавало официально. Но сообщать людям, что их мир далеко не такой, как они его представляют, думаю, не стоит. Паники не избежать. Не нужна нам пока правда об иных мирах, а кто знает, тот будет молчать».
«Вы не боитесь говорить об этом сейчас?» — спросила Анна.
«Нет», — твердо ответил Виктор Петрович. — «Я уже стар, и мне нечего терять. Кроме того, люди, которым это интересно, имеют право знать. Может быть, это поможет другим свидетелям подобных явлений рассказать свои истории».
«А что, по-вашему, хотели эти существа? Зачем они показались именно вам?»
«Я часто задавал себе этот вопрос», — признался Виктор Петрович. — «И у меня нет однозначного ответа. Может быть, это была разведка. Может быть, они изучали нас, как ученые изучают новый вид. А может быть, там неподалёку была их база, и они просто решили поздороваться».
«И какие чувства вы испытываете, вспоминая об этом?» — продолжала спрашивать Анна.
«Удивление и благодарность», — сказал Виктор Петрович после паузы. — «Удивление от того, что мне довелось увидеть нечто, выходящее за рамки обыденного. И благодарность за то, что они не причинили нам вреда, хотя, очевидно, могли. И то, что я увидел величайшую цепочку бытия, которую не описать словами. Я атеист, но точно знаю, что мировая энергия существует. Всё для чего-то нужно, но мы видим лишь кусок мозаики».
Анна записала его слова, а затем спросила:
"Вы бы хотели встретиться с ними снова?"
«Да», — без колебаний ответил Виктор Петрович. — «И я знаю, что мы встретимся. Только не в этом времени и реальности».
"Как это понимать?"
«А как хотите, так и понимайте. У меня нет слов, чтобы описать грандиозное вселенское полотно, но я знаете, ли ещё художник и попытался это изобразить на картине».
Виктор Петрович привел Анну к себе домой, где показал картины, над которыми работал все эти годы. Их было безумно много и все они напоминали хаос существ разбросанных по вселенной. Анна не отрывала глаз.
«Я не могу остановиться рисовать это. В голове бесконечные образы существ из дальних миров. Все они в моём сознании всю эту жизнь. В творчестве я отпускаю их».
***
После этой встречи Анна опубликовала статью в местной газете, которая не вызвала особого резонанса. Большинство читателей сочли историю Виктора Петровича выдумкой или галлюцинацией, что, впрочем, не смутило его. Картины тоже не пользовались спросом.
«Правда всегда пробьется сквозь скептицизм и недоверие, — сказал он при их последней встрече. — Может быть, не сейчас, но когда-нибудь люди будут готовы принять истину».
Через год после публикации Анна неожиданно получила письмо из Канады. Это был Сергей Волков, который прочитал ее статью в интернете.
«Всё было именно так, как описал Виктор Петрович», — писал он. — «Я молчал все эти годы, даже после распада СССР, боясь, что меня сочтут сумасшедшим. Но теперь, когда я знаю, что не один, я готов рассказать свою версию».
Волков добавил еще одну интересную деталь: после инцидента у всех четверых участников стали проявляться необычные способности. Сам он вёл дневники, где бесконечно записывал образы и отрывки чужих воспоминаний из других миров. Один образ не покидал его всю жизнь. Огромное одинокое существо на краю галактики размером с планету. Ему очень хочется найти контакт с другими...
История инцидента в Заполярье продолжает жить, переходя из уст в уста, порождая новые легенды и гипотезы. И кто знает, может быть, где-то среди звезд Виктор Петрович Соколов наконец нашел свою правду?
Лайки и подписка помогают развитию проекта. Спасибо!