Бывает, что, привычное ломая, случайность преподносит изумление: личину благородия срывая, бахвалится преступное правление.
Участковый знал, что в таёжной деревушке живёт бомж, но тот не пьянствовал, не попрошайничал, и даже в драках замечен не был. Совсем напротив, ломая привычное представление, получил кусок земли, построил хибару и живёт в ней без регистрации.
Участковый наведался пару раз с намерением обнаружить хоть какие-то преступные проявления, но к огромному сожалению даже запаха самогона не унюхал. Однако излишество станков и инструментов, имевшихся у бомжа, дико яростно бросалось в глаза человека, мыслящего исключительно преступными планами.
А бомж в свою очередь намеревался было зарегистрироваться во времянке, но властный ответ был беспрекословен: «Не положено!»
Когда подошёл срок замены водительского удостоверения, то в автоинспекции также отказали в оформлении, сославшись на необходимость подтвердить место жительства. Вот и пришлось бомжу, составив акт о месте проживания, подписанный соседями, пойти на поклон к участковому, дабы заверить, как положено.
И явился бомж в полицейское управление.
Дежурный указал, в какой кабинет пройти, но участкового на месте не оказалось, однако его коллеги сообщили, что скоро тот придёт. Бомж, чтобы избавить себя от нового бесплодного визита, решил подождать.
В конце коридора имелся ряд обшарпанных сколоченных деревянных кресел, какие в прежние времена были в кинотеатрах, и бомж направился туда. Проходя мимо одной двери, услышал многоголосие, доносившееся из-за неё, но значения не придал. Мало ли какие заседания могут быть в этом органе государственной власти?!
Заняв кресло, погрузился в свои размышления, но вскоре они были прерваны: многоголосию, видимо стало тесно в ограниченном кабинете, и оно вырвалось наружу, распахнув настежь дверь. Но при этом вместе с ним вырвался на свободу и трёхэтажный мат, моментально разнесшийся гулким эхом по всем этажам здания!
Бомж аж съёжился от неожиданности — прежние размышления о тайнах вселенной тотчас сменились защитными рефлексами: «Куда я попал?»; «И это орган государственной власти?!»; «Не это ли истинное лицо государства?!»; «Безопасно ли здесь находиться?»
Разноголосого мата было столько, что он, как «дым коромыслом», висел в воздухе и метался в поисках жертвы, но по роковому стечению обстоятельств доступной жертвой был только обомлевший бомж!
Нет! Конечно, мат сам по себе для бомжа не был чем-то из ряда вон выходящим, в деревне нередко он используется иными для связки слов. Бывает, мужЫки, усевшись на отбойном бревне моста, плетут разные лясы-трясы: кто-то частит матом, кто-то экономит, кто-то вообще не пользуется. Сам бомж не сторонник такого общения, но в тех редких случаях, когда таким образом наиболее точно выражается повествуемое, не видел препятствий. Однако наткнуться на трёхэтажный мат в органе государственной власти никак не ожидал!
Более того! Если в деревне мат не таил в себе угрозы агрессии, то в органе государственной власти такой стиль общения навевал любые последствия!
И словно в подтверждение этой угрозы, каким-то молодым голосом был разглашён сногсшибательный государственный «секрет»…
Следует отметить, что на совещании речь шла о наркотиках, и вот кто-то из молодых разбазарил: «Вот когда мы были в командировке в N-ске, то за месяц годовую норму сделали, а здесь любого случайного приходится на статью натягивать!»
Это высказывание содержало не столь уж много мата, видимо обладатель ещё не набрал должного опыта, но даже оно заставило бомжа вжаться в кресло, ведь «любой случайный» находился рядом — сам пришёл!
Бомжу хотелось исчезнуть, раствориться, провалиться сквозь землю! Ведь Жиглов-Высоцкий наглядно показал, какими приёмчиками пользуются эти бандиты!
Мысли метались туда-сюда, и совершить обратный незамеченный проход уже было невозможно, словно кролик оказался в западне! Но!..
Как в картинах великих мастеров отыскивается какая-то изюминка (нечто, повествующее исподволь, — ненавязчивое, но потрясающее), так и произошедшее дополнилось изяществом: открылась дверь напротив распахнутой, и показалась ОНА!!!
Высокая! Стройная! Красивая! С изгибами виолончели и скрипки! Обворожительная!!!
Она вышла с листом бумаги и бесстрашно подалась навстречу летящему мату. Некий властный голос сразу замолк, и через несколько секунд мамзель пересекла коридор в обратном направлении.
Дверь за ней закрылась, но более всего поразило то, как изменилась эта красавица.
Нет! Внешне она осталась точно такой же, но отношение к ней претерпело крайнее изменение! Когда она вошла в распахнутую дверь, то трёхэтажный мат обрёл самую едкую форму, относящуюся к женским органам и разнообразным действиям с ними, включая торговлю телом, но возвращение девицы не показало никакого изменения в её лице, то есть она не считала прозвучавшие позорные выражения, как нечто оскорбительное. То есть для неё всё происходившее было нормой, как для самой низменной шлюхи!
Бомжу припомнилось, как на отбойном бревне мужЫки обычно «фильтруют» разговор, если к мосту приближается женщина: всё-таки народ испокон веков относится к женщине (девушке) с уважением и мужыки просто не хотят оскорбить непотребным словом.
А в органе государственной власти чувствовалось прямо противоположное!
И явствовало, что властный голос принадлежал начальнику, автограф которого потребовался на бумажке. Это означало, что именно с его подачи подчинённые шакалы готовы хватать любого случайного и допытываться, доколачиваться признаний…
Бомж ещё долго размышлял над произошедшим… И состояние изменилось… Уже хотелось влететь в кабинет и ударить кулаком по столу! И заклеймить всех подонками!!! Но…
Разве в чужой монастырь ходят со своим уставом?!
Бомжа спас поднявшийся по лестнице участковый: «Заходите!» — приказал он, открывая дверь кабинета. И на его лице также не было никаких эмоций от летевшего мата.
Удаляясь от «бандитской малины», бомж всё больше чувствовал себя свободным человеком! Но…
Разве можно быть свободным в бандитской стране, где даже верховодящий именует себя паханом, где «любого случайного» могут «натянуть на статью» ради показателей успешной борьбы с преступностью?! И всё это делается с подачи зарвавшегося пахана, ведь «рыба тухнет с головы»!
P.S.: Этот случай не мог не найти отражение в романе «Энэр», и по некоторым слухам, пахан, прочитав роман, обязал полицейских «фильтровать» речь, но разве смена личины изменяет бандитскую сущность?!