Космос казался обманчиво спокойным. Прошёл месяц с их отлёта с Земли, и экипаж «Марс-Эксплорер» привык к ритму жизни в невесомости. Алексей Иванов, командир, проверял навигационные данные, напевая старую песню. Мария Соколова возилась с пробирками, наблюдая за ростом бактерий. Иван Петров, инженер, чинил водяной фильтр, ворча на его упрямство. Но этот день был не похож на другие.
Тишина разорвалась резким сигналом тревоги. Алексей замер, его взгляд метнулся к панели управления. Красный индикатор мигал: давление в кабине падало. Медленно, но неумолимо.
— Мария! Иван! Сюда, быстро! — крикнул он, чувствуя, как сердце заколотилось.
Мария, оттолкнувшись от стены, подлетела к нему, её лицо побледнело.
— Что за чертовщина? — выдохнула она, глядя на экран.
Иван влетел в отсек, чуть не задев потолок.
— Давление падает? Это утечка? — спросил он, уже зная ответ.
— Похоже на то, — сказал Алексей, стараясь держать голос ровным. — Надеваем скафандры. Живо.
Они бросились к шкафчикам, натягивая лёгкие аварийные скафандры. В космосе даже мелочь могла стать катастрофой, и они это знали.
— Как мы найдём дыру? — спросила Мария, её голос дрожал. Она была учёным, а не технарём, и эта ситуация выбивала её из колеи.
— Ультразвуковой детектор, — ответил Иван, хватая устройство из ящика. — Он уловит свист воздуха.
Они начали обходить корабль, двигаясь от отсека к отсеку. Невесомость делала каждый шаг странным, будто плывёшь в густом сиропе. Детектор молчал, и с каждой минутой напряжение росло.
— Где же ты, зараза? — пробормотал Иван, водя устройством по стенам.
Алексей думал о дочери Софии, о её улыбке. «Я обещал вернуться», — мелькнуло в голове. Он отогнал страх, сосредоточившись на задаче.
Наконец, в грузовом отсеке, где громоздились ящики с оборудованием, детектор запищал.
— Есть! — крикнул Иван, указывая на угол. — За этой панелью.
Они сняли панель, и их взглядам открылась крохотная дыра, размером с монету. Воздух с еле слышным шипением уходил в космос.
— Микрометеорит, — сказал Алексей, сжимая кулаки. — Проколол корпус.
— Надо заделать, — сказала Мария, её голос стал твёрже. Она не собиралась сдаваться.
Иван уже доставал ремонтный набор — тюбик герметика и заплату. Его руки двигались уверенно, но внутри он чувствовал, как адреналин бьёт по нервам.
— Дайте мне пару минут, — сказал он, нанося герметик вокруг дыры. — Главное, чтобы эта штука держалась.
Мария следила за показаниями давления, её пальцы нервно теребили край скафандра. Алексей стоял рядом, готовый помочь, если что-то пойдёт не так.
— Готово, — выдохнул Иван, приклеив заплату. — Теперь проверим.
Они вернулись в командный отсек. Экран показал: давление стабилизировалось. Напряжение спало, но не до конца.
— Молодец, Ваня, — сказал Алексей, хлопнув его по плечу. — Ты нас спас.
Иван смущённо улыбнулся.
— Да ладно, это моя работа. Но… что, если таких дыр ещё куча? Мы могли влететь в рой обломков.
Алексей нахмурился. Эта мысль не давала ему покоя.
— Проверим весь корабль. Каждый сантиметр, — сказал он.
Они потратили часы, обследуя корпус, но других утечек не нашли. Одна дыра, одна угроза — и они её победили.
Вечером они собрались в столовой, потягивая чай из пакетов. Усталость накрыла их, но в воздухе витало что-то новое — чувство единства.
— Я думал, космос — это про звёзды и мечты, — сказал Иван, глядя в иллюминатор. — А он, оказывается, ещё и кусается.
Мария усмехнулась.
— Но мы его укротили. Сегодня, по крайней мере.
Алексей посмотрел на них с теплотой.
— Мы не просто экипаж. Мы — семья. И мы дойдём до Марса.
Они подняли пакеты с чаем, их улыбки отражались в тусклом свете кабины. За иллюминатором звёзды сияли, а Марс был всё ближе. Но они знали: космос ещё проверит их на прочность. И они будут готовы.