Новгуда
- … рекомендую почитать «Диалектику природы» Энгельса, - работая веслами, говорил командор.
Евгений, пристроившись к его лодке, неторопливо подгребал веслами, внимая передаваемому опыту.
- Дмитрий Викторович, а вы Канта читали? Он ведь тоже писал работы по географии.
- Кое-что читал…!
За такими философскими разговорами проходило утро следующего дня.
Домики Новгудского лесного кордона совершенно неожиданно выросли из-за поворота. Они смотрелись для отвыкшего от цивилизации глаза, как сказочные терема на берегу безлюдной реки. Омрачало встречу с ними только то обстоятельство, что это был выходной день. Сей факт означал невозможность связи (а именно отсюда предполагалось связаться с представителями парковой администрации в Кугонаволоке) с внешним миром, (кто из начальства находится на рабочем месте в выходные?). А это, в свою очередь, говорило путешественникам, что дата окончания экспедиции откладывалась на два дня, что было недопустимо в связи с окончанием отпусков у Никиты Николаича и Тани.
Каково же было удивление командора, направившего свою лодку к тихому причалу, когда из одиноко примостившегося у причала катера появилось чумазое, улыбающиеся лицо Директора Парка.
- Здравствуйте! – он добродушно развел руками.
Этот еще довольно молодой человек с босыми ногами, бродивший по кордону в помятой пятнистой куртке, был не кем иным, как первым человеком в одном из самых крупных природных резерватов в Европе.
Он выразил сожаление, что экспедиция не приехала на сутки раньше. На тот момент закончила свою работу научная конференция (проходившая здесь же) и была эвакуирована вертолетом. Сам же Директор задержался на день, к счастью для экспедиции, так как все вопросы с возвращением были немедленно обговорены.
Новгуда получила свое название от небольшой речушки, протекающей поблизости. Именно это живописное место было выбрано для создания лесного кордона, места службы егерей (с рацией, катером).
Красота здешних мест побудила сделать здесь один из центров отдыха для приезжих.
Большое деревянное здание «Природного Центра» стало основным местом проведения научных и познавательных семинаров, проводимых Парком. Участники семинаров жили в маленькой двухэтажной гостинице с вывеской «Туристический приют», стоявшей поблизости.
Одним из самых главных достоинств кордона была БАНЯ! Мечта многих дней изматывающего похода; особенно для прокопченных путников. Более того, бань на кордоне было две!
Одна баня с ультрасовременной печкой и термометром, предназначалась для простых любителей банных процедур, другая же была местом паломничества иностранных туристов, желавших окунуться в экзотику русских традиций. Вторая баня топилась по черному - в углу был сложен каменный очаг, который протапливался перед мытьем, причем весь дым выходил в дверь и в маленькое оконце, от этого, все стены и потолок были покрыты толстым слоем черной, жирной сажи. В остальном баня мало, чем отличалась от своей современной сестры. Довершали строения кордона два егерских дома и два туалета, к которым вели дощатые дорожки.
- Места здесь красивые, - Игорь – егерь Парка, оказался молодым общительным парнем. – Сюда, каждую неделю, кто-нибудь приезжает…
- В прошлом году президент Борис Николаевич должен был заехать. Не смог… Но готовились здесь серьезно. За неделю до предполагаемого приезда нагрянула его охрана, несколько десятков человек. Поставили шатры поблизости, и выскабливали каждую травинку в округе. А приехать-то должен был всего на два часа! Рыбу половить захотел!
- В реке и так рыбы полно, а туда еще вывалили три мешка иностранной подкормки. Так тут до конца лета таких жирных щук вылавливали. Жуть! Баню вагонкой обшили, в предбаннике выстлали ковры. Кресло ему из карельской березы выточили, чтоб рыбачить было удобней. Вы это кресло чуть-чуть не застали, на днях увезли…
- О жене его тоже позаботились… Пока муж на рыбалке, ей бы по ягоды, на болото за клюквочкой, да морошкой. Нашли поблизости болотце богатое крупной морошкой. Всё чин по чину. За день до приезда решили навестить болото. Нет ягод!!! – Игорь усмехнулся. – Кто-то из местных, должно быть собрал. Не предупредили, для кого болото заняли. Ну, что? Срочно кинулись еще болото искать. Благо их здесь полно. Нашли – богат на них здешний край и охрану выставили. А еще какому-то умнику пришла в голову мысль – жена у Президента пожилая… И что б не уставала, предложил по всему болоту скамеек наставить.
- Поставили?
- Нет. Да и Президент в итоге сюда не приехал.
Отъедались путешественники в этот день «от пуза». Командор на радостях отменил рыбную диету. Правда, куда без нее здесь. Закоптили всё-же крупную щуку и еще несколько рыбин.
Обедали путешественники вместе с Директором Парка и Игорем.
- Да, да. Трудности, Дмитрий Викторович, у нас большие…, - начальники быстро нашли между собой общий язык.
- Вот Ильинский Погост возьмем. Мы бы хотели, что б он вновь возродился. Ведь раньше это был один из форпостов христианства в Карелии… Обратились в церковь, что б возродить здесь приход. «Нет», - говорят. Почему? «Мало людей у вас – сборов мало будет».
- Прямо так? – изумился Дмитрий Викторович.
- Да. А вы что думали. Церковь то, вместе с людьми меняется, – Директор махнул рукой.
- На время выпросили у ближайшего прихода монаха. Что б хоть кто-то близкий по духу за Погостом смотрел. Так он через месяц сбежал!
- Пригласили митрополита, что б он Погост заново освятил. Первый вопрос нам: «Там моя «Волга» пройдет?». Успокоили, мол, проедет. Второй вопрос: «А много ли там комаров?» Короче, так и не приехал.
Директор явно был не в лучшем расположении духа.
- Надо! Надо обустраиваться. Дел много, а вот денег то и нет…
После обеда расстроенный Директор уехал на катере по своим делам, а путешественники остались наслаждаться предоставленным комфортом. Удалось в этот день и принять баню, о которой мечтали всю дорогу.
- Сюда много элиты отдыхать приезжает, - продолжил свой рассказ Игорь, помогая ребятам растопить печь для бани. - Мэры близлежащих городов, министры из Карелии. Даже финский консул приезжал, на рыбалку. Зачем же еще? Высадили его с катера на точке, пообещав забрать через час. Забрали через пять часов – мотор у катера чинили. А он, чудак, привык к финской, европейской пунктуальности, недоволен был…
- Новый русский из Тюмени как-то приехал. Всего с собой понавез, даже динамо-машину свою! Он, кстати, её нам подарил, когда уезжал… Ну, и по мелочевке оставил: радиоприемник и коптильню, в которой вы сегодня рыбу коптили…
- Ну, и понятное дело иностранцы наезжают. Где же еще экзотики русской хлебнуть. Перед вами туристы из Чехии приезжали. Это вообще чудики. Дурят их брата…
- На предыдущем кордоне им втридорога копченой рыбы продали… А её здесь – ешь не хочу! У меня столько этой копченой рыбы было много – я ее им просто так отдал. Правда, она была недельной давности, они весь следующий день в туалете просиживали.
- По-нашему понимают, но не все. Пристали ко мне – объясни, да объясни, что за рыба такая – «коряга». Это у них на предыдущем кордоне во время ловли крючок за корягу зацепился. Им и сказали: «Это коряга». Вот они и думали, что, дескать, это рыба такая огромная – не вытащить.
- А в основном, здесь семинары научные проводятся. Приедут ученые разные – из Скандинавии часто. Пообщаются чуть – чуть, поговорят, а потом начинается… Вы на день опоздали – вчера утром последнюю бутылку шампанского допил.
Интерьер «Природного Центра» ребятам понравился. Во-первых, всё в нем было сделано из дерева (включая резные столы и лавки). Во-вторых, большой камин, разместившийся по центру дальней стены, создавал неповторимый комфорт, придавая обстановке особый уют. По стенам зала были развешаны всевозможные виды карт Парка, археологические и этнографические образцы. Собственно, весь «Природный Центр» состоял из этого конференц-зала и маленькой кухоньки сбоку.
После постоянной речной промозглой сырости, неотступно преследующей на протяжении последних дней пути, вместе с кровососущими насекомыми тайги, мерное спокойствие «Туристического приюта» воспринималось, как высшее достижение человеческой цивилизации (наряду с баней и крытым туалетом). Стены из массивного бруса надежно защищали от шума, дождя и холода. Три двухэтажные кровати, умывальник с зеркалом над раковиной, половик, дорожкой ведущий к выходу. Несмотря на простоту интерьера, здесь было, очень приятно находится. Это не город с его вечным шумом машин за окном, пыльными улицами и вечно суетящимися жителями.
После экскурсии Игорь продолжал свой рассказ о местной жизни.
- Да, одному здесь, конечно, скучновато. Хотя, каждую неделю кто-нибудь и приезжает, но это не те люди, с которыми можно поговорить. Начальство в основном. Подобные вам здесь впервые, и вообще, даже простые российские туристы здесь редкость. Тут же всё платное, начиная от въезда в Парк и заканчивая баней и гостиницей. Всё платное, всё деньги.
После бани ребята сидели у Игоря. Он угощал их пивом – остатками роскоши последнего семинара.
- Иногда по рации передают – особое внимание! Это когда зеки сбегают. Тут же вокруг зон полно. Вот и ходишь трясешься… К счастью, пока не заглядывали, в отличие от медведей. Вот эти, бывает, захаживают, особенно зимой. Шарятся по округе, с голодухи сюда наведываются.
- Бывает, и браконьеры появляются. Как только выстрелы услышу, сразу по рации наряд вызываю. На катере приезжают, как правило, трое. Ну, и идем с ружьями задерживать. Браконьерничают в основном «новые русские», только мелкого «полета». Сразу видно – люди приученные, не сопротивляются. Как нас с ружьями увидят – руки без разговоров за голову. Эксцессов пока не случалось, к счастью.
Игорь отхлебнул еще пива и отодвинул от себя опустевшую бутылку.
- А у нас тут даже свой бомж есть.
Это было настолько неожиданно, что ребята даже оторвались от копченой щуки.
- Да. Петровичем зовут. Странный человек. У него два высших образования. Бывало сядет утром на мостки, часиков в шесть, и сидит. Сидит, этак, часов до двенадцати ночи. Просто сидит, ничего не делает.
- Мясо он не употребляет. Питается какими-то кашами, то, что ему родственники присылают. А то ведь он нигде не работает. Коли бы я так питался, так с голодухи уж давно бы помер.
- Выгоняют его периодически. Тогда он несколько дней не появляется. Спит в лесу под деревьями.
- Зимой как-то пошел в Куганаволок пешком… это километров сорок. Мы его на снегоходах догоняем. «Садись, - предлагаю. – Довезем». Нет, ни в какую. «Сам, - говорит, - дойду». Предложили еще. Отказался. Плюнули, уехали. Дошел сам… На следующий день, правда. И все бы ничего, так ведь мороз был, ниже тридцати.
Ребята посмеялись и продолжили кушать рыбу. А Евгений задумался: «Вот живут люди. Люди разные, но все же подчиняющиеся каким – то рамкам и правилам. Интересно все-таки было бы пообщаться с таким человеком, как Петрович. Чем он живет?».
Размышления были прерваны возникшим звуком. В ночной мгле послышался далекий гул. Он нарастал очень долго, постепенно преобразуясь в режущий звук лодочного мотора. Внезапно из тумана вынырнули две жуткие тени превратившиеся тут же в две моторки. В два ночи местное Парковое начальство нагрянуло на кордон с несколькими туристами.
Засыпал Евгений под звук включенного дизель генератора. Приехавшие спать явно не собирались. Они приехали отдыхать.
Домой
В суету городов
И в потоки машин
Возвращаемся мы,
Просто некуда деться…
В природе нет четких границ, поэтому нельзя прочертить линию, после которой Илекса превратилась в Водлозеро. Сначала путешественники услышали характерный шум большой воды, который создавали волны огромного озера. Потом они стали расти, и когда их взору открылось устье Илексы, лодки уже прыгали по волнам, как породистые скакуны, преодолевающие барьеры. В этот день погода встретила путников, заканчивающих маршрут, сильным ветром, дувшим с озера, и ослепила солнечными лучами, отражавшимися от водной синевы. Но как только они причалили, небо затянула серая пелена облаков и зарядила мелкая нудная «морось», которую и дождем-то назвать нельзя было. Несколько часов такой погоды и всё в округе стало мокрым и блестящим. Евгений, лежа в палатке, безуспешно пытался уснуть. Ему оставалось только жалеть, что он так и не увидел орлана – белохвоста. Именно в этой части реки гнездилось около двадцати пар этой красивейшей птицы, занесенной в Красную книгу. Под впечатлением был только Димка, который на берегу нос к носу столкнулся с красавцем-оленем.
В устье им пришлось пробыть больше двух суток (вместо запланированного дня).
С течением времени всё чаще кто-нибудь из путешественников бросал взгляд в сторону озера: не появился ли на горизонте катер.
К утру второго дня над экспедицией нависла угроза легкой голодовки. Продукты, рассчитанные на день, закончились.
Попытка Никиты Николаевича найти грибы оказалась неудачной: два найденных сморщенных гриба за два дня не в счет. Рыбалка у Дмитрия Викторовича шла с трудом. У Димки еще хуже.
Ростик с Евгением, насмотревшись на чаек, с воплями растаскивающих потроха от выловленной путешественниками рыбы, вспомнили приключенческие рассказы Жюля Верна и решили смастерить лук. То, что у них получилось в итоге, оружием было назвать нельзя и чайки с глумливым смехом продолжали летать над лагерем. Не сломленный неудачей Ростя, переквалифицировался на рыболовство. Однако и здесь он преуспел не больше, чем в охоте на чаек, поэтому он уполз в палатку и уснул, к зависти остальных путешественников (это был идеальный способ борьбы со скукой, голодом и ожиданием).
Евгений же полностью вжился в образ Робинзона.
Всматриваясь в пенные воды Водлозерья, он представлял, что вот так, наверное, кидал взгляды в океан злополучный прототип Робинзона Крузо – Александр Селькирк, четыре года проживший в одиночном заточении океана.
Неудивительно, что Евгений так выучил линию горизонта, простиравшуюся перед ними, что первым заметил на ней изменение.
- Ну, что видишь катер? – спросила его Аня заканчивая мыть посуду, после скудного обеда.
- Судя по всему… Да! – уверенным голосом ответил совсем не уверенный Евгений.
Ребята, мгновенно очнувшись от хмурого забытья, встрепенулись.
- Серьезно??!!
- Да–да! Вон же он! – поддакнул Дмитрий Викторович, махнув рукой в сторону озера.
- Как его можно не видеть? – с упреком в голосе спросил Верзилин.
Но его вопрос остался без ответа, ребята уже убежали ближе к берегу.
Дмитрий Викторович широко улыбнулся в бороду.
- Пусть разомнутся немного!
Никита Николаевич тоже, хитро посмеивался.
- Жестковатая шутка…
Тут до Евгения дошло.
- Так вы что, корабль не видите?…
Улыбки с лиц ученых медленно сошли.
- А что, это была не шутка?
Катер проследовал мимо лагеря и ушел к Новгуде забирать туристов, вдоволь отдохнувших на лесном кордоне. Капитан катера, судя по виду изрядно поддавший, помахал рукой и крикнул что-то ободряющее.
Уже стемнело, когда он на обратном пути забрал участников экспедиции.
Ночная прохлада загнала в тесную капитанскую рубку Ростю с Евгением.
К этому моменту капитан был пьян настолько, что становились ясны корни известного русского выражения «лыка не вяжет».
Ростик подхвативший идею Ромы постоять за штурвалом катера, сохранил немного драгоценной водки. Капитан отказываться, естественно, не стал… Потеплело. Ростя решил наладить более тесные дружеские контакты с капитаном.
- Ты как… Рыбу-то ловишь?
На этот элементарный вопрос Рости капитан вразумительно ответить не смог. Он вообще не смог ничего сказать. «Вот ведь! – с восхищением думал Евгений. – Профессионал! В таком состоянии легко и непринужденно управлять кораблем…»
В это время капитан оставил попытку ответить и, отпустив штурвал, широко развел руки. Видимо показывал размер рыб, выловленных им на рыбалке.
- А охотишься?
Вопрос был еще проще первого, поэтому капитан даже открыл рот, чтоб ответить, но на большее сил у него не хватило. Никаких звуков молодые исследователи так и не услышали. Капитан закрыл рот и решил вернуться к уже испытанному способу общения… Он показал, как целится и стреляет, тем самым наглядно убедив ребят, что охотой он занимается тоже.
«Потрясающе! - Евгений продолжал удивляться. – Истинный капитан».
Во время возникшей паузы капитан начал вдруг дергать левой рукой сверху вниз к недоумению ребят. Ростя первый догадался, в чем дело.
- Там, что-то стоит? Поднять?
Капитан кивнул головой.
Ростя наклонился, пошарил рукой где-то внизу в темноте и через мгновение в его руке оказалась початая бутылка портвейна. Все стало ясно. Но как говорится, все хорошее в мире кончается быстро. Бутыль опустела…
Внезапно мотор чихнул несколько раз и к великому ужасу пассажиров, захлебнувшись, затих. Тишина заложила им уши. Евгений с Ростей переглянулись и посмотрели на капитана.
- Всё, - с трудом разжимая губы, произнес он. – Приехали…
Это были его первые слова, за все путешествие! После них глаза у него закатились, и ребятам показалось, что он сейчас упадет.
- …топливо кончилось, - удивляя ребят, сказал капитан, вопреки всему продолжая стоять.
Путешественники вновь собрались все вместе, чтоб обсудить возникшую проблему.
- Дмитрий Викторович, - предложил кто-то из ребят. – Давайте надуем одну из лодок и сплаваем за помощью.
Хоть Куганаволок и был виден в бинокль, но его близость была обманчивой.
В это время неутомимый капитан проник под палубу - в машинное отделение. И там произошло маленькое чудо: он обнаружил «заначку» с топливом и приступил к ремонту. Через полчаса кропотливой работы мотор внезапно заработал и катер поплыл, а пассажиры получили еще один легкий стресс, так как капитан в этот момент все еще находился под палубой. Только благодаря вмешательству присутствующих в рубке туристов катер удалось отвернуть от быстро приближающегося берега – Ростик свой шанс порулить упустил.
Куганаволок, расслабившись, еще спал, нежась под лучами восходящего Солнца, когда катер пристал к берегу. Он казался таким родным, соскучившимся по цивилизации исследователям.
Солнце стояло уже высоко, когда к домику лесничества подъехал маленький УАЗик. И вновь пыльная дорога до порта в посёлке Шала (где экспедиционеры купили мороженое, пряники и шоколадный ликер). Ракета на подводных крыльях, мчавшаяся по безбрежным сияющим просторам Онежского озера.
Петрозаводск – город сказка! Зеленые парки, теплый ветерок, парочки влюбленных, прогуливающихся по набережной…
Совсем по другому теперь для Евгения звучал неофициальный гимн Карелии «Долго будет Карелия снится», который он услышал на вокзале в столице Карелии.
«В суету городов…» - эти слова Высоцкого, как нельзя более точно отражают чувства всех людей, вернувшихся из лона природы в грязь и шум городских улиц.
Пыль, шум, суета жителей – город встречал путешественников стандартным набором. Кроме этого, над всей этой нервной суетой стояла гарь – вокруг Питера горели торфяники, окутавшие город дымным покрывалом.
После первых минут радости тень легла на лица ребят.
Ростя внимательно посмотрел на Димку, потом на Евгения.
- Что мы здесь делаем? – резким голосом, задал он риторический вопрос, ни к кому, собственно, не обращаясь. А потом, отвернувшись, тихо добавил.
- Хочу в тайгу…
И в этой короткой фразе он очень точно отразил настроение всех молодых участников экспедиции.
Перед глазами Евгения возникали потрясающе красивые пейзажи дикой природы. Блики костра еще не исчезли из его глаз. И никому не хотелось видеть потные лица нервно суетящихся пассажиров троллейбуса, в котором они с Ростей и Димой возвращались домой. Но…
Остался вдали край счастливых и обездоленных людей, простых и непосредственных, как сама природа. Край чистой земной красоты, где еще можно встретить традиционную экзотику русской земли.