Утреня Великой пятницы 1926 года в Соловецком лагере особого назначения
Маленькая кладбищенская церковь Св. Онуфрия была до отказа полна. По случаю Страстной недели было выдано больше разрешений, чем обыкновенно.
Пятнадцать епископов присутствовали на чтении 12-ти Евангелий.
Одиннадцать из них по очереди читали Евангелия, а двенадцатое было прочитано престарелым игуменом монастыря, которого советское начальство
еще не изгнало, боясь, что за ним уйдут и монахи специалисты.
Епископы бросили между собой жребий, кому из них читать Евангелия. Четверо из них стали на клиросе и вместе с неслужившими священниками составили
прекрасный хор...
Плечом к плечу, неподвижно стояли богомольцы в храме, стараясь не пропустить ни одного слова Евангелия, описывающего страсти Господни. Только иногда то там, то здесь раздавался глубокий вздох. Архиепископ Евгений (Зернов) читал ясно и отчетливо: “Тогда Пилат взял Иисуса и велел бить его. И воины сплели венец из терния, возложили Ему на главу и одели Его в багряницу. И говорили: “радуйся Царь Иудейский”, – и били Его по ланитам”.
Свечей не хватало; они были в руках далеко не всех. Их желтое пламя стрелками поднималось вверх. “Воскреснет Христос”, – неожиданно вырвалось у кого-то из богомольцев.
Вдруг три молодых ссыльных – все в них узнали трех уголовных – начали энергично расталкивать богомольцев, прокладывая себе дорогу вперед к алтарю. Вот они поднялись на амвон и стоят в ожидании.
Кончилось чтение восьмого Евангелия, между ним и девятым должен быть пропет “Разбойник”. Молящиеся ждут архиерейского хора. Но звуки песнопения
льются не со стороны хора. “Разбойника” поют три уголовных ссыльных.
“Разбойника благоразумного во единем часе раеви сподобил еси, Господи, и мене древом крестным просвети и спаси мя”.
Первый раз звук раздается немного неуверенно. Но у певцов сильные, молодые голоса; они вкладывают в эти слова все свое чувство. Они сами и есть разбойники благоразумные, просвещенные видом страдающего Христа. Только
позже молящиеся узнают, что они получили разрешение от старшего
архиепископа исполнить это песнопение.
Третий и последний раз уверенно и сильно раздаются торжественные слова.
Впечатление у всех огромное. Архиепископ Евгений старается принять суровый, сосредоточенный вид, но стоящие около него богомольцы видят, как блестит слеза у него на щеке.
"Воспоминания соловецких узников".