До 30-х годов ХХ века мост эксплуатировался слабо, страна восстанавливалась после гражданской войны. Но постепенно грузооборот возрастал, и мост снова стал работать с полной нагрузкой. К сороковым годам над страной нависла опасность войны.
Суровые годы войны стали для моста самыми напряжёнными в биографии. Из-за грубых просчётов, допущенных руководством страны и Генштаба в оценке военной угрозы и сроков нападения гитлеровской Германии на СССР, уже через три месяца войны Ярославская область оказалась в пределах досягаемости авиации противника.
В сентябре 1941-го над Ярославлем были отмечены одиночные разведывательные самолёты люфтваффе. Создалась реальная опасность воздушного нападения на жилые районы, на работавшие на оборону заводы, электростанции города и области (Рыбинская ГЭС, ТЭЦ-1, ЯрГРЭС), нефтебазы, железнодорожные объекты. Но самым привлекательным из объектов был, конечно же, волжский железнодорожный мост. Через него на фронт двигались составы с войсками и боевой техникой. Мало кто знает об этом факте, но на экстренный случай неподалеку от основного моста в 1942 году был сооружен деревянный мост-дублер. Причём решение о его строительстве было принято ещё в 1940-м году. Всю войну резервный мост был готов прийти на помощь Императорскому. Разобрали временную мостовую переправу лишь в 1948 году.
Охрана главного железнодорожного объекта – волжского моста в областном центре была возложена на 201-й ЗАП (зенитно-артиллерийский полк) и 200-й ОЗАД (отдельный зенитно-артиллерийский дивизион), штабы которых находились в заволжской части города, на берегу Волги, на одинаковом расстоянии от моста и ЯрГРЭС. Вокруг электростанции и по обоим берегам Волги в районе железнодорожного моста, на Стрелке, у ряда заводов были установлены зенитные батареи. Всего город обороняли 11 зенитно-артиллерийских батарей, располагавших 50-ю орудиями. Командиром батарей, охранявших мост и ЯрГРЭС, был старший лейтенант Сергей Юров, назначенный затем заместителем командира дивизиона. Блестящий офицер, знаток военного дела, Сергей Михайлович закончил военную службу в звании генерал-майора в должности заместителя начальника Харьковской академии артиллерии.
Более пятидесяти процентов рядового личного состава ЗАП и ОЗАД составляли юные девушки в возрасте девятнадцать - двадцать лет, но они ни в чём не уступали мужчинам в выполнении воинского долга. Бойцы противовоздушной обороны гордятся тем, что за все годы войны, несмотря на многочисленные налёты немецкой авиации (пятьдесят пять бомбардировочных, из них тридцать три групповых на стратегические объекты), ни одна вражеская бомба не упала на мост. Он оставался надёжным звеном в транспортном обеспечении войск Западного, Северо-Западного, Калининского, Волховского и других фронтов. Были ещё и эвакуационные перевозки промышленного оборудования в тыл страны, эвакуационные перевозки гражданского населения Москвы и сотен тысяч жителей блокадного Ленинграда. Двести тысяч тонн воинских, гражданских грузов, продовольствия, поступивших по ленд-лизу в порты Архангельска и Мурманска от союзников также проследовали через волжский мост на сортировочные станции железных дорог СССР.
В память о подвиге зенитчиков напротив Московского вокзала установлено зенитное орудие с памятной табличкой.
Защищая мост, в небе над Ярославлем отличился молодой лётчик Амет-Хан Султан – 31 мая 1942 года, израсходовав в атаках весь боезапас, он без раздумий пошёл на таран на своём «Харрикейне», ударив вражеский бомбардировщик «Юнкерс-88» левой плоскостью снизу. При ударе «Харрикейн» застрял в загоревшемся «Юнкерсе». Амет-Хан сумел выбраться из кабины и приземлиться на парашюте у деревни Дымокурцы, где в 2015 году установлен памятный знак.
Спустя несколько дней Амет-Хана пригласили в Ярославль, где городской комитет обороны наградил его именными часами и почётной грамотой. Награждение происходило при большом стечении народа на Советской площади, где для всеобщего обозрения был выставлен «Юнкерс». Позже за подвиг, совершённый в небе над Ярославлем, лётчика наградили орденом Ленина. Сам Амет-Хан позже говорил, что совершил в атаке ошибку пилотирования, «потеряв» свой самолёт, хотя многие лётчики выполняли таран, сажая свой истребитель на вражеский самолёт сверху и разрушая его с помощью шасси.
Биографическая справка
Султан Амет-Хан (20 октября 1920, Алупка, Правительство Юга России – 1 февраля 1971, Московская область) – советский военный лётчик-ас, участник Великой Отечественной войны, дважды Герой Советского Союза (1943, 1945). Член ВКП(б) с 1942 года. Отец – лакец (родом из аула в Дагестане), мать – крымская татарка.
Выпускник 1-й Качинской военной авиационной школы в годы войны прошёл путь от лётчика до командира эскадрильи 9-го гвардейского истребительного авиационного полка. 31 мая 1942 года совершил в небе над Ярославлем свой первый воздушный таран немецкого бомбардировщика «Юнкерс-88». Участвовал в Сталинградской битве, в ходе которой зарекомендовал себя асом. Последний воздушный бой провёл 29 апреля 1945 года над находящимся в черте Берлина аэродромом «Темпельхоф», сбив «Фокке-Вульф 190» (30-я одиночная воздушная победа, 49-я вместе с группой). После войны – лётчик-испытатель Лётно-исследовательского института в Жуковском, подполковник (1946), заслуженный лётчик-испытатель СССР(1961), лауреат Сталинской премии (1953). За время лётной работы освоил около 100 типов летательных аппаратов, его налёт составил 4237 часов. Погиб при испытании самолёта 1 февраля 1971 года.
Но он был не единственным героем на защите ярославского неба. В 1943 году сержант Сергей Пичугин, посмертно награждённый орденом Ленина, тараном сбил в районе Углича бомбардировщик «Хейнкель».
В 2010 году за Волгой, в начале проспекта Авиаторов в основном на денежные средства дагестанской диаспоры установлен памятник. Монумент представляет собой две пятнадцатиметровые вертикальные серебристые стелы из стали и алюминия и расположенный между ними бронзовый бюст лётчика на гранитном постаменте. Сверху на стыке пилонов – силуэт взлетающего истребителя, на плоскостях которого красные звёзды с диодными лампами. Рядом – мемориальная плита. Бюст лётчика вылепил дагестанский скульптор Заслуженный художник Дагестана Магомед-Али Алиев, обрамляющую композицию разработал ярославец Марк Маркович.
Что интересно, спустя годы и даже десятилетия после войны мост продолжал оставаться "особо охраняемым объектом". Переход на другой берег Волги для горожан по нему был закрыт. Жители Ярославля вынуждены были пользоваться паромной переправой или зимой ходить через Волгу пешком по льду (на фото ниже). И только в 1966 году неподалеку от железнодорожного был построен автомобильно-пешеходный мост, названный Октябрьским.
Мост-труженик долго выдерживал всё возрастающие нагрузки. Но в конце 1960-х годов пропускная способность однопутного моста всё меньше стала удовлетворять железнодорожников. Пора было прокладывать вторую колею. Как оказалось, выдающийся польский инженер С.И. Ольшевский заложил в опоры такую возможность на стадии проектирования в начале ХХ века. Ледорезные опоры всего лишь нарастили по высоте, на них в 1972-м году легли трапецевидные фермы для второй колеи.
С момента строительства моста прошло уже почти сто лет, и руководством Северной железной дороги было принято решение сменить пролёты 1910-1913 годов на новые, аналогичные пролётам 1972 года. К октябрю 2005 года работы были закончены, мост пережил второе «рождение». Так он выглядит сейчас.
Пожелаем мосту долгой жизни.