Чжан Цянь стал вхож к правительнице Юэчжэй. Да и как ему показалось, она тоже заинтересовалась им как женщина. Он был дипломатом, который использует все возможности. Сантиментов него не было!
Чжан Цянь, еще раз рассматривая карту, отметил, что Гунга не просто удержала власть, но и сумела усилить своё влияние. Границы владений отдельных кланов на карте были обозначены не только линиями, но и едва заметными штрихами, указывающими на перераспределение пастбищ и торговых путей после смерти Ябгу. Это были тонкие, но ощутимые сдвиги в пользу тех кланов, которые открыто или тайно поддерживали Гунгу. Он понял, что случайность смерти Ябгу – это лишь удобная для неё версия событий, тщательно выстроенная легенда, скрывающая умелую интригу и жестокую расправу.
Гунга, заметив пристальный взгляд Чжан Цяня, мягко улыбнулась. Её улыбка была не лишена некоторой грусти, но в глазах блеснула сталь. «Император Хань, - произнесла она, голос её звучал тихо, но уверенно, - просит нашей помощи в войне против сюнну. Но юэчжи расколоты. Помощь, которую я могу оказать, ограничена. Даже мои лучшие воины – всего лишь песчинки на этом ветру междоусобиц.»
Переводчик передал слова Гунги Чжан Цяню. Он чувствовал, что за внешним спокойствием правительницы скрывается огромная сила воли, и что её слова, как и всё происходящее в этом юрточном лагере, пропитаны напряжением и скрытой угрозой. Чжан Цянь, опытный дипломат, понял, что Гунга пытается показать ему свою ограниченную власть, не для того чтобы уйти от ответственности, а для того чтобы получить возможную поддержку от императора.
Она продолжила, подробно рассказывая о внутренней борьбе. О том, как клан Дуань пытается установить контроль над караванными путями, о тайных соглашениях клана Цзян с сюнну, о недовольстве вождя клана Лю, которого Гунга лишила важных пастбищ в пользу своих союзников. Она рисовала перед Чжан Цянем живую картину безжалостной политической игры, где люди были пешками, а ставки были чрезвычайно высоки.
Чжан Цянь внимательно слушал, задавал уточняющие вопросы, стараясь уловить малейшие нюансы в словах Гунги. Понял, что женщина не просто рассказывает о ситуации, она проверяет его, испытывает на прочность, оценивает его способности понять сложности политики юэчжи. Она хотела убедиться, что Хань поймёт цену её помощи, и что Поднебесная готова предложить достойную плату за этот риск. В конце встречи Гунга неожиданно подарила Чжан Цяню небольшой нефритовый амулет, искусно вырезанный в виде головы дракона. «Это символ нашего союза, – тихо сказала она, – если Хань поможет нам укрепить власть, мы сделаем всё, что в наших силах.» Чжан Цянь принял амулет, понимая, что его миссия только начинается, и перед ним стоит сложнейшая дипломатическая задача.
Китаец наконец решился спросить мнения правительницы юэчжэй о возможности установления мирных отношений с Хунну. Гунга долго думала, и видно не хотела отвечать. Но все таки решилась:
- Хунну нас уже давно не интересуют. Они когда-то были нашими врагами. Теперь они далеко от нас. Мы воюем с Ишгузами (саки) и парфянами. И если ваш император захочет нам чем-то помочь, то мы готовы забыть о том, что Хунну были когда-то нашими врагами.
Это звучало обнадеживающе! Наконец Чжан Цянь достиг своей цели и мог отправляться назад. Но отпустит ли его правительница?
Если интересно, прошу поддержать лайком, комментарием, перепостом, может подпиской! Впереди, на канале, много интересного! Не забудьте включить колокольчик с уведомлениями! Буду благодарен!