– Решили превратить мою квартиру в коммуналку? Быстро собирайте вещи! – родня мужа забыла, что они лишь гости

Когда я получила эту квартиру в наследство от бабушки, то поклялась, что здесь будет царствовать только мой порядок. Две комнаты с высокими потолками, пахнущие старыми книгами и кофе, — мое убежище. Пока не приехали они.

Свекровь Тамара Петровна и ее брат Валера «на пару дней» разместились на кухонном диване еще две недели назад. Сначала — чай с пирогами, разговоры о жизни. Потом — советы, куда передвинуть шкаф, почему я «зря трачусь на дорогой сыр» и как воспитывать их внука. А сегодня утром я нашла в коридоре чемодан незнакомой старухи в тапочках из войлока.

— Это тетя Катя из Рязани, — объявила Тамара Петровна, разливая кипяток по бокалам. — Пусть поживет в зале. Ты же не против?

«Против» началось, когда Валера принес перфоратор. Я вернулась с работы под вечер — в гостиной зияла дыра в стене, а на полу валялись кирпичи.

— Коммуналку организовываем! — объяснил он, вытирая пот со лба. — Тут перегородку поставим, тете Кате угол выделим. А ты, небось, даже не заметишь.

Мой кот Барсик прижался к ноге, шипя на шум.

— Вы… что? — я сжала ключи в кармане. — Ну, мы же семья! — Тамара Петровна расставила руки, будто обнимала всю квартиру. — Тебе одной тут просторно, а нам с Валерой тесно в деревне. Решили переехать. Да и тетя Катя… — Она кивнула на старуху, которая уже что-то раскладывала в моем серванте.

Я посмотрела на дыру в стене, на чужую кофту на своей вешалке, на крошки от их сухарей на ковре. И вспомнила, как бабушка гнала отсюда пьяного деда-тирана криком: «Выйди, пока ногами вперед не вынесли!».

— Собирайте вещи, — сказала тихо. — Что? — свекровь прищурилась. — Я сказала быстро собирайте вещи! Вы — гости. А гости, которые ломают стены, называются вредителями.

Валера фыркнул, тетя Катя закашляла. Тамара Петровна налипла, как репей: — Ты забываешь, чья это квартира? Моего сына! — Вашего сына, — я перебила ее, шагнув ближе, — который пришел на все готовое? Квартира — моя. По документам, по наследству, по всем законам.

Валера потянулся за перфоратором, но я опередила — схватила инструмент и уперла в пол, как дубину. — Через час выезд. Или я позвоню в МЧС — пусть выносят завалы вместе с вами. — Ты… ты не смеешь! — свекровь задрожала, но в ее глазах мелькнул страх. Она знала: я смею.

Тетя Катя первая засуетилась, пряча вещи обратно в мешок. Валера бормотал о «судах», но уже сворачивал перфоратор в чехол. Тамара Петровна металась между кухней и коридором, пытаясь сохранить лицо: — Мы же хотели как лучше… Семья должна держаться вместе! — Семья не сверлит стены без спроса, — бросила я, распахивая окно, чтобы выветрить запах их присутствия. — Ищите свою коммуналку в другом месте.

Когда дверь захлопнулась за последним чемоданом, я обвела взглядом квартиру. Выщербленная стена, пятно от чая на столе, осколок фарфора под диваном… Завтра вызову мастера. А сегодня — включу громко джаз, налью красного вина и буду танцевать посреди гостиной. Босиком.