Замечательно, но в "мое дело" входит сбор анамнеза, а анамнез в свою очередь включает в себя информацию обо всех лекарственных препаратах, которые пациент принимает в настоящее время.
Я знаю, что иногда для пациента этот вопрос неожиданный, и многие не готовы сразу дать на него внятный ответ. Кого-то приходится дотошно расспрашивать, задавать наводящие вопросы, уточнять, переспрашивать, спрашивать по-другому, гадать.
Вечер пятницы - а я все под впечатлением от грубости, с которой сегодня столкнулась. Началось с того, что я затянула прием суммарно на 20 минут, и вошла пациентка с сопровождающим. По виду это был муж, но обращался он к ней на Вы - я теперь думаю: может, юрист?
Я увидела, что их прием начнется через 2 минуты, а перед ними еще один непринятый мужчина - муж пациентки, которую я уже приняла и которая огорчилась, что их нельзя принять подряд. Я сказала вошедшим и уже устроившимся, что мне нужнр принять еще одного человека по времени.
Сопровождающий муж и/или юрист начал уточнять, сколько нужно ждать (я молчу - откуда я знаю: может, этот пациент тяжелый, и ему скорую придется вызывать? Или еще по какой причине я затяну его прием?) и верно ли он понимает, что вот у пациентки-инвалида (она ходит с тростью, инвалидность в данной ситуации - понятие, не отражающее здоровье напрямую, то есть элемень манипуляции) талон на такое-то время, и в это время ее не принимают.
В общем, муж уже принятой пациентки меня спас: они не торопились и по моей просьбе пропустили этих знающих свои права людей. Причем я ничего не имею против: не задерживать прием - моя ответственность.
Ожидание в коридоре этой пациентке по здоровью не было противопоказано, ко мне они пришли для заключения об отсутствии противопоказаний к операции на глазу. Сбор анамнеза был затруднен (хорошо, что я вспомнила эту фразу из ординатурного опыта!), так как на большинство вопросов (несложных, например: как давно боли за грудиной беспокоят - неделю, месяц, полгода, год?..) женщина, глядя вызывающе мне в глаза, глаголила: затрудняюсь ответить! - видимо, все-таки юрист...
Он еще спросил, допустимо ли его присутствие - я сказала, что если Мария Ивановна (имя изменено) не возражает - я только за. Вроде бы юридически я права. Может, надо было письменное согласие взять? У нас есть такой документ - кому я доверяю информацию о своем здоровье, туда можно телефон супруга, ребенка, родителя или другого близкого человека написать. Но я не сообразила. Надо взять на заметку на будущее. Пусть эти согласия, если пациент приходит не один, лежат в одной папке с отказами от госпитализаций.
Теперь небольшое пояснение перед кульминацией (в моем восприятии) этого посещения (я отметила его в ЕМИАС как прием - то есть пациент ко мне больше в этом месяце не придет - и закрыла талон, надеясь больше этих людей не увидеть не только в этом месяце, но и вообще; по крайней мере в своем кабинете). Итак, пояснение.
Когда пациент четко, с толком, с расстановкой перечисляет все свои актуальные препараты с дозами и временем приема - душа моя радуется.
Если пациент приносит написанный аккуратным почерком список - она ликует. Потому что устно можно что-то забыть и, закладывая на это запамятование некоторую вероятность, я такого же объема сохраняю тревогу. Хотя минимальную на общем фоне.
С бумажкой сложнее ошибиться - особенно если пациент говорит, что именно глядя на эту бумажку он себе таблетки раскладывает.
К чему я уже привыкла:
• пациент по одному, пока я "вытаскиваю клещами", называет препараты. Словно вспоминает имена одноклассников в начальной школе.
• пациент звонит жене/ребенку и спрашивает, какие препараты он принимает. Или родственник на приеме отвечает за него на этот вопрос.
• пациент называет препараты. Вроде бы все, а потом при разговоре выясняются еще пара-тройка лекарств. Чаще всего это касается противодиабетических средств.
• пациент считает, что БАДы, носовые-глазные капли, обезболивающие - это лишняя для меня информация. На самом деле сейчас я действительно беру на себя смелость не спрашивать и не писать об этом и вносить в список препаратов только регулярно принимаемые лекарственные средства
К чему я НЕ привыкла - и столкнулась сегодня впервые за всю практику включая студенчество и ординатуру:
1. Пациент ВООБЩЕ не может назвать ни одного препарата.
Ко мне сегодня пришла такая бабушка - она проходила диспансеризацию. Что осложняло для меня ситуацию - ей шесть лет назад поставили стент. Или два стента - это она не знает, это она у меня решила спросить.
В ЕМИАСе при беглом поиске я эту информацию не нашла, проводить глубокий поиск я не решаюсь - можно весь прием на это убить. Если информации нет в последнем осмотре кардиолога - дальше я не ищу.
И если бы она просто проходила диспансеризацию - она ведь жалуется на возобновление одышки в течение последнего года. По-хорошему ей нужно обследоваться в клинике, в которой ей ставили стент(ы?).
Когнитивно женщина непростая. Позвонить в клинику и узнать о возможностях повторной консультации и госпитализации для она сама не сможет: проблема возникает на этапе "найти телефон клиники", потому что из дистанционных технологий пациентка использует кнопочный телефон.
Но вся эта информация - лишь общий фон для того, что она рассказала о том, как она принимает препараты. А именно: у нее дома банка. В банке упаковки препаратов.
Она утром достает все упаковки, из каждой упаковки достает таблетку и принимает. По крайней мере при моей попытке реконструкции событий картина получилась такой - и она ее подтвердила.
Вечером она ничего не принимает. Не потому что не назначено, а потому что она не знает, что ей назначено.
Ни один препарат пациентка назвать не смогла. Говорит, там то, что выдают в аптеке. А в аптеке выдают то, что ей выписывают по льготе. Я смотрю в ЕМИАС последнюю запись - там всего пять препаратов, причем важных после стента нет.
Спрашиваю - в банке пять препаратов? Она говорит: больше. Какие - не знает
Больше ничего узнать не удалось. "Сбор анамнеза затруднен", все как есть описала, рекомендации по лечению - продолжать рекомендованную терапию, а что я еще напишу?
Разве что ретроспективно я бы еще добавила перечисление классов препаратов, которые точно нужны по факту стентирования, но назначает их лечащий врач, который видел хотя бы все медицинские документы.
Надо ли объяснять, зачем мне знать, что человек принимает - или кто-то считает, что я могу и сама назначить все, что нужно, а не списывать у коллег?
Понимаете, менять препараты один на другой нужно только если для этого есть основания. Если их нет, замена может привести к снижению эффективности лечения. А еще нужно учитывать дозы.
То есть это не про списывание. Это про уважение к уже проделанному труду коллег, которые разобрались в клинической ситуации. Особенно если это происходило в стационаре - там терапию легче подбирать - часто сразу можно оценить эффективность.
А вот взять, например, препараты, которые пациент принимает и которые хорошо работают, и заменить их на свои любимые препараты просто так - это порочная практика, я так не делаю.
Недавно уже вот-вот хотела очень эффективный препарат заменить на другой из-за неэффективности, уже прописала полностью все действующие вещества в рекомендации - и тут мне пациент показывает предыдущие назначения, и я понимаю, что он принимает препарат не так, как ему сказали, а как он решил. А там классная схема, просто надо было принимать как написано.
Я убрала свое творчество и скатала у коллеги - пусть принимает как она назначила, должно сработать. Просто препараты не работают, если их не принимать - это же понятно, да?
2. Пациент считает вопрос о постоянно принимаемых им препаратах лишним
Та самая Мария Ивановна, ничтоже сумняшеся, недовольно спросила - зачем Вам мои препараты? Спасибо хоть на "ты" со мной не перешли.
Ладно бы я еще спросила, в каком возрасте первый половой акт был - я бы поняла такой встречный вопрос, хотя эта информация входит в гинекологический анамнез, который я по-хорошему тоже должна собирать, просто обычно каждый только про свою специальность спрашивает.
Спасибо этому юристу (?) - тут уже он ей сказал, чтобы не пререкалась и отвечала на мои вопросы. Я даже не знаю, чему больше удивляться - реакции пациентки или защите меня ее сопровождавшим?
Меня позабавило, что уже в конце, когда я на свой страх и риск не устраивая свои обычные мытарства (с таким-то настроем пациентки я побоялась сама не знаю чего) сказала, что даю заключение об отсутствии противопоказаний к операции - он посетовал, что бедных врачей сейчас замучили компьютерами.
Я не стала говорить, что лично мне компьютер облегчает прием, что без него было бы дольше. И мне не удалось понять, было ли это сострадание или очередная порция недовольства.
Меня поблагодарили, прощаться не стали. Я мысленно попрощалась.