Страницы милые опять персты раскрыли; Я снова умилен и трепетать готов, Чтоб ветер иль рука чужая не сронили Засохших, одному мне ведомых цветов. О, как ничтожно всё! От жертвы жизни целой, От этих пылких жертв и подвигов святых — Лишь тайная тоска в душе осиротелой Да тени бледные у лепестков сухих. Но ими дорожит мое воспоминанье; Без них всё прошлое — один жестокий бред, Без них — один укор, без них — одно терзанье, И нет прощения, и примиренья нет!