В 1970–1980-х годах в Витебской области Белоруссии орудовал серийный убийца Геннадий Михасевич. Его жертвами стали десятки женщин и девушек в Полоцке, Витебске и окрестных деревнях. Официально следствие подтвердило 37 убийств, хотя сам преступник признался в 46, а общее число жертв могло превышать 55. Трагедия усугублялась тем, что за его преступления были осуждены 14 невиновных молодых людей. Один из них был расстрелян, другие провели годы в тюрьме, где многие подорвали здоровье. После освобождения им пришлось жить с клеймом «убийц» и незаживающей душевной раной.
Детство и юность маньяка
Геннадий Михасевич родился 7 апреля 1947 года в деревне Ист Витебской области. С детства он был замкнутым и малообщительным, что делало его объектом насмешек, особенно со стороны девушек. Это породило в нем глубокие комплексы.
Его отец страдал алкоголизмом и часто избивал мать, а друзья знали об этом и издевались над Геннадием. В подростковом возрасте у него появился интерес к девушкам, но из-за робости и неопытности он снова становился мишенью для насмешек, что только усиливало его ненависть к ним.
Несмотря на сложности, у Михасевича был роман с односельчанкой Еленой. Однако после его призыва в армию девушка вышла замуж за другого. Это стало для него тяжелым ударом. Не в силах оставаться в родной деревне, он уехал учиться в Городокский техникум сельского хозяйства.
Первое убийство
14 мая 1971 года, возвращаясь к родителям, Михасевич опоздал на автобус и отправился пешком. В дороге его охватили мысли о самоубийстве — он даже раздобыл веревку. Однако, встретив 19-летнюю Людмилу Андаралову, он передумал. Вместо этого он изнасиловал и задушил ее, после чего скрылся с места преступления.
Позже он признавался:
«Когда душил, то через свои руки от женщин силу почерпывал. Был сам себе врач. После убийства становилось легче. Особое удовольствие получал, когда жертва трепещется. Оно усиливалось, если женщина сопротивлялась, царапалась, боролась».
Безнаказанность и новые жертвы
Несмотря на возбужденное уголовное дело, следствие не смогло найти убийцу. Вместо этого следователь Михаил Жавнерович сфабриковал обвинение против невиновного парня, который получил 15 лет тюрьмы.
29 октября 1971 года Михасевич совершил новое нападение, но жертве удалось вырваться. В тот же день он убил другую девушку. Однако следователи проигнорировали связь между преступлениями, чтобы не признавать ошибку в первом деле.
В последующие годы маньяк продолжил убивать. В 1972–1973 годах он совершил несколько убийств возле железнодорожной станции под Витебском. За эти преступления были осуждены трое невиновных, получивших от 2,5 до 15 лет тюрьмы.
Семья и двойная жизнь
Несмотря на свою жестокость, Михасевич завел семью — у него родились сын и дочь, которую он назвал в честь своей первой любви, Елены. На суде он признался:
«Я любил свою дочь, только из-за того, что она носит имя Елена, имя девушки которая мне очень сильно нравилась в юности, но она порвала тогда со мной, меня всю жизнь тянуло к Елене...»
Его жена осталась жива лишь потому, что он сдерживал себя:
«Вовремя останавливался, уходил в ванную комнату и обливался холодной водой, чтобы остыть... и помогало».
Новый этап: убийства на дорогах
В 1981 году Михасевич купил красный автомобиль. Кроме того, у него появился доступ к служебной машине «Техпомощь», принадлежавшей совхозу. Теперь он подбирал женщин на трассах, убивая их в отдаленных местах. За 1981–1984 годы он лишил жизни более 20 человек.
За одно из этих убийств был казнен 23-летний Николай Треня. Его последними словами перед расстрелом были: «Мама, до свидания». Другие невиновные, такие как Олег Адамов, получивший 15 лет, и Владимир Горелый, получивший 8 лет, также пострадали — последний ослеп в тюрьме.
Раскрытие и арест
В 1984 году внимание центрального комитета КПСС привлекла серия нераскрытых убийств в Витебской области. По распоряжению министра внутренних дел руководство расследованием было поручено Мечиславу Грибу, возглавлявшему областное УВД. Сформированная им следственная группа, изучив архивные материалы об убийствах и исчезновениях молодых женщин, установила, что с 1971 года в регионе действует серийный преступник.
В ходе расследования выяснилось, что разыскиваемый маньяк использует красный автомобиль. Многочисленные свидетели сообщали о жертвах, садившихся в машины марки «Техпомощь» или красный «Запорожец». Это привело к масштабной проверке всех транспортных средств подходящего описания. Ирония судьбы заключалась в том, что в этих мероприятиях участвовал сам Михасевич как член народной дружины - по сути, он искал самого себя.
Позже на допросе убийца признавался:
«Когда моя жена уезжала, я боялся оставаться дома один и появлялось желание убивать.... Прогуливаясь по лесу меня пугал шелест листвы, а в следственном изоляторе я чувствовал себя как на свободе: читал, веселился, пел, танцевал».
Осознавая приближающееся разоблачение, 16 августа 1985 года Михасевич отправил в редакцию газеты «Витебский рабочий» анонимное письмо, подписанное вымышленной организацией «Патриоты Витебска». В послании утверждалось, что убийства женщин - это месть мужей за супружеские измены. Первоначально в КГБ не придали этому сообщению особого значения, однако после новых убийств 5 сентября и 17 октября, когда рядом с одной из жертв нашли записку с аналогичным текстом и лозунгами против коммунистов, сомнений не осталось. Графологическая экспертиза подтвердила, что оба послания написаны одним человеком.
Началась проверка всего взрослого населения Витебска и Полоцка, в ходе которой сотрудники КГБ обследовали около 600 тысяч человек. 25 ноября у Михасевича взяли образцы почерка, которые сначала не совпали с анонимными письмами. Однако при изучении других его документов эксперты обнаружили, что при быстром письме у него проявляется именно тот измененный почерк, который был в документах.
Почувствовав опасность, 8 декабря Михасевич приобрел билеты в Одессу для всей семьи и отправился к шурину в соседнюю деревню. Но уже на следующее утро, 9 декабря, он был задержан милицией.
Нервозность выдавала Геннадия. По дороге в отдел милиции он несколько раз просил остановиться под предлогом естественных нужд. Михасевич понимал, что при обыске в его доме неизбежно найдут вещи убитых женщин.
Несмотря на это, он пытался выгородить себя. На допросе у следователя Игнатовича, услышав вопрос: «Значит, вы и есть "патриот Витебска"?» — он покраснел, но тут же выдвинул абсурдную версию: якобы неизвестные силой заставили его написать те письма.
Следствие и приговор
Расследование длилось 14 месяцев. Были допрошены 227 свидетелей, собрано 65 вещественных доказательств, но официально подтвердили только 37 убийств и одно покушение. Психиатрическая экспертиза признала Михасевича вменяемым: хотя у него отмечались психопатические черты и сексуальные отклонения, это не лишало его осознания своих действий.
За месяц до суда он написал письмо в ЦК КПСС, признавшись в 46 убийствах — больше, чем ему вменяли. Он заявил, что хочет «очистить совесть», чтобы из-за него не страдали невиновные.
19 мая 1987 года Минский областной суд приговорил его к расстрелу. Михасевич так и не раскаялся — слезы на суде он пролил, вспоминая свою первую любовь, Елену. Его мать безуспешно подавала прошения о помиловании.
Последствия дела
Расследование вскрыло халатность правоохранителей: сотни сотрудников были наказаны. Следователь Жавнерович, виновный в фальсификациях, оправдывался отсутствием профессионального образования. Его осудили, но в честь 70-летия Октябрьской революции дело закрыли, оставив ему награды и пенсию. Вскоре он умер, так и не признав вины. Его любимой фразой было: «Каждый человек — преступник. Он еще не совершил преступление, но может совершить!»
Дело Михасевича стало одним из самых громких в СССР, показав, как система, стремясь к «высокой раскрываемости», губила невинных, позволяя настоящим преступникам годами оставаться безнаказанными.