Неуловимый rosebud – и мы почти приблизились к разгадке.
В комнате, где умирал Кейн, не было ни души. И в теории, никто не мог услышать его последнего слова. В этом и есть гениальность режиссерского хода: единственный свидетель происходящего – зритель. Лишь ему в последнем кадре дано узнать смысл «зашифрованного послания». Решить визуальную шараду, разгадать ребус.
Уникальнейший для фильмов тех времен приёмчик.
Но отчего тогда вообще начинается поиск «роузбада», которому подчинен весь нарратив кино? И если откровенно, редакция вторые сутки спорит: как сам Орсон Уэллс объясняет в сюжете внезапный поиск «розового бутона» журналистом? Одни вопросики.
Версия «подслушано медсестрой», которая вдруг вырастает в дверном проеме, чтобы накрыть простыней покойного, пока самая рабочая.
Накидайте свои аргументы в комментариях – давайте вместе докопаемся до сути?
Интересное: поиск роузбада – «операция под прикрытием», практически ложная рамка. На самом деле режиссер хочет другого развития. Поэтому постепенно Уэллс вводит в сюжет вспомогательных персонажей, превращая фильм в настоящий детектив с основной и главной целью: расшифровать самого Кейна.
Повернуть глаза зрителя зрачками в его душу. Вместить представление о человеке в одну плоскость. Провести трепанацию. Помочь увидеть неоднозначную личность героя, который в свое оправдание сказать уже ничего не сможет.
