Вызвали нашу бригаду «Скорой» в стационар, в пульмонологическое отделение. Там посреди ночи одна из бабушек вдруг стала себя неадекватно вести: бегала по коридорам, кричала, что её хотят убить, не подпускала к себе персонал. Когда мы приехали, бабушка так и сидела в коридоре, на стуле. Дальше её персонал не пускал – она всё же хотела босиком на улицу бежать – а в палату возвращаться она не собиралась. Стали мы её расспрашивать, что случилось.
И говорит бабушка, что больницу хотят взорвать террористы. Она своими глазами видела, как один из них в палату зашёл и провода какие-то крутил. А теперь этот террорист в форме санитара ходит – вон он, вон! Показывает пальцем на бледного паренька-медбрата, судя по виду – студента на практике.
Кое-как уговариваем бабушку вернуться в палату. Всего в палате два человека, над каждой кроватью установлена медицинская консоль – это такая штука, где кислородные краны, розетки и кнопки, чтобы можно было рядом с кроватью подключать медицинскую технику и к кранам подключать трубки для дыхания. Соседка, тоже женщина в возрасте, как раз сидела на постели и дышала увлажнённым кислородом через маску. И персонал, и соседка в один голос говорят, что бабушка запаниковала, когда в палату зашёл медбрат проверить скорость подачи кислорода на консоли соседки. Почему-то ни до, ни после, а именно в этот момент решила бабушка, что парень – террорист, который хочет всех взорвать.
Пока я говорил с персоналом и читал историю болезни, бабушка позвонила дочери и стала кричать в трубку, что её убивают, чтобы приезжала та поскорее и спасала её. Дочка времени не теряла, и уже минут через пятнадцать была в палате с мужем, их дочерью и агрессивными расспросами, кто посмел обидеть бабушку. Я представился дочери и предложил ей самой выслушать пациентку. Та стала повторять то же самое:
- Я спала сначала-то, а потом проснулась, гляжу – стоит мужик и там ковыряется в проводах. Я сразу поняла, что он бомбу закладывает!
Я уж думал, что дальше объяснять дочери ситуацию будет проще, но я ошибся. Всё стало только сложнее.
Ещё не дослушав, дочь подпрыгивает к консоли соседки и начинает пристально её рассматривать, словно там и правда может быть бомба. Потом обращается к присутствующей медсестре:
- Кто сюда подходил и зачем?
Медсестра, опешив, начинает объяснять, что это медбрат проверял, всё ли в порядке у женщины, достаточно ли подаётся кислорода. Не дослушав, дочь требует подать сюда этого медбрата. Тем временем дежурный врач, вызвавший нас, стоит в сторонке и не вмешивается.
Когда женщина начинает агрессивно расспрашивать паренька, как он посмел зайти в палату без спроса (!), и зачем вообще он туда заходил, вмешаться решаю уже я. Переключаю внимание дочери пациентки на себя, не даю себя перебить, объясняю, что средний персонал в данный момент не является ответственным. Все вопросы должны быть направлены к докторам, а не к медсёстрам и медбрату. Женщина удивляется, узнав, что я психиатр, и спрашивает, зачем я вообще смотрел бабушку. Объясняю: неадекватное поведение пациентки, угроза её жизни вследствие этого, необходимость осмотра психиатром для решения дальнейшей тактики лечения. Не дослушав и меня, дочь выдаёт:
- Психиатрия, вообще-то, это лженаука…
Картина начинает проясняться. Я снова объясняю женщине, что у бабушки имеются психические отклонения, из-за которых та может совершать неадекватные поступки. Пострадает из-за них прежде всего она сама. В разговор вмешивается уже дочь этой женщины (внучка бабушки), девушка лет шестнадцати:
- Я же тебе говорила, мама, что она неадекватная!
По ходу разговора оказывается, что бабушка уже дважды за последние годы переезжала из-за того, что соседи её «травили газом». И на одной квартире, и на другой. Полиция, проверив её жалобы, не находила никаких доказательств и советовала обратиться к психиатрам, из чего и пациентка, и её дочь сделали вывод, что полиция подкуплена теми самыми соседями. И что эти соседи, скорее всего, переезжают вслед за бабушкой и меняют внешность, чтобы та их не узнала. Цель – отравить её и забрать себе квартиру.
Дочь эти убеждения полностью разделяет, к психиатрам обращаться не намерена. Зато намерена засудить всех, кто подходил к бабушке без разрешения. Объясняю ей, что согласие на работу персонала в числе прочего даётся при госпитализации, что это согласие пациенткой подписано, и персонал ничего вообще не нарушил. Мало того, что они выполняют свою работу, так они выполняют её хорошо, подходя и проверяя пациентов не только днём, но и ночью, без запросов со стороны пациента. Видно было, что молодой медбрат хотел сделать всё как надо, но в итоге оказался виноватым аж в организации теракта.
Конечно, дочь пациентки меня не услышала, однако поняла, что я не реагирую на её ультиматумы и угрозы и просто прервала разговор. Внучка явно всё понимала здраво, но её никто не слушал. Муж дочери вообще в разговор не встревал: едва приехав, он сел рядом с бабушкой и всё это время гладил её по руке. Что ж, я разъяснил всё как самой бабушке, так и её дочери, дал рекомендации дежурному врачу (который так ничего и не сказал), персоналу, сделал запись в истории болезни и уехал. Родственники, как я понял, были настроены бабушку из больницы срочно забрать, а на больницу подать в суд.
Что тут могло быть? Самое простое объяснение – у бабушки развилась деменция (старческое слабоумие), которое нередко сопровождается бредовыми идеями персекуторного (угрожающего) характера. Мышление у неё было ригидное, замедленное по темпу, суждения непоследовательные, а порой откровенно паралогичные. На момент осмотра галлюцинаций она не выявляла, однако от бредовых идей не отказывалась. Если дело лишь в деменции, как в приобретённом состоянии, то у дочери может быть индуцированный бред – то есть внушённые бредовые идеи, которые возникают у людей, проживающих вместе с больным человеком. Такое бывает, если больной человек пользуется большим авторитетом у родственников, если они тесно общаются (чаще всего – живут вместе) и если внушаемый человек интеллектуально не очень высок. Чаще, правда, это встречается в тех случаях, когда сами идеи довольно просты и близки к реальности.
Другой вариант – наследственное эндогенное психическое расстройство. Например, шизофрения. Думаете, бабушке к её условным восьмидесяти годам уж точно поставили бы диагноз? А вот и нет. Человек вправе отказываться от медицинской помощи, а от дочери я узнал, что к психиатрам их направляли не раз. Просто они не пошли. И началось это не сейчас, не год или два назад, а уже давненько. В таком случае и мать, и дочь могут иметь один и тот же диагноз. Но это, скажу честно, менее вероятно, потому что по клиническим проявлениям на настоящую шизофрению состояние ни одной из них не тянуло.
И, наконец, у матери и дочери могут быть разные диагнозы. Например, у матери может быть органическое бредовое (шизофреноподобное) расстройство, когда галлюцинации и бред могут вызываться органическим поражением головного мозга. Травмой, сосудистым заболеванием, объёмным образованием, инфекцией и так далее. Может быть органическое бредовое расстройство плюс снижение когнитивных (умственных) способностей – всё же и на полноценную деменцию состояние не тянуло. А у дочки могло быть бредовое расстройство как эндогенное, так и органическое. И такое бывает.
Из этих трёх вариантов наиболее вероятен первый: деменция у одной и индуцированный бред у другой. Однако более точные выводы можно сделать только при наблюдении в течение какого-то времени, в стационаре или амбулаторно. А наблюдаться у психиатров эти люди совершенно не хотели.
Маленькая мораль и обращение к вменяемым людям: всегда критично относитесь к словам других людей, даже если это близкие к вам люди. Я не говорю, что надо перестать всем доверять, но не отключайте мозг насовсем просто потому, что человек пользуется у вас авторитетом. Люди стареют, люди меняются, у людей развиваются те расстройства, которых, как все были уверены, и быть-то у них никогда не может. Но это случается. И долг близких людей, если таковые есть – распознать неадекватное поведение вовремя, потому что иначе позаботиться о близких у вас не получится. Если оставить галлюцинации и/или бред без внимания, обязательно случится что-то нехорошее. Рано или поздно.
_________________________
Автор текста Михаил Гречанников
Стать автором CatPsyh может каждый. Для этого нужно лишь закинуть свой текст в нашу группу ВК, в окошечко «предложить новость» (к сожалению, других площадок для столь удобного собирания текста мы не нашли).
После того, как ваш текст проверят два опытных дипломированных психолога и один редактор, мы его опубликуем на всех наших платформах, на аудиторию в несколько тысяч человек, указав ваше авторство. Если хотите быть отмеченными как дипломированный специалист, то нужно будет показать свой диплом администраторам паблика.