К 2025 году энергетическая стратегия Китая окончательно вышла за рамки чисто экономических задач и стала инструментом внешнеполитического влияния. В условиях меняющегося мирового порядка Пекин активно укрепляет свою позицию на сырьевом рынке, особенно в сфере нефти. И этот процесс неизбежно влияет на весь энергетический ландшафт, включая такие страны, как Россия, Саудовская Аравия и Иран.
Китай — крупнейший в мире импортер нефти, и его решения напрямую влияют на глобальные цены. В первом квартале 2025 года Китай увеличил закупки у стратегических партнёров, включая Россию, что позволило последней сохранить устойчивый экспорт, несмотря на внешние ограничения. Расчёты в юанях и инвестиции в инфраструктуру доставки (например, модернизация трубопровода «Сила Сибири») лишь укрепляют долгосрочное сотрудничество.
Кроме того, Китай наращивает запасы нефти в своих стратегических резервуарах, действуя как «макротрейдер»: скупая сырьё при снижении цен и тем самым стабилизируя рынок. Такая политика выгодна не только Китаю, но и его поставщикам — ведь создаёт дополнительный спрос в периоды неопределённости.
Важно и то, как Пекин распределяет влияние. Через инвестиции в логистику, судоходство, переработку и торговые платформы Китай создаёт вокруг себя энергетическую экосистему, в которой роль доллара постепенно снижается. Всё больше контрактов заключаются в юанях, и даже крупные государства начинают рассматривать диверсификацию валютных рисков.
Роль России в этой системе значительна: поставки нефти и газа в Китай продолжают расти, а энергетическое сотрудничество расширяется в сфере технологий, логистики и переработки. Это создаёт прочную основу для долгосрочных взаимных интересов.
Итог очевиден: энергетическая политика Китая становится фактором стабильности на рынке нефти. А страны, сумевшие встроиться в этот новый формат — включая Россию, — получают доступ к устойчивому спросу и технологическому сотрудничеству, которое ещё десять лет назад казалось невозможным.