Глава пятая
- И это всё, что вы видите? – застывший перед иллюминатором Эш даже не пытался скрыть очередного своего разочарования скудными возможностями человеческих. – Это же удивительно мало… Ну просто вообще ничто.
- Ну можно ещё выйти в открытый космос, - попыталась заступиться за своих соплеменников Кейт, но уловила столь мощную вспышку скепсиса в ответ, что развела руками. – Да помню я, помню, что вы не инопланетяне.
- Да нет, просто жаль, что для того, чтобы увидеть небо поближе, вам приходиться утрамбовываться в такой нелепой жестянке и всё, что вы видите – это, - пояснила реакцию приятеля Ими. – Ну всё равно, что жить с закрытыми глазами и открывать их только по ночам, причём именно тогда, когда звёзд и луны не видно.
- Можно подумать, что мы можем с этим что-то сделать и не делаем специально!
- Вот поэтому вас и жалко, ведь всё на самом деле гораздо красивее. Многослойнее, с кучей цветов и оттенков запаха, жаль, что вашему виду всё это пока не доступно.
Как бы выражая глубокую степень своего сочувствия, Ими перекатилась с одной руки Кейт на другую – при этом почему-то через поднос со стаканчиком апельсинового сока.
Среди сотен вещей, которые Кейт так и не удосужилась спросить, было и то, как питаются её странные попутчики. Но учитывая то, что каждый раз, когда Ими будто бы случайно дотрагивалась до пластикового стаканчика, в её сознании тут же возникал запах апельсина, а язык невольно ощущал оттенки его вкуса, всё видимо, происходило совсем-совсем просто. Легкого контакта было более, чем достаточно.
Вообще учитывая невероятную активность разноцветных шариков, постоянно снующих из одной точки в другую, Кейт искренне порадовалась тому факту, что по счастливому стечению обстоятельств места рядом с ней оказались незанятыми. Хотя здравый смысл, конечно, настоятельно рекомендовал списать это везение на усилия заслуженного манипулятора Эно.
Сложись всё иначе, она серьёзно переживала бы за психическое здоровье своих соседей. Не заметить постоянно перемещающихся по её одежде спутников, которые пытались с имеющейся обзорной точки увидеть как можно больше, было просто нереально. Неудобных вопросов избежать явно не удалось бы.
Хорошо хоть разговаривать можно было, не открывая рта и не привлекая к себе ненужного внимания. Ведь за этот короткий полёт ей необходимо было понять хотя бы мизерную часть вещей, не дававших ей покоя. Например…
- Да-да-да, я прекрасно помню твою заинтересованность нашими облаками и тем, зачем их вообще доставлять наверх, - в очередной раз верно угадав её настроение, тут же отозвался Эш. – Просто это всё равно, что спрашивать тебя, почему эта многотонная железяка не падает вниз. Не надо так морщиться, я предполагал, что ты не оценишь вопрос. И даже, знай ты точный ответ на него, едва ли смогла бы объяснить понятно. Для меня этот твой самолёт всё равно останется крайне нелепой жестянкой, сделанной в разы сложнее и бессмысленней, чем можно было бы. Бесполезно же спрашивать у тебя: почему вы летаете именно так, для тебя это норма. Вот так же и я прекрасно осознаю ответы на твои вопросы, но никак не могу подобрать понятных слов.
- Может, будет проще, если ты станешь задавать вопросы, - предложила Ими.
- Хорошо. Свои облака вы делаете из наших эмоций, так?
В голове Кейт явно отразились два одобрительных кивка.
- А зачем вам они? Своих не хватает? Ну в смысле: неужели у вас настолько не развита система чувств, что, для того, чтобы что-то ощутить, вам необходимо спускаться к нам, делать заготовки, доставлять всё наверх таких непростым путём…
- Ну вот видишь, я же с самого начала говорил, что она ничего не поймёт, - обратился к Ими Эш. - В её странной голове десятки и сотни разноцветных шариков, вооружившись столовыми приборами, ждут поставок из среднего мира, чтобы восторженно пожрать эмоции, сворованные у человеческих.
- Ну ножи и вилки я, предположим, не представляла, - вяло попыталась отбиться от выпада она.
- Но в остальном я угадал верно, - насмешливо протянул бело-голубой юморист. – Тогда начнём с главного: облака, которые доставляем наверх мы, никто не ест и вообще не использует для каких-то своих целей. Они для вас.
- А существуют и другие виды мини-тучек, которые формирует кто-то ещё?
- У тебя есть удивительный талант: сосредотачиваться на том, что совершенно неважно.
- Облаков сотни сотен, - пояснила Ими, только что вернувшаяся на её плечо из очередного тура к стаканчику сока. Видимо, апельсины ей крайне понравились.
- Но всё это не имеет никакого значения для тебя, - продолжил Эш, - потому что, если мы начнём рассказывать о каждом из них хотя бы в двух словах, то закончим перечисление как раз к моменту приземления. Большей части всего услышанного ты, конечно, не поймёшь и будешь считать, что потратила время впустую. Поэтому вернёмся к содержимому наших чемоданов. Это облака эмоций, из которых потом образуются снежинки. Необходимы они, уточню сразу, исключительно для вас и создания в среднем мире хоть какого-то подобия гармонии и порядка.
- Если бы сейчас я могла пожать твою руку, я непременно сделала бы это и поздравила тебя с тем, что ты благополучно взорвал мой мозг, - пробурчала Кейт.
- У тебя очень странные представления о том, что доставляет тебе удовольствие, ну да ладно, главное, что тебе хорошо, - съязвили в ответ.
- Давай ещё проще, - пришла, наконец, на помощь Ими. – Каждый год примерно в одно и то же время зимы вы подводите какие-то итоги последних трех с половиной сотен дней и собираетесь жить по-новому и всё менять. Приняв в очередной раз это странное решение, вы устраиваете праздник, с которого, плюс-минус несколько дней, и должны начаться, по-вашему, изменения в лучшую сторону, верно?
Слушательница невольно хмыкнула: с этой точки зрения Новый год и последующие за ним короткие каникулы она никогда не рассматривала, но в целом, всё было описано довольно точно.
- Не знаю уж, сами вы сотни лет назад выбрали этот день или кто-то из наших помог твоим предкам понять, что раз уж вам так необходимо всё время что-то менять, то лучше начинать это всем вместе и в один день. В любом случае всё сложилось, как сложилось. И, уж поверь мне, человеческие, осознающие, что точка нового отсчёта неминуемо приближается, за пару недель до неё начинают старательно проводить итоги последних трёхсот с лишним дней, пытаясь понять, чем же они на этот раз недовольны.
- Вот именно в этот момент и запускается тестовый снег из прошлогодних снежинок, - вклинился Эш. - Умоляю тебя, только не спрашивай, как это работает! Прими, как факт: первый настоящий крупный снег хлопьями каждую зиму позволяет нам провести необходимые замеры того, каких эмоций человеческим особенно остро не хватает на этот раз.
- А разве они отличаются? - уточнила Кейт. - По-моему, все люди всегда хотят одного и того же положительного набора банальностей: радости, веселья, любви и прочего.
- На самом деле, нет. Всем человеческим нужно очень разное, но каждый из вас традиционно судит лишь по себе. Кому-то пострадать крайне необходимо, кому-то почувствовать себя жертвой, кому-то всё настолько наскучило, что хочется острее ощущать мир и хоть чего-нибудь бояться. Вы никогда на самом деле не бываете довольными. При этом у каждого из вас нередко в избытке именно тех эмоций, которых обычно не хватает соседу по лестничной клетке или лучшему другу. Забавно, не находишь? Вот именно этот избыток сильных ощущений мы и снимаем, аккуратно упаковывая в транспортные контейнеры. В верхнем мире из каждого облачка Мастера вырежут набор совершенно индивидуальных снежинок для каждого человеческого и в заранее установленное время «посылки» отправятся по адресам.
- То есть однажды пойдет снег и ко мне прилетит именно мой набор снежинок? - не поверила Кейт.
- Именно так, - подтвердила Ими. – В последние годы, конечно, приходится делать их целыми партиями, чтобы хотя бы одна-две достигли цели. Вы всё безумно усложняете вашими машинами, автобусами и прочими защитными приспособлениями. А ведь снежинку надо хотя бы поймать на кожу, в идеале, конечно, вдохнуть или проглотить, но взрослые человеческие редко занимаются такими вещами.
Кейт тут же вспомнила, как буквально пару недель назад развлекалась знакомой с детства игрой «поймай снежинку ртом», а также то, как смотрели на неё случайные прохожие, и мысленно согласилась с прозвучавшим доводом. Во всём этом был лишь один существенный просчёт – ведь за раз можно поймать несколько десятков хлопьев.
- Серьёёёёзно? - засмеялся Эш. – Давай будем реалистами – ты можешь пытаться поймать несколько десятков, но реально не увернётся от тебя всего парочка. Да и из них часть проскользнёт между пальцами. Снежинки гораздо хитрее, чем тебе хотелось бы признавать.
- Да и потом тут действует очень простая схема – то, что тебе не нужно, с тобой не соединится, - добавила его подруга. – Чужие «заказы» просто растают и утекут водой. Только действительно твоё останется с тобой по-настоящему.
- То есть, если я поймала свою снежинку…
- Ты будешь, во-первых, очень довольна собой по непонятной тебе причине, а во вторых… ммм, как бы заложишь основы для того, чтобы в самое ближайшее время внутри пробудилось именно то, чего до этого так тебе не доставало. Ну считай, семечко в себя посадишь, а уж вырастет из него что-то достойное или нет, зависит только от тебя. Наша задача – создать возможность для этого.
- И чем больше снежинок имени меня я поймаю, тем выше вероятность того, что мне повезёт?
- В некотором роде, да. Главное, конечно, твоя готовность работать с полученным, а не количество съеденного снега, но, чем больше ростков посадишь, тем скорее при правильном уходе из них что-то образуется. Наверно, поэтому человеческие, гуляющие под снегом или лепящие снежки, например, обычно более жизнерадостны, чем те, кто скрывается от зимних осадков под зонтами или в машинах. Первые, сами того не осознавая, увеличивают свои шансы на успех, вторые от них скрываются. В конечном результате снежинки, конечно, находят большую часть адресатов, но и они не всесильны. Если человеческий поставил перед собой твёрдую задачу убежать от желаемого – зачем вы это делаете, мы до сих пор, кстати, не можем понять – на него можно хоть ведро хлопьев высыпать, он умудрится каким-нибудь образом укрыться от них за спиной случайного прохожего.
Кейт долгое время молча переваривала услышанное.
- А как же страны, в которых вообще не идёт снег? – уточнила она, наконец.
- Ну, прежде всего, многие их жители нередко уезжают в эти дни туда, где зима всё-таки настоящая, а потом, поверь мне, для разных точек земного шара существуют свои способы подпитки. У вас такой, у кого-то другой. Главное – они действуют.
- Хорошо, а зачем вам-то это надо?
- Считай, что это такая забавная традиция - в глубине сознания она почувствовала, что Ими улыбается. – На самом деле всё в этом мире взаимосвязано. Как бы тебе объяснить. Если в вашем среднем мире баланс гармонии будет непоправимо нарушен, это отразится на всех. Все эти ваши ужасно утомительные апатии, депрессии, приступы ненависти к миру и прочие абсолютно бессмысленные состояния влияют на всё, что вас окружает, гораздо сильнее, чем вы можете предположить. Ну то есть, пока вулкан спит себе спокойненько, на его склонах может что-то расти, кто-то жить, у подножья возникнут поселения, но стоит ему всего лишь разок по-настоящему извергнуться, последствия для всего живого будут весьма ощутимыми. В мире в целом всё происходит по тому же принципу.
Уместить всё это в голове было не слишком просто, но Кейт старалась изо всех сил.
- А почему тогда ваши облака цветные, а эти, - кивнула она за окно, - просто белые.
Эш насмешливо хмыкнул.
- Они цветные, поверь мне, - заявил он, - только тебе привычнее считать их белыми. Вы, человеческие, порой убеждаете себя в совершенно невероятных вещах.
Кейт вздохнула и отвернулась к иллюминатору.