Это лучший русский игрок, за которым я наблюдал. И не только в настоящее время, а лучший в истории. Просто не трогайте его, и он вас удивит.
Анатолий Тарасов. Слова, которые не требуют дополнений.
Звучат они так же уверенно, как и сам Анатолий Владимирович. И если бы кто-то другой сказал это, возможно, сомнений было бы больше. Но Тарасов… его слово весит. Он был в самой гуще хоккейных баталий и знал, о чём говорит.
Эти слова были произнесены в 1989 году, когда тренер армейцев общался с представителями «Калгари Флеймз», которые приехали в Москву, чтобы обсудить будущее Сергея Макарова за океаном. Но вернёмся к самому Тарасову. Он ведь повидал не одну легенду — таких игроков, как Макаров, на его памяти было не мало.
Так вот, о чём я хотел поговорить сегодня. Мы с вами будем говорить о Сергее Макарове. О том, кто с юных лет знал, что его ждёт великий путь, и кто стал одним из лучших нападающих в истории советского хоккея. Это не преувеличение, это факт.
Кстати, раз уж мы говорим о «непростой» судьбе — пару слов о семье Макарова. У него было два старших брата — Николай, которого помнят болельщики, и Юрий. Юрий вспоминает, как ещё в втором классе маленький Сергей заявлял: «Я буду играть в сборной!» Он тогда ещё не знал, что именно так всё и будет.
А вот Юрий, конечно, помнит. И, как и все, отметил целеустремлённость брата с самого детства.
Сергей был не просто хорош — он был неудержим. В пять лет он встал на коньки, а с тех пор катание стало его второй природой. И нет-нет, да и всплывали истории о его жестокой тяге к заброшенным шайбам. Да, в дворовых баталиях он был неотразим. Уж поверьте, никто не мог соревноваться с его стремлением рваться к воротам.
Слушайте, когда Сергей Макаров рассказывает, как он ездил смотреть матчи в Чебаркуль, когда там играли Харламов и Гусев, — вот это и есть хоккейное вдохновение! Даже тогда, в детстве, он знал, кого должен побеждать. А Валерий Харламов был для него настоящим кумиром. Как и любому молодому игроку, ему хотелось быть похожим на самого великого.
Как только он стал старше, успех не заставил себя ждать. В 1977 году 18-летний Сергей Макаров выигрывает бронзу чемпионата СССР в составе «Трактора». И вот тут-то всё и началось. Он был не только быстрым — он был смышленым, техничным.
Его катание — «с короткой клюшкой и широко расставленными ногами» — ставило в тупик всех защитников. Вспоминает земляк Макарова, Вячеслав Быков: «Не видел больше такой техники катания нигде». И вот, как говорится, ЦСКА не мог не заметить этого феномена.
Сергей Макаров — это не просто игрок, а феномен! Когда его звезда взошла на чемпионатах мира, никто не удивлялся, что он стал лучшим снайпером на ЧМ-79. И даже о его «первой пятёрке» до сих пор ходят легенды. Мол, её ещё долго пытались повторить — не вышло! Сергей сам об этом рассказывал: «В Швеции изучали нашу игру, снимали с разных ракурсов, а мы говорили — мы не знаем, что сделаем в следующий момент».
И вот тут не могу не добавить: Первая пятёрка — это искусство. Когда за шайбой бегут два защитника, а в это время форварды обороняются, это не просто хоккей. Это фантастика. Это хоккей, как искусство.
Как я уже говорил, Макаров был настоящим универсалом. И когда пришёл в НХЛ, он вмиг стал бомбардиром «Калгари Флеймз». В первом сезоне — 86 очков! Да, его не зря называли «русским Уэйном Гретцки». И если бы вы слышали, как Гэри Робертс рассказывал о Макарове, вы бы поняли, что такой опыт был золотым для команды.
Павел Буре, в свою очередь, признавался, что Макаров был для него наставником. Он мог обыграть всю команду — в одиночку. Просто невозможно переоценить его хоккейный интеллект. А Игорь Ларионов не устал повторять: «Мы были частью истории». И, знаете, с этим трудно не согласиться.
А теперь вопрос к вам, дорогие читатели: Согласны ли вы с мнением Анатолия Тарасова о Сергее Макарове?
Не думаю, что кто-то осмелится сказать, что он был не прав. Ведь для хоккея Сергей Макаров — это не просто лучший русский игрок, это символ эпохи. А таких, как он, ещё долго не будет.