ГЛАВА 41.
Как казалось, что уже прошёл месяц, а может и больше, потому что счёт времени уже был потерян, и спросить было не у кого, да и незачем, наверное, вся эта затея была уже ни для кого из участников когда-то лихих приключений неинтересна. И каждый день был как вчера, повторялся как «день сурка» без всякого участия кого-либо со стороны. Каждый занимался своими делами, и с самого утра после принятия водных процедур и утреннего завтрака все расходились по своим местам и делам. Денег на такое существование хватало, и всех всё устраивало.
Димбол уходил в свою тёмную комнату в глубине серого дома и пребывал там. Прихватив попутно пятилитровую пластмассовую канистру с питьевой водой, которую ему приносил Ахмамад когда было нужно. Димбол растворялся среди пустых комнат и в приглушённом звуке индийской музыки из японского магнитофона «Шарп», исчезал до самого утра.
Как ни странно, но этот музыкальный аппарат до сих пор был самым востребованным и любимым устройством во всём Афганистане. Казалось, что он был везде, в каждом малообеспеченном доме, и с ними даже бегали по улицам кишлака местные мальчишки. А когда батарейки питания заканчивались, то Сергей часто замечал, как ребятня плющила круглые батарейки, пытаясь оживить хоть чуть-чуть это устройство.
У Ахмамада в доме стояло несколько танковых ещё советских аккумуляторов, и поэтому недостатка в электроэнергии не было: они освещали и дом, и улицу в ночное время, когда нужно было. Ахмамад купил себе старенький мотороллер «Муравей» с кузовом, тоже советского производства, и целыми днями возился с ним, ремонтировал, а потом ездил по кишлаку с гордым видом. Занимался мелкими грузоперевозками, так он шутил.
Сергей уже давно отказался от мысли и дальнейших поисков пропавших миллионов, не говоря уже про Димбола, которому было всё равно. И Сергей почти всё своё свободное время проводил на территории когда-то бывшего советского батальона. Купался в арыке под роскошными кронами деревьев, где когда-то был пост боевого охранения, и отдыхал вместе с кишлачными мальчишками, которые бегали за ним гурьбой и считали его своим. Он лепил из глины и вырезал из дерева поделки зверушек, свистульки и различные фигурки, и отбоя не было от желающих получить подарки от «шурави».
А ближе к вечеру каждый день он проходился по территории батальона и вспоминал свою службу до дрожи в коленях. Память, как ни странно, восстанавливала все детали, к чему он не возвращался в своих мыслях. А ещё он с большим нетерпением ждал и верил в то, что когда-нибудь всё-таки сделают выездные документы для того, чтобы покинуть эту страну цивилизованным образом. Но прошло уже достаточно много времени, а воз был и ныне там.
Хотелось бы верить в эту затею, но верилось с трудом, слишком долго тянулось время, и можно было сойти с ума от этой каждодневной рутины. Если верить словам Ахмада, то вроде бы как он договорился с нужными людьми, и ему пообещали сделать проездные документы для братьев, которые были у него в гостях, чтобы можно было следовать по всей территории и потом можно, когда нужно, выехать из Афганистана. Об этой афере знал только один человек, который якобы занимался этим непростым и важным делом.
Отличить Сергея и Димбола от местных афганцев было уже невозможно. Сильный загар, национальная одежда и сильно заросшие бородатые лица говорили о том, что, что ни говори, а они выглядели на сто процентов как местные «бабаи», и кто из них кто, поди разберись. Поэтому Сергей уже давно ходил свободно по кишлаку, ничего не опасаясь, и не носил с собой пистолет, как раньше.
Дукан Ахмеда был по пути следования его прогулок, и Сергей всегда заходил к нему, чтобы прикупить сладостей для мальчишек и сигарет для себя, и, может быть, а вдруг, увидеть пропавшего Ахмеда, которого уже давно не было в кишлаке.
Он уже, что ни говори, знал все закоулки в этом селении и мог пройти его из края в край с закрытыми глазами. И только одна мысль, которая его так часто беспокоила, что он никогда не вернётся на свою Родину, всегда не давала ему покоя. Но было стойкое возражение именно в тот момент, когда он ловил себя на этой мысли, что никогда этого не случится и он вернётся домой в Россию, ведь его душа так стонет каждый день. И ещё больше грело душу и сердце одна дорогая сердцу мысль, что где-то там далеко за горами его ждёт уже ставшая для него родной девчонка, которая приходит во сне к нему каждую ночь, зовёт и разговаривает с ним.
Ком подступал к горлу всякий раз, когда он просыпался по утрам и понимал, что ничего не происходит на самом деле и «день сурка» повторяется каждый раз, когда наступает утро. Но в один из последующих дней терпению Сергея пришёл конец.
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ, ПОДДЕРЖИТЕ КАНАЛ ДОНАТАМИ, АВТОР ЗА РАНЕЕ БЛАГОДАРИТ ВСЕХ, ПРОДОЛЖЕНИЕ БУДЕТ СЛЕДОВАТЬ ДАЛЕЕ..