Витя бежал, тяжело шлёпая ступнями по асфальту. Все эти кроссы больше ста метров были сущей пыткой. Первые секунды ощущения полёта сменялись онемением пятки и щиколотки будто зажимались в тисках, теряя подвижность. Часто после уроков физкультуры ноги болели и горели.
Он с недоумением поглядывал на весёлых одноклассников, неужели им норм?
Долгие прогулки также давались ему с трудом. «Ты просто ленивый», говорила мама. «Да плоскостопие у него», отмахивался папа. «Сглазил поди кто? » - бабушка в своём репертуаре, и ладан в обувь покладывала, и святой водой брызгала, шептала кринж какой-то, да всё без профита.
Когда Витя приходил домой и сбрасывал обувь, ноги ещё долго горели и ныли, разбрасывая усталость и раздражение по всему телу. Не хотелось ничего делать, клонило в сон.
Каждый раз, когда в расписании была физ-ра, он злился на себя, на ноги, на весь мир. Вот опять он бежит, шлёпая задубевшими чужими ластами, и мечтает, чтобы школа сгорела к хвостам собачьим.
Но в этот день физрук не один. Рядом с ним бодрая бабулька в спортивном костюме. Говорят, его бывшая наставница и тренер. Она дунула в свисток и показала Вите остановиться возле неё.
— Ну-ка, Шумахер, покажи-ка шнурки! Ага, так и думала! Пошто ты их так затянул?
«Это ещё причём? » - подумал великий гонщик, «Щаз тоже чем нибудь святым намажет? »
—Обувь должна быть едина с ногой и сидеть крепко, так папа сказал.
— Тьфу ты! Ерунду твой папа сказал! Ты шнурками себе все вены пережал, к ногам кровь не поступает, вот ты и шлёпаешь! Ослабь так, чтоб не спадывали только, и больше так себя не мучай! Дай помогу..
Уже через неделю Витя получил свою первую, за долгое время , пятёрку по физкультуре. Домой возвращался свежим и бодрым, успеваемость повысилась.
Бабушка была на седьмом небе от счастья, и щедро делилась со всеми молитвой от боли в ногах, а запасы святой воды в доме заняли весь балкон.