Глава 1
«Пролог»
Весеннее апрельское солнце освещало улицы Лиссабона. Старинный португальский город в тот день был крайне оживлен. Из окон каменных трех-четырех этажных домов на тесные европейские улочки летели гвоздики, которые падали на марширующих португальских солдат. Солдаты поднимали цветы, и цепляли их себе на форму. Некоторые из горожан подходили к солдатам, и засовывали гвоздики в стволы автоматов и даже в орудие танка. Колонна двигалась дальше, в направлении Президентского дворца. Несколько солдат взошло по каменным ступеням, и отворили массивную дверь. В нее вошло отделение автоматчиков и офицер. Они продвигались спокойным, уверенным шагом по коридорам, и повернув направо, они поднялись на следующий этаж. Все помещение было богато украшено дорогими статуэтками и картинами. Автоматчики открыли дубовую лакированную дверь, и за ней показался стол, за которым сидел мужчина в деловом костюме. Позади него со стены смотрел портрет покойного диктатора Салазара. Солдаты, рассредоточились по помещению, а офицер медленно вошел, держа руки за спиной, и произнес: «Господин Президент, от имени Совета Национального Спасения, политическая партия «Новое Государство» преемника Салазара — Марселу Коэтану, с сего момента складывает свои полномочия в пользу переходного правительства, и несет ответственность перед португальским народом за 46 лет тирании, обнищание страны, и затянувшуюся Колониальную Войну». Солдаты окружили президента и вывели его из здания. 25 апреля 1974 года стал поворотным днем для Португалии, положивший конец затянувшейся диктатуре «Нового Государства». Солдатами-революционерами во главе с капитаном Отелу Сарайве ди Карвалью, был проложен путь на строительство социализма в Португалии и ее деколонизацию. Были арестованы- президент Америку Томаш, премьер-министр Марселу Коэтану, ряд руководителей спецслужб и представителей кабинетов министров.
Прошел год.
Суматоха творилась на улицах колониального города. Атлантический ветер дул с моря, шевеля пальмы, и обдувая городские кварталы. Сотни людей столпились на причалах, с чемоданами в руках. Офицеры в мундирах, чиновники в деловых костюмах, плантаторы в легкой одежде и широкополыми шляпами, жандармы с пробковыми шлемами, дамы в дорогих платьях, входили по трапам на борт кораблей, толкаясь и пытаясь влезть без очереди. Среди всей этой толпы находился и сержант-майор Валенте Кравейру, что заходил один из последних на борт, и обернувшись, смотрел на улицы Луанды, по которым ходили вооруженные люди с красно-черными повязками, и гражданские, которые радостно встречали партизан. Напротив порта, стояло двухэтажное здание колониального генерал-губернатора, и Валенте видел, как на его крышу залезли несколько партизан, и те, сняли с флагштока флаг Португалии, повесили красно-черное знамя со звездой, движения МПЛА, и произвели несколько очередей в воздух из автоматов. Для Кравейру Ангола была родным домом, где с XVII века проживал его род. Корабль отходил от берега. Валенте Кравейру склонился над бортом, и погрузился в тяжкие думы, о том, чем и как ему жить в Португалии.
В это время на улицах Луанды и других ангольских городов царил в тот день праздник. День 11 ноября 1975 стал днем независимости Анголы от португальских колонизаторов, 499 лет грабивших страну, вывозивших ее жителей в рабство. 14 лет вел ангольский народ долгую партизанскую войну, которая измотала силы метрополии. Военные расходы Португалии вогнали страну в долги, а результата так и не наступало, в результате чего, группа офицеров задумала государственный переворот, состоявшийся в апреле 1974.
Чумбве Гарсиуш спускался с крыши виллы генерал-губернатора, вместе со своими бойцами. «Вот, товарищи, изгнали мы врага с нашей земли, теперь идти всем по домам надо, новую, мирную жизнь налаживать».
Глава 2
«Гражданская война»
Движение МПЛА, быстро взяла власть в Анголе, и ее генеральный секретарь, Агостиньо Нето, начал искать компромисс с другой крупной партизанской силой — ФНЛА, Холдена Роберто, ведь именно они в 1961 начали восстание против колонизаторов. Переговоры о создании коалиционного правительства уходили в тупик, и в то же время разведчики докладывали, что в северных районах страны, ФНЛА копит силы, и что границу перешли регулярные части армии Заира. Напряжение росло с каждым днем, и все очевидней становилась перспектива начала Гражданской Войны. 10 ноября 1975 ЭЛНА- боевое крыло ФНЛА, несколько дивизий из Заира, а также часть португальских колониальных войск, отказавшихся подчиняться революционному правительству, а также группа южноафриканских войск, общей численностью 3300 человек выдвинулись на столицу- Луанду, по кратчайшей дороге через город Кифагондо. Замысел был прост- овладеть столицей сходу, ликвидировав руководство МПЛА и взять власть в стране.
По жаркой саванне ехали несколько армейских грузовиков английского производства. Под брезентом сидели вооруженные до зубов наемники, и боевики ФНЛА. Пыль и песок поднималась по грунтовой дороге. Колонна ехала стремительно мимо одиноко произрастающих деревьев, и мимо масштабных зарослей, мимо пасущегося стада антилоп.
В это время в город Кифагондо прибыл отряд для усиления обороны. Бойцы были в зеленой тропической форме, в кепи, панамах, и советских шлемах СШ-68. Многие были вооружены АК и СКС. Их командиры были в черных беретах, а звезды на погонах были красно-черными. У некоторых за поясами в ножнах свисали мачете. Офицер командовал на испанском, и бойцы выносили ящики из грузовиков. Это был прибывший в Анголу кубинский военный контингент, по соглашению правительств Кастро и Нето. Офицеры, ангольский и кубинский встретились и пожав друг другу руки, ушли в блиндаж, где расположился штаб. Кубинцы и бойцы МПЛА стали подготавливать огневые позиции: индивидуальные укрытия для солдат, пулеметные точки, где расположились крупнокалиберные ДШК, позиции для установок ПТУР. На отдаленных рубежах, кубинцы расположили РСЗО — установки «Град».
Утром, 140-мм южноафриканские гаубицы стали бить по позициям ФАПЛА. Артобстрел содрогал землю. Часть снарядов улетала за позиции МПЛА , и летела в город. Под огнем крупнокалиберных пулеметов и стрелкового оружия, в атаку шли португальские наемники, через реку Бенго. Броневое прикрытие составляли южноафриканские бронемашины. Заирская артиллерия била беспорядочно. Тем не менее, первый рубеж обороны был взят, и наступление на Кифагондо развивалось дальше. ФАПЛА стреляли в ответ из старых советских пушек времен ВОВ, чьи снаряды подбили несколько ЮАРовских бронемашин. Вторая линия обороны проходила через реку Баконго, куда устремились ЭЛНА и солдаты Заира. Мост через реку был взят сходу, но боевики не заметили установленный кубинцами под опорой заряд с дистанционным подрывом. Мост взлетел на воздух, и путь врагу назад был отрезан. Тем не менее, Холден Роберто приказывал продолжать наступление, ведь Луанда должна была быть взята любой ценой. Атака шла на третью линию обороны через реку Бенго. Плотная группа бойцов в разной форме приближалась к кубинским укреплениям. Тут же по ним был открыт огонь из ДШК, из стрелкового оружия, со свистом падали минометные мины, и глухо разрывались. РПГ и ПТРК били по технике, прожигая броню кумулятивными струями. Южноафриканцы, Заирцы, португальцы и боевики ЭЛНА бросились бежать назад. Но небо расчертили реактивные снаряды «Градов», накрывшие противника по площади. Оставшиеся боевики были вынуждены скрываться в болотах и джунглях.
На следующий день, в Луанде и подконтрольных МПЛА территориях была провозглашена Народная Республика Ангола. ФНЛА больше не могла оправиться от нанесенного ей поражения, и вскоре перестала существовать как военно-политическая сила. Однако от нее отделилось военизированное крыло, вскоре укрепившее позиции среди народности овимбунду. Так появилась новая сила — УНИТА, во главе с Жонасом Савимби.
Глава 3
«Эскалация»
Прошло пять лет с начала гражданской войны. МПЛА занимала новые районы страны, но война продолжалась. УНИТА организовала свою собственную республику со столицей в городе Джамба. Повстанцы, поддержанные западными частными военными компаниями не оставляли авантюр по захвату власти в стране. Неспокойно было и на южноафриканской границе, на которую стягивались войска ЮАСО.
Советский сухогруз причалил в порту Луанды. Погрузочные краны выгрузили несколько контейнеров, внутри которых находились ящики с медикаментами. В это время по трапу спустились офицер в ангольской военной форме, и женщина в белом медицинским халатом. Они стояли у контейнеров с грузом, и о чем-то разговаривали. В тот момент им навстречу выехал армейский УАЗ, за рулем которого сидел кубинец. Машина остановилась, и бородатый кубинец в берете и с сигарой, отчеканя шаг, отдал воинское приветствие и на русском, с испанским акцентом произнес : « Старший лейтенант Рохас, прибыл по заданию штаба с целью охранного сопровождения советской гуманитарной миссии». «Старший лейтенант Иртышов, получил приказ оказать содействие»- ответил офицер в тропической форме, с АКСУ на ремне через спину. «Лейтенант Волкова, прибыла для оказания миссии по предотвращению эпидемии тропической лихорадки»- ответила женщина. Они втроем сели в автомобиль, и кубинец надвинул брезентовую крышу, дабы при движении по городу скрыть «гостей» из «страны Советов» от посторонних глаз. К контейнерам с медикаментами подъехал грузовик и вышедшие из него солдаты ФАПЛА грузили ящики в кузов. УаЗ ехал по африканским улочкам пост-колониального города. Кубинец крутил руль, выкуривал в окно очередную сигару, и улыбаясь вел беседу с русским офицером, который так же поддерживал разговор, переходивший с темы на тему. Врач задумчиво смотрела в окно машины. Они двигались в сторону аэродрома. Внезапно спокойную обстановку прервала начавшаяся сирена. Улицы стали пустеть, а в небе показались несколько черных точек, от которых тянулись инверсионные следы. В воздухе стали рваться снаряды зениток, но звено бомбардировщиков летело слишком высоко. К звуку работы ПВО и воздушной сирены добавился протяжный свист, и вскоре по городу стали рваться бомбы, разнося дома на каменные обломки, оставляя огромные воронки на их месте. Одна из бомб упала в паре кварталов от УаЗа, и машина содрогнулась. Сквозь окно был виден столб пыли и песка, поднявшийся на десяток метров. Лейтенант Эрнесто Рохас резко свернул налево, и в это время над дорогой пронеслась черная тень, и раздался приближающийся характерный свист. Рохас свернул направо, и автомобиль укрылся за стеной дома. Раздался взрыв, от которого машину тряхнуло. Самолеты направились к порту. Два взрыва раздалось на борту советского сухогруза, и на нем начался пожар. Бомба влетела в рыболовецкий траулер нейтральной страны, и разнесла его в щепки. Но стоило самолетам набрать высоту, как рядом с одним показалась светящаяся точка, стремительно приближающаяся к нему. «Канберра» ВВС ЮАР была объята пламенем и стремительно падала в воды Гвинейского залива. Остальные бомбардировщики начали отстреливать тепловые ловушки, и покидать небо над Луандой.
УАЗ въехал через КПП на аэродром. С ВПП на перехват взлетали МиГ-21, держа под крыльями внушительный арсенал авиапушек и ракет. На рулежной дороге готовился к взлету Ан-12, на котором Волкова, Иртышов и Рохас должны были направиться в приграничную область на юге. Следом за ними въехала «шишига», из которой в самолет перегрузили ящики с медикаментами. Летчики на аэродроме были в основном ангольские, но инструктора и механики — военспецы из СССР.
Ан-12 завел свои четыре мотора, и выехав с рулежной дороги на ВПП, стал разгоняться, и вскоре взмыл в ясное небо, взяв курс строго на юг. Следом за ним взлетели два «Крокодила» Ми-24, ощетинившиеся пулеметами, авиапушками, ракетами.
По ту сторону границы, с территории Намибии, в Анголу начинали входить бронетанковые колонны ЮАР. Широкими цепями, под прикрытием с воздуха шли солдаты в коричневой форме и панамах, с западногерманскими автоматами, в густой траве по саванне.
Глава 4
« Интервенция»
Ан-12 сел на аэродроме, представлявшем из себя грунтовую дорогу, и проржавевшую вышку. Вертолеты направились сразу же назад, а офицеры принялись доставать ящики с медикаментами. Из города выехала «Полуторка» с красным крестом на белом круге, и несколько бойцов ФАПЛА перегрузили ящики в нее. Вскоре была организована раздача медикаментов для профилактики заболевания, и осмотр населения. Люди подтягивались в центр из своих бунгало. Общая обстановка в городе, который правильнее было бы назвать большим поселком, была тихая.
Солдаты ЮАСО шли колонной под прикрытием нескольких БТР «Эланд» и танка «Олифант» по грунтовой дороге. Вокруг них простирались бескрайние джунгли. Командир батальона ЮАСО Освальд Кинли смотрел на карту. Начавшаяся операция «Саванна», разработанная южноафриканским командованием, должна была нарушить баланс сил в Анголе, в пользу УНИТА. Савимби также начал атаку из восточных и юго-восточных районов страны, в направлении стратегически важного города Уамбо.
В поселок вбежал солдат МПЛА, и прокричал на португальском: «На нас напали! Их много и у них танки!». Началась паника. Эрнесто взвел свой чехословацкий пистолет-пулемет, и дал короткую очередь в воздух :« Всем слушать меня, занять оборону, сосредоточить силы на южном, юго-восточном, восточном, и юго-западном направлении, подготовить к бою ПТРК, вести огонь на подавление. Вся имеющаяся у нас бронетехника- бронемашина БРДМ-2, задействовать для огневого прикрытия пехоты». Затем он обратился к Иртышову и Волковой : «Ан-12 еще на аэродроме, вы должны возвращаться как можно скорее, доберитесь до него на БРДМ ».
Легкая бронемашина выдвинулась в путь по дороге в саванне. Позади уже были слышны выстрелы и разрывы. До аэродрома оставались считанные пару километров, как вдруг, из зарослей, по бронемашине был произведен выстрел из крупнокалиберного «Браунинга». Очередь прошила корпус и загорелся двигатель. Башня быстро развернулась и дала очередь из пулемета КПВТ . Тем не менее машина наполнилась запахом гари, и открыв боковую дверь, лейтенант Иртышов вышел, приведя свой АКСУ в боеготовнось. Мехвод БРДМ был убит сразу, и лежал головой на руле. КПВТ бил короткими очередями, и анголец сказал : «Отходите, я прикрою». Офицеры отходили через заросли, отстреливаясь из АКСУ и пистолета от взвода южноафриканских солдат. В ответ, помимо огня из автоматов, работал ручной пулемет и 40-мм 6-ствольный гранатомет, которые прижимали советских военспецов к земле. БРДМ окончательно вспыхнула. Несколько солдат ЮАР были убиты или ранены в перестрелке. Иртышов и Волкова отползали в джунгли, отбиваясь из автомата и гранатами. Они вскоре скрылись за пальмами, по которым вслед прошла очередь из южноафриканского пулемета, разбившая кору дерева.
Южноафриканцы входили в городок с тяжелыми потерями, потеряв танк, оба БТРа, и много своих солдат. Солдаты собирали трофеи — карабины СКС и автоматы Калашникова, другое оружие советского производства. На бруствере окопа лежал убитый кубинский лейтенант, отбивавшийся до последнего патрона. Офицер ЮАСО Освальд Кинли докладывал по рации в штаб, что батальон захватил пограничный рубеж и развивает наступление дальше. Среди солдат ЮАСО ходил сержант Валенте Кравейру, и также собирал трофеи. В другой части городка, раздался чей-то дикий крик, и последовавшая автоматная очередь из американской М-16. Капрал армии ЮАР закатал рукава, и подошел к хижине с подпаленным пучком соломы. Пламя быстро разгорелось, и в его глазах полыхало вместе с чувством отдаленно знакомым ему, знакомым на генетическом уровне. Он стоял и завороженно смотрел, как разгорается пламя, как будто не слыша внутри детских криков, не замечая тела только что убитой им мирной ангольской женщины. Капрал поправил коричневую панаму, и распахнув китель, снял с шеи свой именной жетон, блестевший под африканским солнцем. На жетоне была надпись «Капрал 3го взвода ЮАСО Эжен Лерой».
Глава 5
« Долгий путь к своим »
Лейтенанты Иртышов и Волкова пробирались по джунглям, отстреливаясь от шедших по пятам южноафриканских солдат. В голове у лейтенанта Иртышова созрел план действий: « Как только оторвемся от преследования, надо раздобыть рацию, выйти на связь, пусть Луанда присылает вертолет.». Чуть оторвавшись, они свернули в сторону, и отходили на восток, все дальше в тыл боевиков УНИТА.
Лейтенант Эрнесто Рохас очнулся поздним вечером. Из его плеча и груди текла кровь. Недавнее побоище предстало его глазам. Остовы подбитой техники горели в поселке, а тела убитых ангольских солдат, были сброшенны в кучу у берега озера, среди которых был и он сам. Сам поселок был сожжен дотла. Покачиваясь из стороны в сторону, кубинский лейтенант нашел какую-то палку, ставшую для него костылем, а сняв свой китель, он разорвал тельняшку на бинты. Обернувшись, он увидел как из озера показалась длинная зеленая морда, которая ухватила зубами тело одного из убитых, и утянуло в воду, проворачивая вокруг себя. Примерно помня где располагался аэродром, Эрнесто пошел в ту сторону, попутно пытаясь отыскать медикаменты, чтобы окончательно не истечь кровью, и оружие, учитывая что ночью ему следовало опасаться не противника, который ушел далеко вперед, а диких зверей. Искать что-то в подсумках было бесполезно — все было вытащено в качестве трофеев южноафриканцами.
Искры костра летели в ночное небо. Ветер шумел листьями пальм. Племя собралось вокруг вождя. Воины с лицами исписанными синей краской, женщины, с проколотыми ушами, жрец исписанный красной краской и с костью в носу. И посреди всего, возле костра сидел вождь, и говорил напутственную речь. В отдельно стоявшем бунгало ночевали два боевика УНИТА, и охранял их один из местных, мобилизованный террористами. Возле бунгало стоял армейский «Джип». Несколько мужчин-воинов плясали вокруг костра с копьями, под удары в бубен. Внезапно появились двое бледнолицых. Племя обернулось. Неловкое молчание повисло, и любой шорох мог спровоцировать агрессию. Лейтенант Иртышов попробовал с ними заговорить по-португальски, но те не понимали никакого европейского языка. Тогда лейтенант сказал : «Волкова, держи пистолет наготове, а я попытаюсь договориться». Он осторожно поднял руки вверх и плавно стал подходить к сидевшим у костра. Воины вскочили с копьями, и у Иртышова в руках лязгнул затвор АКСУ, и он начал отходить назад. В тот момент взгляду Волковой предстал лежавший мужчина возле костра, которого обходил жрец, и бил над ним в бубен. В это время от бунгало подбежал солдат УНИТА и произнес на их языке «Она может ему помочь, пропустите ее к больному». Волкова склонилась над больным и начала его осматривать. Кожа была покрыта сыпью, а мышцы произвольно дергались. Налицо были признаки тропической лихорадки. Она достала флягу, и антигистамины, и из последних сил больной выпил. Затем она вколола ему болеутоляющее. Следом она достала витамины, и также заставила больного принять их. Волкова обернулась к Иртышову и сказала: «Его придется лечить в течении нескольких дней». Солдат УНИТА поставил свой АКМ на предохранитель, и аккуратно положил у хижины. Он подошел и на португальском сказал : «Я хочу сдаться правительственным войскам, эти террористы спят в своей хижине, они мобилизуют всех мужчин из народа овимбунду». Лейтенант взял АКМ, и вышел к хижине на углу. Пнув ногой стену, он произнес « Всем лежать, руки за голову, и не дергаться!», и взял портупею капитана УНИТА, с кабурой , внутри которой был «Кольт 1911», а у капрала был конфискован немецкий пистолет-пулемет МП-5, который был передан Волковой. В «джипе» находилась рация и настроив на нужную частоту лейтенант произнес : «Вызываю Центр, пришлите вертушку, требуется срочная эвакуация, мои координаты следующие...». Пленных боевиков связали, и усадив в «Джип» советские военспецы начали двигаться к точке, где их утром должны были эвакуировать. Но как только военные из СССР уехали, им по следам двинулся отряд южноафриканских солдат.
Поляна посреди джунглей служила естественной площадкой для вертолета, который так ждали из Луанды. Листья пальм качало от ветра лопастей. Ми-24 ощетинился пулеметами, а с воздуха его прикрывал второй вертолет. Как только дверь в его борту открылась, оттуда высыпал отряд спецназа. Несколько бойцов с АК-74, один с «Винторезом», и боец с РПК. Внутрь вошли лейтенант Иртышов и лейтенант Волкова, а также пленные боевики. Из джунглей вышел цепью отряд ЮАСО, и завязался бой. Командир отряда спецназа, приказал отходить по одному, и продолжал работать из АК-74 то стрелковым огнем, то отправляя во врага ВОГ из подствольного гранатомета. Ми-24 прикрывал огнем ПК с бортов, прижимая южноафриканских солдат к земле. Снайпер, точно выбивал врага огнем «Винтореза», чьи выстрелы уходили с тихим шипящим звуком. Вскоре, бойцы все сели в «Крокодила», и лопасти стали крутиться сильнее, и винтокрылая машина оторвалась от земли.
Лейтенант Рохас шел по ночной саванне. Его перевязка стала полностью красной, а никаких поселений в округе не было. Полная луна освещала бескрайнюю равнину. Раздавался противный вой гиен. Запах крови привлекал хищников, которые выходили на охоту. Кубинец перемотал раны остатками тельняшки, и продолжил идти, опираясь на костыль, а во второй руке держа мачете, которое не забрали солдаты ЮАР. Гиены продолжали выть. На деревьях прыгали с ветки на ветку обезьяны. Лейтенант озирался по сторонам, и вдруг его взгляду предстала пара светящихся глаз вдалеке. Грозное рычание разнеслось по саванне, и к кубинцу подходил огромный лев, с густой гривой. Зверь шел медленно, полукругом. Офицер видел его, и отбросив костыль, приготовился к бою, держа в руке мачете. Мохнатые когтистые лапы подступали вперед, и зверь ринулся, подпрыгнув над головой кубинца. Удар мачете по морде привел льва в ярость. Эрнесто Рохас упал, и его придавили львиные лапы. Львиная пасть распахнулась, но лейтенант успел подставить лезвие мачете, и огромные клыки вонзились в метал. Когти впивались в плечи, но Рохас провернул из последних сил мачете, и оттолкнув льва от себя, смог выползти и встать на ноги. Еще один удар он нанес льву по спине, и тот рявкнул, и отпрыгнул от боли. Лев осторожно обошел кубинца полукругом, и свирепо рыча ушел в заросли. Добыча оказалась не по зубам. Лейтенант Рохас шел дальше.
Спустя несколько часов солнце начало вставать над саванной. Стада антилоп мирно паслись у травы. Силы покидали кубинского лейтенанта, но он успел заметить черную точку в небе и приближающийся шум винтов. Не думая уже , свои это или противник, лейтенант снял с пояса одноразовую сигнальную ракетницу, и подождал, пока вертолет прилетит поближе. Зеленая ракета с шипением взмыла вверх, осветив утреннее небо над Анголой. Пилот заметил это, и начал снижаться. Ветер от лопастей колыхал траву и кустарники, а группа солдат вышла из него, и подобрала лейтенанта Рохаса, на счастье которого машина оказалась Ми-24 ангольских ВВС, выполнявшая патрулирование в приграничной зоне.
Глава 6
«Наступление на Луанду»
Очередное вторжение ЮАР в Анголу в 1980 году, отбросило линию фронта на Северо-запад. Противник стремительными ударами танковых и моторизованных подразделений при поддержке авиации, овладел рядом городов и крупных поселков, в том числе городом Уамбо.
Колонна двигалась по песчаной дороге. Старенькие «Джипы» с пулеметами «Браунинг» и новые «ХАМВИ» шли в авангарде. Следом шли колесные БМП «Ратель» и БТР «Эланд» с 90-мм орудиями. Позади них, сотрясая землю, лязгая гусеницами, двигались тяжелые «Олифанты» с 105-мм пушками. Самоходки «Носорог» стояли на позициях и производили залп за залпом, накрывая позиции МПЛА. В небо улетали, оставляя длинные следы снаряды РСЗО «Валькирия», которые работали вне зоны поражения артиллерии, что была у ФАПЛА и кубинских добровольцев. В небо улетали десятки самолетов. Старые бомбардировщики «Канберра» наносили бомбовые удары по городам, а современные истребители «Мираж» прикрывали их с воздуха. Позади колонны бронетехники , шла колонна грузовиков, среди которых были и старые английские «Бедфорды» и трофейные советские «Шишиги», и южноафриканские «Буйволы», внутри которых сидели солдаты в коричневой и темно-зеленой камуфляжной форме. Сильнейшая армия континента, пятый год подряд пыталась завоевать молодую Ангольскую Народную Республику, но каждый раз, натыкалась на упорное сопротивление на фронте и в тылу. Неспокойно было и в Намибии, которая была оккупирована ЮАР в 1918. Отряды СВАПО, поддерживаемые Анголой, Кубой и СССР, уходили в дальние рейды по тылам ЮАСО, громя штабы, склады, воинские части, линии связи и снабжения, отделения полиции и жандармерии.
Отряд майора Освальда Кинли наступал вдоль дороги на порт Лобиту. Вокруг были горы, обросшие густой растительностью. Майор смотрел в бинокль, сидя в своем «Ленд Ровере», с установленным безоткатным орудием. Несколько «Виллисов» вырвались вперед, для проведения разведки.
В это время, на горе находился кубинский расчет ПТРК «Фагот», и в тепловизор они видели, как двигается колонна техники ЮАСО. Пропустив моторазведку вперед, кубинцы взяли на прицел танк «Олифант», наведя тубус ему под башню. Одно нажатие кнопки, и из трубы вылетела ракета, отобразившаяся на тепловизоре как маленькая светящаяся точка, медленно и с колебаниями подбиравшаяся к танку. Наводчик корректировал полет ПТУРа, и ракета влетела танку в борт, под башню и поразила его кумулятивной струей. Тяжелый «Олифант» вспыхнул как зажигалка. Сержант ФАПЛА Чумбве Гарсиуш сказал : «А теперь разбираем ПТРК и отходим». Из грузовиков выпрыгивали солдаты ЮАСО и наступали цепью. Отряд кубинцев и бойцов МПЛА был численностью около взвода, и занял оборону на возвышенности. Несколько бойцов с АК создавали огневой вал, что должен был прижать врага к земле, а несколько бойцов с СКС выбивать точечно. Козырем в рукаве стали два ручных пулемета РПД на флангах, которые должны были сдержать атаку. По высоте стала отрабатывать орудийным огнем техника врага, и отряд Гарсиуша был прижат. Для борьбы с танками у него в ящиках находились несколько РПГ-2 и гранаты к ним, помимо ПТРК «Фагот». Южноафриканцы наступали цепью, перебегая от укрытия к укрытию, и вели огонь из автоматов и карабинов М14. Работали несколько пулеметчиков ЮАСО, и легкий 40-мм гранатомет. Под шквальным огнем бойцы ФАПЛА вели бой. Сержант Гарсиуш подпускал врага поближе, а затем бил очередями из советского ППШ. Южноафриканская граната влетела в укрытие, и несколько бойцов ФАПЛА были убиты или тяжело ранены. Кубинские бойцы также бились, работая по врагу из АК. Пули свистели над головами. Снаряды рвали землю. Гранатометы с шипением работали по технике, и их гранаты улетали вдаль. Пулеметы косили пехоту длинными очередями. Пули разбивали стволы пальм на щепки. Освальд Кинли решил задействовать в бою снайперов, и вызвал капрала Ван дер Фреезена, который был одет в сине-зеленый камуфляж, подобный тому, который использовали американские спецназовцы во Вьетнаме. Он был вооружен винтовкой Ренмингтон 700 с отличной американской оптикой на 25 кратное увеличение. Точный выстрел поразил с полутора километров ангольского командира, а затем пулеметчика. Заметив гибель командира, кубинский сержант Гонсалез, выполнявший функцию советника в подразделении, принял решение о вызове подкрепления.
Бой кипел. Силы таяли на глазах, и от ангольского взвода оставалось всего несколько человек, но высоту противник не взял, и не смог проехать к порту Лобиту. По горной дороге выехали несколько танков Т-34-85 бронетанковых сил Анголы, и головная машина первым же выстрелом подбила вражеский БТР. Теперь уже майору Кинли требовалось занять оборону, и пытаться сдержать танки МПЛА, которые подбили оставшиеся БТР и БМП. Пехота стала рассыпаться по джунглям, бежал снайпер дер Фреезен, бежал автоматчик Кравейру, бежал капрал Лерой. Гусеницы советского танка въехали на «Ленд Ровер» майора, и раздавили машину. Расстегнув кобуру, майор ЮАСО Освальд Кинли достал из нее пистолет и принялся бежать вслед за своим подразделением.
В очередной раз, были обломлены планы Южноафриканского режима апартеида захватить власть в соседней Анголе, и поставить там своих ставленников из УНИТА. Линия фронта становилась более стабильной. Отряды намибийского сопротивления СВАПО продолжали заходить через границу. ЮАСО, не в состоянии взять Лобиту, в очередной раз отказались от планов по захвату Луанды. Война продолжалась.
Глава 7
«Решающая Битва »
Прошло еще семь лет. Общая обстановка в Анголе начала складываться в пользу МПЛА. Наступление сил ФАПЛА в центральных районах страны привело к освобождению городов Уамбо, Квинто-Квановале и других. Генерал ФАПЛА Агостиньо Нелумба, генерал-майор Улисес Росалес дел Торо , генерал армейского корпуса Леопольдо Синтра Фриас, и генерал-майор Рябченко, в середине 1987 года разработали операцию «Встреча Октября», целью которой было взятие города Мавинга на юго-востоке страны, и наступление на столицу УНИТА город Джамбу. В ходе операции необходимо было задействовать силы 6000 солдат ФАПЛА и 12тыс в резерве, 150 танков Т-55 и Т-62 сил ФАПЛА, 97 бронемашин, 80 БТР, 43 системы РСЗО, 100 самолетов, и со стороны Кубы задействовать 3000 солдат и 32 танка.
Однако, стягивание сил МПЛА, не могло не настораживать их противников. В штабе в Джамбе шло совещание боевиков УНИТА и командиров ЮАСО. Повстанческий генерал Арлиндо Пена, генерал Магнус Малан, генералы Андреас Лебенберг, Деон Ферейра, Пиет Мюллер, разработали план обороны под названием «Модуляр» смысл которого был в создании укрепленной обороны возле Мавинги и последующей фланговой атаки на город Квинто-Квановале. В операции было задействовано 28тыс боевиков УНИТА, и 37тыс в резерве, и 24 трофейных советских танка Т-55, 700 солдат ЮАР и 2700 в резерве, 34 танка «Олифант», 120 БМП «Ратель», батарея РСЗО «Валькирия», две батареи автомобильных САУ G-5, взвод самоходных гаубиц «Носорог», 16 самолетов.
Для майора Иртышова это была уже десятая миссия в Анголу. Он улетал спецрейсом на Ил-76 из родного Донецка. Ему вновь приходилось оставлять свою жену Нину и двух сыновей: Колю и Пашу, и вновь отправляться в далекую африканскую страну, говоря им, что улетает лишь в Болгарию. Он молча входил по грузовому трапу самолета, с тяжелыми мыслями. Недавно пришла похоронка на его младшего брата, который погиб в Афганистане, и его тело привезли в оцинкованном ящике также на борту Ил-76. Бойцы грузили ящики с патронами. Вскоре самолет начал взлетать, и майор вспомнил свою первую миссию в Африке, когда он был еще лейтенантом, ровно семь лет назад. Он вспоминал лейтенанта Рохаса, и что он не знает как сложилась его дальнейшая судьба. А вот судьба его напарницы, лейтенанта Волковой, была майору хорошо известна. В 1984, они снова отправлялись в Анголу, но уже с разными заданиями. Он с диверсионным отрядом в Намибию, а она снова ликвидировать вспышку тропической лихорадки. По возвращению, когда назад должны они были лететь в Москву вместе, он узнал от бойцов, что были с ней, о гибели лейтенанта Волковой в стычке с боевиками УНИТА в деревне на востоке Анголы. Она отстреливалась до последнего патрона, но повстанцы успели окружить советского военспеца, и тогда лейтенант Волкова подорвала себя гранатой, вместе с несколькими террористами.
Августовским утром 1987 года, УАЗ майора Иртышова прибыл в Квинто-Квановале, где расположился штаб войск ФАПЛА. Приказ полученный от командования был таков: « Оказать тактическую поддержку командованию батальона МПЛА в ходе предстоящего наступления». Майор вышел из блиндажа, и оглядевшись среди проходящих солдат в камуфляже, среди стоящих танков и БТР, он увидел знакомое смуглое бородатое лицо, с уже раскуренной сигарой. Офицеры крепко пожали друг другу руки. «Хола, амиго»- сказал кубинец: « не видел тебя с 1980.» « Да, семь лет прошло, а здесь мало что изменилось. А я думал ты тогда погиб на границе.»- ответил Иртышов. «Й уна мьерда! Офицер кубанос револютионарьо арми но тан фацил муэртэ!»- умыбнувшись ответил Эрнесто Рохас, и добавил: «До сих пор не забуду, как меня пытался сожрать лев, а до него крокодилы.» « Ну, нас однажды в 84-м «Валькирия» накрыла, так эти гады ее иглами и шарами металическими зарядили , тоже было дело»-ответил Иртышов. «Давно я Волкову не видел, небось тоже, майор уже?»- спросил кубинец. «Волкова в 1984 погибла, в бою с УНИТАвцами»- тихо прошептал майор и в диалоге нависла тишина. «Чую, скоро конец всему этому будет, СВАПО сильно в Намибии бушует. Выбем ЮАСО из Мавинги и Джамбы, и конец войне.»
Утром 14 августа 1987 года, с первыми лучами солнца, стала работать артиллерия. Гаубицы Д-30 и РСЗО«Град» работали по позициям УНИТА на восточном берегу реки Ломба. В воздух взлетали с аэродромов МиГ-23 и Су-25. По грунтовым дорогам,с десантом автоматчиков на броне выдвинулись танки Т-55. 25-я, 16-я, 21-я, 47-я, 59-я,66-я,8-я и 13-я бригады выдвигались к линии боевого соприкосновения. В колонне с танками ехали и БМП-2
. По 4км ежедневно, войска шли навстречу бою, преодолевая джунгли и минные заграждения. Из противника попадались только отдельные опорные пункты УНИТА, которых быстро сминали огневым валом или те разбегались.
10 сентября началась первая атака ФАПЛА через реку Ломба. Танки Т-55 шли вперед, прикрывая пехоту. С другого берега по ним работали 90-мм орудия «Рателей» и 240 солдат ЮАР. Перестрелка шла ожесточенной. Танковые орудия содрогали землю. Трассирующие очереди из КПВТ прижимали к земле пехотинцев ЮАСО. Вскоре первые танки с десантом на броне, форсировали реку, и бой начался на восточном берегу. Но маневренные БМП «Ратель» легко обходили танки Т-55, и своими орудиями били в борта и корму. Перестреливалась пехота. Плотный пулеметный огонь южноафриканцев косил много ангольских солдат. Вскоре стало ясно, что атака была неудачной, были сожжены все 6 танков и было убито около сотни пехотинцев.
23 сентября случилось первое воздушное боестолкновение двух кубинских МиГ-23 и двух южноафриканских «Миражей». Утром из расположения 21-й ангольской бригады эвакуировали тело погибшего при артобстреле советского военного специалиста. Ввиду отдаления линии боевого соприкосновения от ближайших населенных пунктов, эвакуацию производили на вертолете. Внезапно, из-за облаков вылетели «Миражи», и завязался воздушный бой. Первый «Мираж» выпустил ракету в кубинский МиГ-23, но тот отстрелил тепловые ловушки, и резко увернулся. Ракета прошла мимо, а самолеты пролетели почти рядом. Пилот МиГа нажал на гашетку и авиапушки врезали длинную трассирующую очередь южноафриканскому истребителю в хвост и по крыльям. Второй «Мираж» зашел в хвост МиГу, но ведомый из звена кубинских ВВС выпустил ракету, которая вылетела из-под крыла и пролетела дугообразно, пока не приблизилась к «Миражу». Объятая пламенем машина рухнула в глухие ангольские джунгли, потянув за собой длинный шлейф дыма.
К 3 октября, генерал Малан начал переброску резервов на фланги, в том числе танковые, включающие танки «Олифант». Артиллерия била по плацдарму МПЛА на берегу Ломбы, и в такой обстановке становилось ясно, что плацдарм не удержать. Майор Иртышов за день до этого получил осколочное ранение в ногу, и был эвакуирован на санитарном Ми-4. 3 числа, ФАПЛА отступила с плацдарма.
БТР с несколькими военспецами из СССР ехал по дороге в джунглях. Ангольское охранение бежало, за исключением 17 наиболее верных бойцов. Они покидали плацдарм на Ломбе самыми последними. Вскоре после их отхода, ворвались БТРы ЮАР. БТР-80 проехал по поврежденному авиабомбой мосту, и отдалялся все дальше в глубь джунглей. Их отход прикрывали бойцы танкового батальона МПЛА. Завязался тяжелый танковый бой. «Ратели» и «Эланды» разлетались от одного лишь попадания 100-мм снарядов советских танков, но БМП было больше, и они были маневреннее. Пехота ЮАСО заходила танкам во фланги и работала гранатометами. Несколько машин было уничтожено, и в плен попали восемь ангольских танкистов. Солдаты ЮАР их связали, и уложив в старый английский «Бедфорд» увезли в расположение штаба УНИТА.
Утром они стояли на коленях перед толпой вооруженных террористов в камуфляже. Из палатки вышел высокий толстый главарь в темно-зеленом камуфляже и красном берете с четыремя звездами. Его лицо было покрыто бородой, нос сильно приплюснут , а зубы выражали звериный оскал. Жонаш Мальеру Савимби — главарь террористической повстанческой группировки УНИТА, выступал перед босоногими дикарями с автоматами, и говорил много политических речей. Толпа собралась перед пленными. Савимби взял трофейный АКМС и подозвал еще нескольких боевиков с автоматами. Он зашел за первого пленного танкиста и лязгнув затвором произвел очередь в затылок в упор. Такая же участь последовала и с остальными пленными.
Плацдарм был оставлен . Было брошено множество стрелкового оружия, танки, БМП, БТР, ЗРК и грузовики — всего 127 единиц техники. На поле боя противник потерял два «Олифанта»,4 «Рателя» и самолет-разведчик. Потери же пехоты составили 18 южноафриканцев и 270 боевиков УНИТА. МПЛА же недосчиталась 525 бойцов убитыми и ранеными.
На следующий день, реку Ломба форсировали бронетанковые части ЮАСО и выдвинулись на Северо-запад и Север в направлении Квинто-Квановале. Майор Освальд Кинли вел вперед свой батальон. В тот день по городу начали прилетать 155-мм снаряды гаубиц G-5 и «Носорогов». Взрывы содрогали землю. Хижины разлетались в на щепки и пыль. Женщины бегали с детьми на руках, и пытались укрыться. Снаряды продолжали падать. Вслед за артиллерией, стало работать РСЗО. Ракеты били по поселку, по аэродрому и электростанции. Обстрелы продолжались в течении всего октября 1987 года. Южноафриканцы использовали все методы террора против гражданского населения Анголы, используя химические отравляющие вещества, кассетные боеприпасы и белый фосфор.
К середине ноября 1987, ЮАСО подошли к Квинто-Квановале на 10-15 км от города, над которым нависла угроза окружения. Командование Кубы, срочно перебросило на это направление свою 50-ю дивизию, оснащенную танками Т-62. Бои начались на подступах к городу. В лесах, болотах и джунглях, южноафриканские и ангольско-кубинские бойцы дрались за отдельные опорные пункты. Командование ЮАСО не жалело своих союзников из УНИТА, и их гнали людскими волнами на пулеметы правительственных войск и кубинских добровольцев. Артиллерия ЮАР по прежнему била по Квинто-Квановале, отправляя по 150-200 снарядов в день, при этом по прежнему находясь вне дальности советских Д-30 и РСЗО «Град». Частота артобстрелов вынудила перенести в лес штаб советских военспецов, на 15км от города. Но и это не помогло. В результате обстрелов погибло несколько военных специалистов.
К середине декабря начался сезон дождей, и бои на время стихли. Штаб ЮАСО планировал начало операции «Хупер», а бойцы ФАПЛА подготовили несколько линий обороны, состоящих из траншей и ДЗОТов, минных заграждений, танковых капониров, зенитных установок «Шилка» и стационарных зениток ЗУ-23-2.
Кубинцы и русские военные отмечали новый, 1988 год вместе, в одном блиндаже. Несколько кубинских офицеров, среди которых был и Рохас, и несколько советских, среди которых был Иртышов, собрались. Кубинцы принесли ром и сигары, а русские водку, сало и один офицер пришел с гитарой. Обсуждали родные дома, чем будут заниматься, когда выйдут в гражданскую жизнь, обсуждали идущую уже третий год политику «перестройки». Один рассказывал какие у него выросли бананы, другой рассказывал за яблони выращенные на даче. Время пробило 12. Наступил 1988 год. Выпив по рюмке, офицеры вышли на улицу. Один хотел было выстрелить в воздух, но его быстро одернули, сказав, что войну еще никто не отменял.
13 января Эжен Лерой и Валенте Кравейру с другими солдатами ЮАР ползли по-пластунски по земле. Перед ними ползли в шахматном порядке боевики УНИТА. Майор Кинли приказал своим солдатам пустить ангольских повстанцев вперед, а самим быть сзади, и открыть огонь , если те побегут назад. Ночь скрывала подползавшего противника для солдат ФАПЛА. В ночное небо взмыла сигнальная ракета, и боевики побежали вперед с громкими криками, паля очередями от пояса. В ответ стали работать из ДЗОТов ДШК, а из зарослей за окопами стала работать длинными трассирующими очередями «Шилка», скашивающая пехоту противника, превращая все живое в «фарш», и снаряды, летя дальше, скашивали растущие пальмы. Били и пехотинцы МПЛА стрелковым огнем своих АК, СКС, ППШ. Работали ручные пулеметы из траншей и пулеметных точек. Трассирующие пули длинными следами освещали ночные джунгли. Несколько повстанцев УНИТА, которые выжили после залпа из «Шилки» бросились бежать наутек, но их встретил Эжен Лерой, который добил их очередью из своей М-16. В это время португалец Кравейру перезаряжал свою G-3, укрывшись за большим камнем, и наблюдал за тем как Эжен отстреливал отступавших повстанцев.
На других участках ЮАСО потеснили 21-ю и 51-ю ангольские бригады на южном берегу реки Ломба. На следующий день, 21-я бригада ФАПЛА перешла в контратаку и выбила из траншей боевиков УНИТА. В тот же день звено из нескольких МиГ-21 и МиГ-23 уничтожили ракетами колонну бронетехники ЮАР — 7 танков «Олифант», несколько БТР «Эланд» и буксируемые орудия.
14 февраля ЮАСО начало второй штурм Квинто-Квановале, отбросив 23-ю, 21-ю и 59-ю ангольские бригады к Тумпо, нанося основной удар именно по 59-й бригаде, силами 40 танков «Олифант», 100 БМП «Ратель» и БТР «Касспир». Для предотвращения прорыва были брошены 15 танков Т-54 и 1 Т-55 «Бартоломью» из кубинской бронегруппы подполковника Чиро Гомеса Бентакура. Сражение шло ожесточенно. Танковые орудия били, земля дрожжала, снаряды ревели, разрывали пальмы, и те падали со скрипом. Но сказывалась высокая численность танков ЮАР и поддержка пехоты УНИТА, которая огнем гранатометов подбила три танка. Еще три остались гореть в результате боя, но противник оставил 10 «Олифантов» и четыре «Рателя». Отчаянная атака кубинцев заставила ЮАСО на время остановить свое продвижение. Это был самый крупный танковый бой за все время войны.
19 февраля начался третий штурм Квинто-Квановале, на позиции 25-й и 59-й бригад, под прикрытием авиации. Пехота шла от укрытия к укрытию. «Шилки» работали по «Миражам». Из траншей и ДЗОТов велся шквальный огонь. ВВС ЮАР обрушивали на головы обороняющихся бомбы и ракеты. Несколько ангольских бойцов достали из ящика ПЗРК «Игла» и поймали приближающийся на очередной заход «Мираж». Ракета вырвалась из тубуса и стремительно набрав высоту, поразила цель. Южноафриканский истребитель вышел из пикирования, хотя его крылья и фюзеляж были повреждены. Из зарослей по нему стала работать кубинская «Шилка», и машина окончательно рухнула объятая огнем и взорвалась в джунглях.
24 февраля началось четвертое наступление на Квинто-Квановале. После долгого артобстрела на поле боя выехали танки и БМП ЮАР. Они приближались вминая растительность и оставляя следы на земле. Но по ним стали работать вкопанные Т-34-85 и тяжелые гаубицы. Стрелковый огонь отсекал пехоту. В ходе атаки, ЮАСО не досчитались двух «Олифантов» и одного «Рателя».
Пятая атака началась 29 февраля. Солдатам ЮАР удалось ворваться в окопы ФАПЛА, но последовавшая контратака , выбила их оттуда. Потери ЮАСО составили 20 убитых и 59 раненых. После этого долго ЮАР атаки не предпринимали.
23 марта началась последняя атака Южноафриканских Сил Обороны на Квинто-Квановале. В бой были брошены «мясные волны» боевиков УНИТА, а затем последовала атака основных сил под прикрытием бронетехники. Под прикрытием танка шел отряд капрала Лероя. Кравейру шел рядом. Майор Кинли наблюдал со своего командирского «Хаммви». Снайпер Ван дер Фреезен точным огнем выбивал ангольских бойцов в траншеях. В ответ работала артиллерия , танки Т-34 и стрелковое оружие. Под гусеницами танков рвались мины, и три из них было уничтожено. Еще один был подбит из ПТРК. В блиндаже сидели три офицера — Рохас, Иртышов и Комбве. Перед ними была разложена карта позиций. С потолка от разрывов сыпалась земля. В это время капрал Лерой потерял свое отделение под огнем со стороны ФАПЛА, и бросился бежать. Ангольский боец вооруженный ППШ, взвел старый советский пистолет-пулемет, и дал короткую очередь в спину. Французский наемник упал навзничь, уткнувшись лицом в песок. Южноафриканцы отступали назад, бросая своих убитых и раненых, брошенное оружие и подбитую технику. Сержант Кравейру дождался когда солдаты ЮАСО уйдут с поля боя. Спустя несколько минут, он встал и начал выходить к ангольским солдатам. Боец ФАПЛА заметив его, вскинул винтовку Мосина, но южноафриканский сержант демонстративно выбросил на землю свой автомат и поднял руки вверх. Он медленно подходил к ангольским солдатам, которые его обступили, и вскоре отвели в штаб.
Вскоре Рохас и Иртышов распрощались. Русский офицер оставался для руководства ангольскими подразделениями, а кубинец уходил в ударную группу для готовившегося решающего броска. 27 мая ВВС Кубы нанесли бомбовый удар по позициям ЮАР в приграничном городе Калуэке, вызвав панику среди солдат ЮАСО, которые опасаясь танкового прорыва кубинцев, взорвали мост через реку Куненэ.
В Претории шло волнение. Если кубинцы прорвутся к границе с Намибией, то поддержка СВАПО многократно усилится, и война пойдет уже на территории ЮАР. 22 декабря 1988 был подписан долгожданный мирный договор. ЮАР вывела свои войска с территории Анголы и прекратила поддержку УНИТА. Еще два года спустя будет дана независимость Намибии, а в 1994, рухнет режим апартеида. В том же 1988 Анголу покинет кубинский военный контингент. Но война продолжалась. УНИТА продолжала терроризировать юго-восток страны, покрытый непроходимыми джунглями, и богатый алмазами, чья незаконная добыча шла на сбыт за границу, в обмен на военную помощь и наемников. Майор Иртышов находился в Анголе до 1990 года, пока не были подписаны первые мирные соглашения с УНИТА. Он прощался с капитаном Комбве, который должен был продолжить его дело. На Ил-76 он улетал в Союз, вместе с другими советскими военными. 54 жизни советских граждан было отдано за свободу и независимость Анголы. Он улетал в уже разваливающуюся страну, и твердо понимал, что Ангола — это то, что навсегда останется в его памяти, все ее города и села, пустыни и саванны, горы и водопады, озера и реки, племена и народы, что он помнил всех кто был рядом эти десять лет, вне зависимости от того, русский он, анголец или кубинец, помнил каждый рейд по тылам, бои, обстрелы и бомбежки. Военно-транспортный самолет Ил-76 набирал высоту.
Глава 8
«Последний бой Гражданской войны»
В 1998 году, Ангола оказалась втянутой в масштабную войну на Африканском континенте, получившей название «Великой Африканской войны», так как выступила за своего давнего союзника, конголезского повстанца Лорана Кабилу, воевавшего долгие годы против заирского диктатора Мобуту. В войну ввязались еще 9 государств.
Холодная зима укутала снегами горы Кавказа. По тропе, в зимней форме след в след шел взвод федеральных войск. В старом советском шлеме СШ-68, и меховой камуфляжной куртке, с АК-74 с обмотанным синей изолентой магазином шел Иртышов. Развал СССР лишил его всех званий и наград. Он оказался гражданином другой страны, и в 1998 из Донецка отправился воевать добровольцем в Чечню, где шла уже Вторая Чеченская война, на стороне Вооруженных Сил Российской Федерации. Их отряд преследовал отступающий отряд ваххабитов, укрывшийся в горном ауле. К полудню, отряд вышел на позицию, и рассредоточившись, стал подходить полукругом. Основная масса «чехов» сидела по домам, и отогревалась после долгого рейда, оставив на посту нескольких боевиков. Командир взвода произнес: «Работаем», и снайпер в белом маскхалате произвел выстрел из «Винтореза», без шума и пыли убрав одного боевика. Солдаты заходили в аул, и в этот момент, из здания, которое оказалось временным штабом ваххабитов, вышли четверо. Иртышов из-за угла выглянул и узнал их : первый, это был Ибрагим Рахимбашиев, главарь террористического отряда, второй и третий был в очень знакомой для Иртышова южноафриканской форме 80-х, майор Освальд Кинли и снайпер капрал Ван дер Фреезен, в широкополой шляпе, а четвертый был арабским наемником, а внимательнее присмотревшись, бывший майор понял что араб — бывший моджахед, а на руке у него трофейные советские часы. Иртышов лязгнул затвором, и четверо обернулись на звук. Пара коротких очередей положила главаря ваххабитов и наемников. В этот момент бойцы взвода федеральных войск начали «выкуривать» террористов из домов, закидывая внутрь РГД и следом работая очередями. Оставшиеся в живых боевики складывали оружие и выходили с поднятыми руками. Выносили убитых, среди которых Иртышов заметил еще пару наемников — пулеметчика и штурмовика, они были чернокожими, а на их кителях были шевроны группировки УНИТА.
Наступило новое тысячелетие. Вновь нарушая мирные соглашения, Савимби начал последнее наступление на Луанду, в ходе 27-летней Гражданской Войны. Однако, столкнувшись с упорным сопротивлением правительственных войск, был отброшен назад, однако, еще в течении двух лет шла партизанская война на юго-востоке страны.
Батальон капитана Комбве шел цепью по джунглям, в районе города Лукуссе, провинции Мошико. Бойцы правительственной армии Анголы залегли, прячась в кустах и за деревьями. На лесной тропе показался крупный отряд последних повстанцев, направлявшихся к границе с Замбией. Отряд ангольского спецназа открыл огонь, и несколько бойцов УНИТА разом пали. Точные выстрел снайпера из СВД выбивали бойцов по одному. Савимби отстреливался из автомата, но несколько пуль попали в него. Повстанческий командир встречал свою гибель с автоматом, в глухих джунглях. Бой продолжал кипеть. Пули свистели между пальм. Капитан Комбве командовал своему отряду обходить по флангам, и сам работал из АКМ. Савимби получил еще несколько ранений, и залег за укрытие, где он сделал свои последние выстрелы, и скончался от полученных ран. Отряд с оставшимися боевиками ушел дальше в джунгли. Антониу Дембу, заместитель Савимби обратился к повстанцам и сказал : «Наши идеалы не умерли с нашим лидером! Борьба будет продолжаться». Однако сам Дембу был также тяжело ранен в бою, и спустя несколько суток скончался. Новым руководителем УНИТА стал Паулу Лукамба Гату.
15 марта 2002 года, в городе Касамба начались переговоры. Генерал Армандо Круиз де Нето и Жералду Муэнгу Укатшиембу подписали режим прекращения огня. В апреле были продолжены переговоры в городе Луэне, и вошли в историю как Меморандум о взаимопонимании, поставившем точку в многолетней гражданской войне. По решениям Меморандума, УНИТА прекращает вооруженную борьбу, и становится легальной оппозиционной партией, и имеет место в парламенте. Боевое крыло УНИТА — ФАЛА, демобилизовывается, а другая включается в состав Вооруженных Сил Анголы. Трибунал касался военных преступников, запятнавших себя особо сильно в ходе Гражданской Войны. Со стороны УНИТА, было выдвинуто требование о перезахоронении из мавзолея тела первого президента АНР Агостиньо Нето. Соглашение утвердил и одобрил Президент Республики Ангола, Эдуарду душ Сантуш.
Так закончилась Гражданская Война, в которую были ввязаны десятки стран, и тысячи людей. Она унесла до полумиллиона жизней, в основном мирного населения Анголы. Привела к падению сильнейшей пост-колониальной державы Африки и полувекового режима апартеида.
Прошло 12 лет. Холодный ветер обдувал степи, шевеля ковыль. Бойцы стояли в траншее, среди которых, направив оружие на запад был и бывший майор Советской Армии Иртышов. По городу работал «Град», накрывая гражданские кварталы. Черно-Сине-Красное знамя непризнанной республики развивалось над позициями обороняющихся. Общее напряжение росло, и вдруг по окопам пронеслось: «Бойцы, принимайте пополнение.» Ополченцы обернулись, и к ним зашла группа людей, под конвоем действующих бойцов. И ополченец Иртышов узнал это лицо снова, спустя много лет. Отставной майор кубинской армии, Эрнесто Рохас, как обычно курил сигару, и только лишь борода его поседела. Бойцы пожали друг другу руки и взглянули в глаза. Невдалеке разорвалась минометная мина, и командир крикнул : «На позиции! Держать оборону!».