Сейчас, когда все в мире состоит из проклятых химикатов и синтетики, о том, что опасность может представлять обычный прием пищи, вспоминают нечасто. В быту гораздо проще отравиться краской, лаком для волос или «Кротом».
Наши с вами предки тоже такими вопросами не заморачивались. Однако в их времена о вреде некоторых материалов знали куда меньше. Яркий пример того, что смерть могла поджидать богатого жителя Древней Руси буквально в миске с борщом, — это поливная керамика. Что это вообще такое?
Глазурь, она же «полива», часто использовалась для обработки глиняных изделий — чтобы придать им прочность, глянец и приличный вид. На Руси такая посуда появляется уже в IX–X веках, сначала как импорт из Византии (а изначально ее, вроде как, придумали в Египте чуть ли не в бронзовом веке — там вообще любили все вредное). Сначала особой популярностью пользовалась зеленая глазурь, потом тренд сместился на синюю и сине-зеленую. На деле же археологи находят на территориях от Херсона до Новгорода посуду всех возможных цветов — желтую, коричневую, красную.
Наши предки тоже не отставали и довольно быстро освоили «поливу» для собственных нужд, используя глазурь не только для посуды, но и для украшения церковных интерьеров. Вплоть до XII–XIII веков древнерусские мастера разрабатывали свои рецепты глазури, экспериментировали, пробовали разные техники. Однако в итоге монгольское нашествие, вкупе с распространением более дешевых и массовых форм «посудостроения» (позже даже металлической утвари) — свели моду на «поливу» на нет, как на Юге, так и на Северо-Востоке. Разве что на Севере — в Пскове, Ладоге и Новгороде — мастерство поливной керамики продолжало жить.
А в чем, собственно, проблема? Проблема — в составе этой самой «поливы»: при ее создании активно использовался свинец. А свинец — металл ядовитый и не особо способствующий долгой и здоровой жизни. Конечно, вопрос опасности свинца в составе глазури остается спорным. Посуда, украшенная поливой, могла представлять серьезную угрозу для князя или боярина только в случае, если ее специально нагревали до высоких температур. Ткнуть пальцем в каждого городского жителя, который мог позволить себе украшенную посуду, и сказать, что он прожил меньше из-за потребления свинца, историки вряд ли могут.
Да, в Западной Европе проводились исследования костей, которые показали: у горожан свинца в организме было на порядок больше, чем у деревенских. Однако виновата ли в этом исключительно глазурь? Не совсем понятно. Источников отравления было масса — от свинцовых водопроводных труб в домах и общественных банях до косметики, вин, хранившихся в сосудах со свинцовыми пробками, и даже одежды, крашеной свинцовыми пигментами...
А потому единственное здравое решение, что приходит на ум — это возврат к природе. Если уж есть из глиняной посуды, то пусть она будет без всяких украшательств. А лучше — вообще из дерева.
Текст специально для «МИ» написал историк Илья Агафонов.