Кто победитель в тарифных войнах?

Кто говорит, что в тарифных войнах не бывает победителей, тот не знает истории мировой экономики и не понимает цели высоких тарифов - пошлин на импорт.
Цель пошлин на импорт - вовсе не мимолётное улучшение торгового баланса, но долгосрочное улучшение отраслевой структуры. Высокие пошлины на импорт промтоваров помогают вырастить в опоздавшей стране конкурентоспособную промышленность. Как и многие другие меры протекционизма.
Без такой защиты свобода торговли и невмешательство государства в экономику подставляют слабую промышленность под подавляющую конкуренцию мировых лидеров индустрии.

Особый вопрос - почему стратегическое значение имеют именно пошлины на промтовары? Потому что ставка на земледелие и природные ресурсы - прямая дорога к нищете страны. Об этом убедительно пишет Эрик Райнерт в книге "Как богатые страны стали богатыми, и почему бедные страны остаются бедными".
В промышленности растущая отдача вложений капитала при расширении производства. Истощение недр и сельхоз угодий влечёт убывание отдачи.
На рынке промтоваров в силу большей диверсификации действует несовершенная конкуренция - это рынок продавца.
На рынке простых товаров, таких как зерно, нефть и т.п., действует совершенная конкуренция, самая жестокая, цену диктует мировой рынок. Только в промышленности диверсификация и взаимодействие отраслей порождают инновации. Этот эффект синергии - главный механизм создания богатства.

Так что победителем в тарифной войне будет та страна, которая под защитой тарифов вырастит у себя обрабатывающую промышленность до таких размеров, которые обеспечат ей конкурентоспособность. Как это сделали США, оградив в XIX веке свою стальную промышленность тарифами в 100%.
Но даже если страна не столь велика, чтобы добиться мировой конкурентоспособности в промышленности, как например Австралия, господдержка своей промышленности на минимально необходимом уровне обеспечивает высокий уровень зарплат во всех отраслях.

Но критика Трампа за его топорный протекционизм отчасти оправдана.
В его огульных тарифах трудно усмотреть расчёт, нацеленность на конкретные отрасли. Возможно, в США не хватает грамотных экономистов для таких расчётов. Академики лженауки "Экономикс" для этого не годятся. Там даже нет такого понятия, как промышленность и отраслевая структура экономики, роль межотраслевой координации в развитии технологий.

В России, увы, таких спецов тоже нет. Хотя опыт последних двух царей в России очень поучителен. Загляните в книгу "Запрещённая экономика. Что сделало Запад богатым, а Россию бедной" Дмитрий Зыкин (Дионис Каптарь). Этот российский журналист опирается на труды очень немногих честных экономистов современности, таких как Эрик Райнерт (Erik S. Reinert) и Ха-Джун Чхан (Ha-Joon Chang), и на экономистов тех прошлых времён, когда роль государства в технологическом развитии была само собой разумеющейся, таких как Фридрих Лист (Friedrich List) и ещё более давних авторов.
Законы экономического развития не стареют, потому что это законы Природы, также как и "Динамика" Ньютона, которая верно служит инженерам для всех расчётов в нормальных земных условиях.

В "Запрещённой экономике" в главах "Два Александра и Николай" и "Царская Россия. Протекционизм на финишной прямой" можно прочитать, как тщательно в России вырабатывались тарифы при царе Александре III и Николае II, что обеспечивало не только развитие технологий, но и темпы роста выше Англии, Франции и Германии, ненамного уступая только США.

И не верьте измышлениям большевиков и либералов (космополиты и те и другие) об "отсталой и прогнившей царской России". Загляните лучше в книгу "Как оболгали великую историю нашей страны" Дмитрий Зыкин.
Чего только стоят враки про "голодные бунты" в Петрограде 1917, когда на карточку выдавали 800 грамм хлеба (и 100 г в Вене, столице Австро-Венгрии), а мука-крупа по твёрдым ценам - без ограничений.
"Оранжевые революции" умели организовывать и в те времена.

Правильный протекционизм работает безотказно во всех странах и во все времена.
Как например в Южной Корее 1961-78 гг. "Азиатская модель управления" Джо Стадвелл. Эту каноническую модель выхода из отсталости Япония переняла у канцлера Бисмарка в Германии. А Корея уже из Японии.