- Выдохни, Гриня, - улыбку давит, того и гляди, щеки треснут. - Не съест она тебя. Тем более Фея едет не одна, и фокус ее внимания явно будет смещен в другую сторону, - загадочно выдает и замолкает.
- Не понял. С кем еще она едет?
Так почему я слышу о дополнительной компании только сейчас? Не хватало еще, чтобы Сенька прихватила с собой какую-нибудь подружку. Как я невесте нахождение двух баб в своей квартире объяснять буду?
- С парнем, - тем временем довольно выдыхает Мот и снова смотрит в сторону прибывших пассажиров.
- С каким еще, на хрен, парнем? - сам не замечаю, как повышаю децибелы. - Ей всего... Двадцать!
Ага. Вот тут прокол, конечно. Понимаю это даже по роже своего товарища, который смотрит на меня снисходительно. Двадцать - это тебе не два. Имеет право. А с другой стороны, как я другу на том свете в глаза смотреть буду, если позволю его дочери заниматься блудом в собственной квартире?
- Да где она? - рычу на весь зал, чувствуя, как уже мозги опухают от разных мыслей. - Может, мы ее пропустили? Ты вообще хоть знаешь, как Фея выглядит? Наверняка в чем-то растянутом, объемном и с дырками, - фыркаю нетерпеливо.
- Мот! - вдруг слышу звонкий, счастливый девичий крик.
Заторможено наблюдаю за тем, как суровая рожа моего делового партнера и лучшего друга вдруг загорается радостью и он, раскинув руки в разные стороны, шагает вперед.
Прослеживаю за его взглядом и несколько раз недоуменно моргаю. Чтобы стряхнуть эту медленную муть, как в мелодраматическом кино, приходится даже башкой потрясти.
Только это мало помогает. Чувствую, как челюсть дает крен и звонко падает на пол, когда в моего дружище на всех парах влетает стройная нимфа с длинной темной шевелюрой и, радостно смеясь, целует в обе щеки.
«Да быть этого не может!», - бормочет как заведенный голос в голове, пока я потрясенно таращу глаза на парочку обнимающихся.
- Боже, Фея! Какая же ты стала! - восхищенно произносит Мороз, пока сжимает в руках буквально сидящую на нем верхом неожиданно повзрослевшую Есению Дорофееву.
- А ты все такой же красавчик, - продолжает звенеть смехом Фея. - Только, кажется, еще больше стал.
Бесить уже начинает их приветствие. Долго еще они тут будут обниматься, делая вид, что рядом никого не существует? Я что, резко невидимым стал? Вроде тоже с тех пор, как мы виделись в последний раз, слегонца подрос.
Ну, хрен со мной, но хоть бы парня своего постеснялась. Смотрю на плюгавого очкарика рядом. Стоит бедолага позабытый, позаброшенный. Озирается потеряно по сторонам, будто заблудился.
Но вот парочка расцепляется, очкарик вдруг кому-то машет рукой и срывается в неизвестном направлении, а к Фее с голливудской улыбкой, с двумя чемоданами и сумкой наперевес подходит молодой акселерат примерно ее возраста и, скалясь своими белоснежными зубами, с легким акцентом заявляет:
- Сения, любимая! Я наконец получил наши вещи.
- Ой, как здорово! - радостно улыбается Сенька, а потом с возмущением заявляет: - Представляешь, они чуть не потеряли наш багаж!
Все жду, когда на меня посмотрит. Хоть «привет» для приличия скажет. Только Фея, будто издеваясь, улыбается всем, кроме меня. Но вот, наконец она слегка поворачивает голову и задерживает на мне внимательный взгляд. Проходится оценивающе с головы до ног и снова вперивает свои невероятные зеленые глаза, обрамленные веером пушистых ресниц, в мое лицо.
- Грига? - морщит маленький носик, мечет вопросительный взгляд на Мота, будто мысленно спрашивает, я ли это. Потом снова переводит на меня и медленно подходит ближе. - А ты и правда изменился, - задумчиво произносит на полном серьезе. - Морщинки, ранняя седина. Наверное, и брюзгой мерзким успел стать?
Какая еще, на хрен, седина? Какие морщинки?
Ах ты ж! Так это она мне припоминает наше прощание шестилетней давности. Ну, погоди мне, актриса погорелого театра!
Смотрю на нее снисходительно и нагло заявляю:
- Зато ты, коза, совсем не изменилась, - и нагло по груди ее прохожусь оценивающим взглядом.
Ну, максимум двоечка!
Вижу, каким возмущением вспыхивают ее глаза и добиваю:
- У тебя осталась моя вещь. Верни, - еще и ладонь вперед нетерпеливо выставляю.
Только же это, мать ее, Фея. Она пленных брать не привыкла. Плечи распрямляет, гордо выставляя вперед два своих прыща, и нагло заявляет:
- А нету, Грига. Потеряла!
- Чего? - воплю возмущенно, будто она меня предала. - Ты же мне обещала беречь!
Зеленые глаза вспыхивают недобрым огнем. Полосуют по живому. Вот только почему-то ожидаемого взрыва не происходит. Фея вдруг грустно улыбается и пожимает плечами:
- Ты тоже мне кое-что обещал, Гриш. И слова своего не сдержал. Получается, что мы оба с тобой лгуны!
Читать эксклюзивно на Литмаркет
#современныйлюбовныйроман #любовныйроман #читать #писатель