«Они приходят из глубины, не оставляя следов. Появляются в темноте и исчезают бесследно, унося с собой жизни врагов...» — эта фраза из секретного доклада немецкого адмирала Фридриха Руге относится к одному из самых засекреченных подразделений времён Великой Отечественной войны — специальному отряду боевых пловцов Черноморского флота, существовавшему под крылом НКВД. Подразделение, официально никогда не существовавшее, оказало заметное влияние на ход боевых действий в акватории Чёрного моря и стало предшественником современных элитных подразделений морского спецназа.
Создание невозможного
Осень 1941 года. Немецкие войска стремительно приближаются к Севастополю. Черноморский флот находится под угрозой. В этой критической ситуации у командования НКВД и Черноморского флота рождается дерзкий план — создать специальное подразделение боевых пловцов для проведения диверсионных операций против немецкого флота.
Контр-адмирал Георгий Никитин, занимавшийся формированием особых частей Черноморского флота, вспоминал: «Идея создания подразделения водолазов-разведчиков родилась не на пустом месте. Ещё до войны у нас были сведения о существовании подобных формирований в итальянском флоте. События в Александрии, где итальянские пловцы потопили два британских линкора, подтвердили эффективность таких действий».
Приказ о создании секретного подразделения был подписан начальником Особого отдела НКВД Черноморского флота старшим майором госбезопасности Виктором Бочкарёвым 16 ноября 1941 года. Документ имел высший гриф секретности и предписывал «сформировать специальное диверсионно-разведывательное подразделение для действий в прибрежной зоне с использованием водолазного снаряжения».
Профессор военной истории Валерий Куликов отмечает: «Создание такого подразделения в условиях 1941 года было сродни чуду. У нас не было ни опыта подобных операций, ни специального снаряжения, ни методик подготовки. Всё приходилось создавать с нуля, зачастую импровизируя».
Люди-амфибии
Кто же стал первыми советскими боевыми пловцами? Набор в секретное подразделение проводился с особой тщательностью. Основными критериями были отличная физическая подготовка, умение плавать, опыт водолазных работ и абсолютная надёжность.
Майор госбезопасности Леонид Колесников, курировавший формирование отряда, писал в своем рапорте: «Основной костяк подразделения составили водолазы аварийно-спасательных служб флота, спортсмены-подводники и бывшие контрабандисты, хорошо знающие прибрежные воды».
Интересно, что в отряд также вошли несколько профессиональных пловцов, в том числе чемпион СССР по плаванию Леонид Мешков, впоследствии ставший одним из наиболее результативных боевых пловцов.
Первоначально подразделение насчитывало всего 37 человек. Базой для подготовки стали помещения водной станции в Севастопольской бухте, а затем, после эвакуации, — объект в районе Туапсе.
Подполковник в отставке Виктор Стрелецкий, изучавший историю спецподразделений НКВД, отмечает: «Это было действительно элитное подразделение. Бойцы проходили жесточайший отбор. Из десяти кандидатов отбирали не более одного. Подготовка была настолько интенсивной, что некоторые не выдерживали и просились на передовую, считая, что там легче».
Снаряжение и вооружение: импровизация и изобретательность
Одной из главных проблем при создании подразделения стало отсутствие специального снаряжения. В отличие от итальянских и британских боевых пловцов, имевших специально разработанные дыхательные аппараты, советским «морским дьяволам» приходилось использовать то, что было доступно, или создавать оборудование самостоятельно.
Василий Остапенко, один из инженеров, работавших над снаряжением для боевых пловцов, вспоминал: «Мы использовали стандартные трёхболтовые водолазные скафандры, но модифицировали их для наших задач. Убрали всё лишнее, облегчили конструкцию, сделали её более маневренной. Но главной проблемой оставались следы воздушных пузырей, которые демаскировали пловца».
Эту проблему удалось частично решить только к 1943 году, когда на основе трофейного итальянского снаряжения был создан отечественный изолирующий дыхательный аппарат ИДА-3. Это устройство работало по принципу замкнутого цикла дыхания и не выпускало пузырей воздуха.
Что касается оружия, то здесь тоже приходилось проявлять изобретательность. Стандартное стрелковое оружие не подходило для подводных операций. Поэтому основными инструментами боевых пловцов стали специальные ножи, подводные пистолеты конструкции Симонова (стреляющие специальными стрелами) и, конечно, взрывчатка.
Особое место в арсенале «морских дьяволов» занимали магнитные мины. Инженер Игорь Кулагин, участвовавший в их разработке, писал: «Мы создали компактные магнитные мины весом всего 3-5 килограммов, которые пловец мог закрепить на корпусе вражеского корабля. Устройства оснащались часовым механизмом с задержкой до 24 часов, что позволяло диверсанту уйти на безопасное расстояние».
Тактика и операции: невидимая война
Первые боевые операции подразделения начались уже в декабре 1941 года. Их основной тактикой были ночные рейды в порты и гавани, контролируемые противником, с целью минирования кораблей и уничтожения портовой инфраструктуры.
Командир группы боевых пловцов лейтенант госбезопасности Виктор Терновский описывал типичную операцию так: «Выдвижение происходило обычно на рыбацкой лодке или небольшом катере под видом местных жителей. Подойдя на безопасное расстояние к цели, пловцы уходили под воду и преодолевали оставшееся расстояние самостоятельно. Операция планировалась так, чтобы прибыть к цели глубокой ночью, установить заряды и покинуть район до рассвета».
Одной из первых успешных операций стало потопление немецкого транспорта «Зальцбург» в Ялтинском порту в феврале 1942 года. Группа из трёх пловцов под командованием старшины Николая Белова проникла в порт, преодолев полтора километра в ледяной воде, и установила магнитные мины на корпус судна. Транспорт водоизмещением 3600 тонн, перевозивший боеприпасы и снаряжение, затонул в течение 15 минут после взрывов.
Немецкое командование долгое время не могло понять причину таинственных взрывов на своих судах и списывало их на действия партизан или авиационные мины замедленного действия. Это позволяло боевым пловцам действовать относительно безнаказанно.
Военный историк Алексей Исаев отмечает: «Психологический эффект от действий боевых пловцов был не менее важен, чем материальный ущерб. Немцы начали бояться собственной тени. Были случаи, когда они открывали артиллерийский огонь по своим же волнорезам, приняв их за советских диверсантов».
Севастопольские призраки
Особенно активно боевые пловцы действовали во время обороны Севастополя. Несмотря на то, что город был окружён с суши, морской путь оставался относительно свободным, что позволяло диверсионным группам регулярно проникать в тыл противника.
В ночь с 12 на 13 мая 1942 года группа боевых пловцов под командованием старшего лейтенанта Павла Державина совершила одну из самых дерзких операций. Пловцы проникли в Балаклавскую бухту, контролируемую немцами, и установили мины на три транспортных судна и буксир. В результате операции два транспорта были потоплены, а буксир получил серьёзные повреждения.
Немецкий офицер Курт Майер, служивший в штабе 11-й армии, осаждавшей Севастополь, писал в своем дневнике: «Русские придумали новый способ терроризировать наши морские коммуникации. Кажется, что они используют каких-то людей-амфибий, которые проникают в наши порты под водой и минируют корабли. Солдаты боятся ходить по причалам ночью, многие верят, что это какие-то морские призраки или монстры».
После падения Севастополя в июле 1942 года подразделение боевых пловцов было эвакуировано на Кавказское побережье, где продолжило свою деятельность, теперь уже с базы в Туапсе.
Взаимодействие с партизанами и разведкой
Важным аспектом деятельности подразделения боевых пловцов было взаимодействие с партизанскими отрядами Крыма и разведывательными группами НКВД. Пловцы часто выполняли функции связных, доставляя партизанам медикаменты, боеприпасы и радиостанции, а обратно вывозили разведданные или важных агентов.
Командир крымского партизанского соединения Александр Мокроусов в своих воспоминаниях писал: «Эти ребята в чёрных костюмах были настоящим спасением для нас. Они появлялись из моря словно призраки, доставляли всё необходимое и так же незаметно исчезали. Благодаря им мы поддерживали регулярную связь с Большой землёй».
В 1943 году боевые пловцы НКВД участвовали в операции по эвакуации из Крыма группы разведчиков под руководством Алексея Мокроусова (сына командира партизанского соединения), которая добыла ценные сведения о немецкой системе береговой обороны. Эта информация оказалась крайне важной при планировании десантных операций по освобождению Крыма.
Полковник в отставке Михаил Болтунов, автор книг по истории спецслужб, отмечает: «Боевые пловцы были универсальными солдатами. Они не только проводили диверсии, но и выполняли широкий спектр разведывательных задач — от фотографирования береговых укреплений до захвата „языков" из числа немецких моряков».
Новороссийская операция: пик активности
Пик активности подразделения боевых пловцов пришёлся на период подготовки и проведения Новороссийской десантной операции в сентябре 1943 года. Перед началом операции группы пловцов провели разведку подходов к Новороссийскому порту, определили расположение минных полей и огневых точек противника.
В ночь на 9 сентября 1943 года, непосредственно перед высадкой основных сил десанта, группа боевых пловцов под командованием капитана Дмитрия Козлова проникла в порт и нейтрализовала несколько огневых точек противника, что обеспечило успешное начало операции.
Генерал-лейтенант береговой службы Пётр Мелентьев, участвовавший в планировании Новороссийской операции, писал: «Вклад водолазов-разведчиков в успех десанта трудно переоценить. Они не только добыли ценнейшие разведданные, но и обеспечили скрытный подход первой волны десанта, уничтожив часть системы наблюдения противника».
После освобождения Новороссийска боевые пловцы продолжали активные действия вдоль всего Крымского побережья, поддерживая наступление советских войск.
Крымская кампания: возвращение в Севастополь
Во время Крымской наступательной операции 1944 года подразделение боевых пловцов действовало особенно активно. Они проводили разведку перед высадкой десантов, уничтожали малые корабли противника в портах и гаванях, минировали фарватеры для немецких транспортов, пытавшихся эвакуировать войска из Крыма.
Особенно эффективными были действия пловцов в районе Феодосии и Ялты, где им удалось потопить несколько транспортов с отступающими немецкими частями. По воспоминаниям участников, в отдельные ночи в море одновременно действовало до пяти групп боевых пловцов.
Командир разведотдела Черноморского флота капитан 1-го ранга Дмитрий Намгаладзе вспоминал: «В период Крымской операции наши „водяные" работали на износ. Несмотря на холодную воду и противодействие противника, они выполняли по 3-4 выхода в неделю. Их данные позволяли нашему командованию точно знать, где и какие силы сосредотачивает противник для эвакуации».
10 мая 1944 года, когда Севастополь был уже освобождён, группа боевых пловцов совершила символический акт — водрузила военно-морской флаг на затопленном немцами при отступлении плавучем доке в Южной бухте. Это было своеобразное возвращение туда, откуда началась история подразделения.
Потери и трудности: цена успеха
Служба в подразделении боевых пловцов была сопряжена с огромным риском. Помимо непосредственной опасности быть обнаруженным противником, пловцы сталкивались с суровыми условиями работы — холодной водой, течениями, несовершенством снаряжения.
Военный врач Анатолий Смирнов, обслуживавший подразделение боевых пловцов, писал в своих мемуарах: «Гипотермия была нашим главным врагом. Вода в Чёрном море даже летом редко прогревается выше 18-20 градусов, а зимой опускается до 6-8. Защитные костюмы были несовершенны, и пловцы часто возвращались с тяжёлыми переохлаждениями. Были случаи, когда бойцы теряли сознание прямо в воде от холода».
По архивным данным, изученным историком Олегом Козинкиным, потери подразделения за время войны составили около 35% личного состава. Треть из них — это погибшие непосредственно при выполнении заданий, остальные — умершие от последствий переохлаждений, кессонной болезни и других профессиональных заболеваний.
Особенно сложным для боевых пловцов был период зимы 1941-1942 годов, когда температура воды в Чёрном море опускалась до рекордно низких отметок, а специального термозащитного снаряжения ещё не было. Тем не менее, операции продолжались.
Командир отделения боевых пловцов Иван Прокопенко вспоминал: «После трёх часов в зимней воде человек практически терял чувствительность конечностей. Мы применяли специальные разогревающие мази собственного изготовления, натирали тело жиром. Многие из нас получили хронические заболевания, но продолжали работать. Мы знали, что каждый потопленный нами транспорт — это сотни спасённых жизней наших товарищей на фронте».
Забытые герои: послевоенная судьба
После окончания войны подразделение боевых пловцов не было расформировано, а стало основой для создания более крупной структуры — морского спецназа флота. Многие из ветеранов-подводных диверсантов продолжили службу в этих подразделениях, передавая свой уникальный опыт новому поколению.
Однако в силу высокой секретности операций, большинство участников не получили заслуженного признания. Многие награды были вручены втайне, а подвиги остались известны только узкому кругу посвящённых.
Военный историк Юрий Мухин отмечает: «Деятельность боевых пловцов НКВД долгое время оставалась под грифом „Совершенно секретно". Даже сейчас многие документы, связанные с этим подразделением, находятся в закрытых архивах. Мы знаем лишь малую часть того, что делали эти люди».
Лишь в 1970-е годы, когда были рассекречены некоторые документы, общественность узнала о существовании этого уникального подразделения. Первым литературным произведением, приоткрывшим завесу тайны, стала повесть Эдуарда Розенбаума «Чёрные ласточки», основанная на реальных событиях.
В 1980-е годы некоторые из ветеранов подразделения были награждены дополнительными орденами и медалями, а в Севастополе был установлен скромный памятник — бронзовая фигура пловца в гидрокостюме с надписью «Боевым пловцам Черноморского флота».
Наследие и современность
Опыт, полученный боевыми пловцами НКВД во время Великой Отечественной войны, стал бесценным для создания современных подразделений морского спецназа. Многие тактические приёмы и методики, разработанные тогда, используются и сегодня.
Капитан 1-го ранга Владимир Гудзь, ветеран морской разведки, отмечает: «Наши „морские дьяволы" 1940-х годов заложили традиции, которые живы до сих пор. Они первыми в мире применили многие тактические приёмы, которые потом переняли все ведущие морские державы. Например, использование малых групп для диверсий в портах или скрытный подход к цели с помощью гражданских судов».
Современные боевые пловцы имеют несравнимо более совершенное снаряжение и вооружение, но базовые принципы их подготовки и действий остаются теми же, что были заложены их предшественниками во время войны.
Директор музея спецназа Руслан Костюк подчёркивает: «Подразделение боевых пловцов НКВД Черноморского флота совершило настоящую революцию в военно-морском деле. Они создали новый вид боевых действий практически с нуля, в тяжелейших условиях, без опыта и подготовки. Это показывает удивительную способность нашего народа к инновациям даже в самые трудные времена».
Заключение
История секретного подразделения боевых пловцов НКВД Черноморского флота — это рассказ о людях необычайной храбрости и стойкости, о тех, кто в буквальном смысле проложил новые пути ведения войны на море. Действуя в тени, без громкой славы и фанфар, эти бойцы внесли значительный вклад в победу над врагом.
Адмирал флота Николай Кузнецов, возглавлявший в годы войны ВМФ СССР, писал в своих мемуарах: «Среди многих героических страниц истории Черноморского флота особое место занимают действия специальных подразделений, которые проникали в логово врага и наносили ему удары там, где он считал себя в безопасности. Эти люди зачастую действовали в одиночку против целых гарнизонов, и их личное мужество не знает аналогов».
Сегодня, когда многие архивы открыты, а свидетельства участников событий собраны историками, мы можем по достоинству оценить подвиг «морских дьяволов» Чёрного моря. Их история — это не только пример военного мастерства и мужества, но и свидетельство того, что даже в самые тяжёлые времена наш народ способен находить нестандартные решения, создавать новое и побеждать сильного противника его же оружием.
Как точно заметил один из ветеранов подразделения, Герой Советского Союза Виктор Терновский: «Мы были всего лишь солдатами, выполнявшими свой долг. Но мы горды тем, что создали новое оружие для нашей Родины — оружие, которое помогло приблизить Победу».