Я порой вспоминаю коронавирусную эпоху. В 2020-м и 2021-м от этой болезни нельзя было отмахнуться, как бы ты ни хотел. Можно было пытаться ее не замечать, но она так или иначе всё равно тебя бы достала. Да и в чем смысл убеждать себя и других, что черное можно назвать белым? В чем смысл пытаться демагогией и софистикой доказывать, что ничего доказать нельзя, что всё относительно и зависит от точки и угла зрения? Монтень[1] критиковал философов-стоиков, один из которых, даже корчась в муках от тяжелой болезни (скорее всего от рака), кричал: «Боль, тебя нет, потому что я так решил!» Этот стоик просто сотрясал воздух пустыми словами, отрицая то, что другим было очевидно по совокупности разных факторов. Если нечто выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то это, скорее всего, и есть утка[2].
Коронавирус, как болезнь, безусловно был и сегодня он никуда не делся. Я помню, как сам его подхватил в первый раз. В гостях у друга я расписывал аромат вина, пытаясь получить у него подтверждение, что здесь явный запах брусники. Тот угрюмо кивал, хотя сам уже никаких запахов не различал. Через несколько дней я пошел в баню. Банщик устроил «ритуал», пытаясь петь и периодически обливать меня ледяной водой. Я, стиснув зубы, терпел и пение, и обливание. Но терпение мое лопнуло, когда он начал подсовывать мне под нос разные веточки и протяжным голосом рассказывать о целебных ароматах эвкалипта и свежей пихты. Я решил, что веточки у него многоразового использования, поскольку они вообще не пахли. И на этом я «ритуал» завершил. Но дома чудеса продолжились. Мы живем на верхнем этаже и порой в канализационных трубах возникает застой, который доходит до нашего туалета в виде жуткого амбре. Я, как могу, с этим борюсь, в основном выливая в унитаз ведро кипятка. В тот самый день, вернувшись после бани, я с удовлетворением заметил, что в туалете больше не пахнет и поначалу решил, что десятки литров кипятка, наконец, сделали доброе дело. Но, сопоставив два и два, я понял, что на самом деле я просто потерял обоняние.
Так что болезнь была. Но важно не это. Важно то, как на нее отреагировали. Реакция была необычной. Вы что-нибудь читали про эпидемии ротавируса в Сочи? А они есть, причем каждый год, и мы лично с одной из них столкнулись, когда не смогли найти место в переполненной инфекционной больнице для нашего годовалого ребенка. А про эпидемию микоплазменной пневмонии этой зимой слышали? Анна лежала несколько дней с температурой 39.5 – 40.5, которая не сбивалась, а потом начались осложнения так, что ее на скорой увезли в больницу. А потом многие знакомые рассказывали, что и их накрыло. Корону, кстати, мы все перенесли намного легче.
«Пандемия», на мой взгляд, была в первую очередь глобальным социальным экспериментом. И главным вопросом, который занимал меня в 2020-21 годах был: а куда это всё вырулит? Что будет с различными аспектами жизни людей и общества через 3 – 5 лет? Я предполагал, что всё может вернуться на круги своя. А с другой стороны, думал и о том, что в каждой стране может возникнуть система социального рейтинга, уже вовсю работающая в Китае, от которой совсем уже недалеко до оруэлловского «1984». Но касательно России я был оптимистом. Судя по тому, как провалились у нас попытки посадить всех под «домашний арест» с QR кодами в 2020 году, как провалились попытки ограничить в Москве посещение общественных мест без сертификата о прививках в 2021 году, Россия оказалась намного большим островком свободы и демократии, чем хваленые европы и америки. Там игра шла по-крупному. Я всегда поражался умеренности властей Франции, которые, как стоики, демонстрировали олимпийское спокойствие, когда водители грузовиков перекрывали магистрали, когда железнодорожники останавливали движение по всей стране. А в позу французы вставали регулярно по малейшему чиху. С теми же «желтыми жилетами[3]» возились больше года, пока эти самые жилеты не прохудились и не разбрелись по домам. Но с коронавирусом реакция была просто фанатически жесткая. Ну да, ну да, люди умирают…Дальше продолжать не буду, поскольку с обеих сторон были и есть десятки аргументов, у каждой есть куча козырей, мнений «великих вирусологов» и т.п.. И всё же есть много фактов в пользу того, что как реакция властей, так и вакцинация на коленке созданными вакцинами были не оправданными. И ни у кого не было внятных ответов ни на один конкретный вопрос, даже на такой простой, например, как «куда вдруг подевался грипп?» И в самом деле, куда? Каждый год была прививочная кампания. Каждый год нам сообщали, какие штаммы ожидать. Потом говорили, когда будет пик. Потом люди довольно массово болели. А в 2020 – 21 годах про грипп не вспоминали. Ну и тема ковида разом и полностью себя исчерпала с конца февраля 2022. Ну просто совпало…Подводя итог, я признаю, что болезнь была и от нее умирали люди. Но ее серьезность была непропорционально раздута, чтобы параллельно провести социальный эксперимент, заставляя людей в большинстве стран забыть про демократические ценности. При этом, что в Швеции, где меры были самыми мягкими, что в Танзании, где вообще долго никаких вакцин не было, не наблюдалось ничего экстраординарного. Я был в Танзании в Аруше осенью 2021, и не видел там ни одного человека в маске (кроме работников туристических отелей). При этом не было никаких толп около больниц, не было воющих сирен скорой помощи и уж тем более лежащих на улице людей.
Ну а вообще здоровье было и остается «террой инкогнита». Человек считает себя венцом природы, властелином планеты. При этом он никакой не властелин даже собственного тела. Иван Грозный наводил ужас, но в последние годы не мог самостоятельно передвигаться и умер в 54 года совершенно разбитым стариком. Не меньший ужас и преклонение сопутствовали Сталину. Про его последние часы написаны книги и сняты фильмы, например, «Хрусталев, машину». Умер он совсем не как великое божество. В нашем организме параллельно происходит огромное количество процессов, которые мы не то что не контролируем — мы о них не имеем ни малейшего понятия. В нас 30 триллионов клеток. Часть из этих клеток живет своей вполне сознательной и независимой жизнью, причем даже демонстрируя элементы социального взаимодействия. Например, очень упрощенно, как работает иммунная система. Клетки-лимфоциты, встречаясь с внешним элементом, включают механизм распознавания «свой — чужой», и, если оказывается, что «чужой», с одной стороны, начинают самостоятельные боевые действия. С другой — передают информацию о «чужаке» находящимся поблизости другим боевым клеткам-фагоцитам. Фагоциты запускают свое оружие. Доказано, что они при этом взаимодействуют с лимфоцитами. Кроме клеток, в нас живет еще 40 триллионов микроорганизмов, в первую очередь бактерий. Их в нас более 10 тысяч различных видов. В одном человеке, соответственно, в 5 тысяч раз больше бактерий, чем всего людей на Земле. Целая «планета» со своими «странами» и «правительствами».
Попытки понять организм и управлять здоровьем, то есть его нормальным функционированием вплоть до естественного старения, предпринимались с глубокой древности. У древних греков была легенда о талантливом враче Асклепии, который не только лечил болезни, но и воскрешал мертвых. Делал он это не из любви к искусству, а за бакшиш. Эта наглость разгневала Зевса. Он убил Асклепия молнией, но потом, как это у Зевса бывало, сменил гнев на милость и воскресил Асклепия в виде бога здоровья. Римляне, переписавшие весь греческий паноптикум со своими именами, величали Асклепия Эскулапом, что в современном языке прижилось лучше. Таким образом, уже в Древней Греции признавали исключительную важность темы здоровья и то, что обычными мерами она управляется плохо. Раз стандартных методик нет, нужно срочно создавать очередного бога. Более того, даже одного бога для такой необъятной темы, как здоровье, оказалось недостаточно. Привлекли семейку. Одна дочка Асклепия, Панацея, стала именем нарицательным. Другая дочь, Гигея, дала имя гигиене. А также «пожертвовала» медицине змею, которая на множестве медицинских логотипов обвивает чашу с зельем.
В 21 веке мы ожидаем дальнейших прорывов в области медицины. Уже на сегодняшний день средняя продолжительность жизни составляет в мире 73 года. Это в 2 раза выше показателя начала 20 века. Ну а в Древней Греции в среднем люди жили менее 30 лет. При этом там были и 60-летние, и 70-летние философы, мыслители и т.п. Возможно, им помогали Асклепий или Гигея. Но очевидно, что с точки зрения здоровья они делали что-то другое, чем остальное население. Так сколько же всего может прожить человек в идеальных условиях? Документально подтвержденный рекорд долголетия принадлежит Жанне Кальман — 122 года. Ученые говорят о теоретическом пределе 140–150 лет. Дальше всех пошел один из топ-менеджеров Гугла Билл Марис, который в 2015 году заявил, что улучшенный чипами человек, живущий с искусственными органами, сможет прожить до 500 лет. После этого и другие топы Гугла в голос заговорили, что они сами намерены жить за пределами 150 лет, увидев 22 век. Правда, Билл, заработав миллиард долларов, из Гугла ушел. Сейчас он занимается какими-то не связанными с медициной проектами, и я не уверен, что за «базар» про 500 лет он собирается отвечать. Но жить ему действительно хочется долго. Для начала он стал вегетарианцем и завсегдатаем фитнес-клубов. Ну и на всякий случай развелся с женой Тристаной Приттимэн, фамилия которой переводится на русский как «симпатичный мужчина». Я не знаю деталей, но предполагаю, что причиной мог быть не совсем здоровый образ жизни с ее стороны. Рок-музыканты и серферы, а она именно такая, до 500 лет не доживают, да и даже до 100 мало у кого из них получается. Образ жизни не позволяет.
Я думаю, что серьезное продление срока жизни путем замены органов – заблуждение, или желание заработать на хайпе. Человек — это не набор органов, это система из триллионов клеток и триллионов же живущих в нас микроорганизмов, между которыми существуют связи, понять которые нам на текущем уровне развития не дано. Поэтому могут быть только предположения, исходя из самых базовых гипотез. Например, что курение и злоупотребление алкоголем ухудшают здоровье и, по-видимому, снижают так называемый «срок дожития». Но где рецепты того, что улучшит и удлинит жизнь? ЗОЖ (здоровый образ жизни) как термин — молод, как идея — давно нет. В начале 80-х была популярна книга Селье «Стресс без дистресса», в которой он впервые заявил, что все болезни от нервов. И если стресс как реакция организма на внешнюю среду, которая не может не быть враждебна, объективен, то дистресс — плохой стресс — поддается управлению. И снижение дистресса в рамках «альтруистического эгоизма» является ключом к здоровью и долголетию. С тех пор много воды утекло. Мы бегали, ходили в фитнес-клубы, пытались правильно питаться. Многие до сих продолжают. Другие же смотрят на них и философски изрекают, что «кто не курит и не пьет, то здоровеньким умрет». И приводят свой любимый аргумент в виде Уинстона Черчилля, который прожил 90 лет в здравом уме, имея при росте 167 см вес до 95 килограммов, который непрерывно курил сигары, постоянно пил крепкий алкоголь и при этом не мог не испытывать стресс с учетом того, какое тогда было время и что ему довелось испытать.
Или такой пример. В Большой Советской Энциклопедии, выходившей в начале 70-х годов, есть статья про математика Никольского. По этому факту уже можно понять, какой он старый, раз попал в виде статьи в БСЭ. Этот самый Никольский в конце 80-х годов преподавал у меня математический анализ. И было ему тогда уже хорошо за 80. Лет через 10 у оставшегося в науке однокурсника я спросил про него, жив ли. «Живее всех живых. Более того, до сих пор преподает!» В 100 лет он дал интервью, рассказав, что не знает секрета долголетия. В молодости много болел, всю жизнь курит. Разве что много ходит пешком, ну и математика мозгу помогает. Прожил Никольский 107 лет.
На сегодняшний день нет четких ответов, как нужно жить, чтобы получить максимальный эффект от жизни, где та волшебная пилюля, тот волшебный рецепт. Один человек может сидеть при дующих в полную силу кондиционерах и кричать, что он задохнется, если сделать потише. Другому же достаточно легкого сквозняка, чтобы простудиться. Но при этом очень хочется найти этот ответ. Вдруг есть что-то такое, что раз — и в «дамки»!
[1] Французский философ 16-го века.
[2] Знаменитый «утиный тест».
[3] Движение, возникшее во Франции в 2018-м г. в рамках протеста против повышения налогов.