Под вечер Николай возвращался домой и размышлял о том, как они с Полиной будут жить дальше и что делать дальше.
Идея переселиться на Кубань возникла у них после ареста отца Николая. Мать их умоляла: «Дети мои, бегите отсюда, пока живы и вас не забрали».
Она стремилась уберечь своего сына от участи, подобной той, что постигла её близких, ставших жертвами репрессий за шпионаж в пользу Польши.
... (Оперативный приказ НКВД СССР № 00485 «О ликвидации польских диверсионно-шпионских групп и организаций ПОВ [Польской военной организации]».
Уже установлено: по «польской операции» в те 1937–1938 гг. было осуждено 139 815 чел., из которых 111 071 (!) приговорены к расстрелу, а «менее активные из них» подлежали заключению в тюрьмы и лагеря сроком от 5 до 10 лет. Вот он, польский размах, когда в поляки записывали всех с фамилиями, оканчивающимися на «-ский». Хотя население Польши в те годы составляло всего-то не более 35 миллионов)...
Николай вернулся домой, где его ждала супруга, приготовив ужин. Они сели за стол и начали делиться своими впечатлениями от нового места. К сожалению, их ожидания не оправдались, но пути назад уже не было. Они питали надежды на то, что условия жизни на Кубани окажутся более благоприятными, чем это было в действительности.
Николай рассказал , что завтра им выдадут обещанное жалование и продукты на зиму. Комендант предупредил, что они могут не выдержать и попытаться сбежать, потому что из станицы уже сбежало двадцать таких же переселенцев. В связи с этим были усилены меры безопасности на выездах из станицы, и принято решение о выдаче продуктов, которые были обещаны . Затем Полина начала рассказывать о том, что успела сделать по дому за день, и вдруг, вздрогнув, взглянув в окно.
— Коля, там кто-то ходит, — испуганно произнесла она, указывая на соседний двор.
— Поля, там никого нет, мы же вчера заходили туда. Там никого в живых не было, только трупы, — ответил он.
— Нет, мне ещё днём показалось, что кто-то там есть. Милый, сходи, пожалуйста посмотри, — попросила она.
— Хорошо, — сказал Николай и отправился к соседям.
Полина вышла на крыльцо и стала ждать. Через некоторое время она увидела Николая, который вел за руку девочку лет пяти.
Они вместе вошли в дом. Полина склонилась к девочке и поинтересовалась:
— Дитя моё, как зову тебя ?
— Настенька, — едва слышно ответила она. — Мамка все спыть и спыть с Ваняткой.
— Вероятно, это её братик. Ему, должно быть, и годика не исполнилось. Он лежит на груди у матери. Оба они мертвы, — произнёс Николай.
- Настенька, они уже давно спят? - спросила Полина у девочки.
- Ванька давно спит. Приходила баба Маня и хотела его забрать. Она сказала, что ты больна и нужно отдать малыша, но мамка прижала его к себе и сказала, что не отдаст.
- А что ты кушала? - поинтересовалась Полина.
- Папка показал мне мисто за сараем, де вин заховав мишок с пшиныцой. Он наказывал, чтобы я брала ны бильше жмэньки. А когда ёго забралы, я взяла две , потому что мама очень просила.
- Мамка казала, ты ешь, доченька, ешь, тебе надо выжить, - ответила Настенька и вздохнула.
— Садись с нами кушать и оставайся у нас, а завтра разберёшься, — предложила Полина девочке.
И та согласилась.
На следующий день в конторе Николай рассказал о девочке из соседнего дома. Ему сказали: пока пусть поживёт с ними, а затем её заберут в детский дом. Однако девочку не забрали, и за зиму Настенька так привыкла к Полюше, что повсюду следовала за ней, как тень. А забрали её только весной, когда начались полевые работы. Так что всю зиму Настенька прожила жила с ними. Когда её увозили, Полина и Настя не могли сдержать слёз, и обе плакали.
Продолжение следует..