Найти в Дзене

От любви до равнодушия: что стало с пожилой парой, чьи дети сбежали в другой город

Ты знаешь, жизнь — она как старая плитка на кухне: вначале блестит, потом начинает трескаться, а потом — глядь! — и клей отходит. Особенно это чувствуется, когда дети вырастают, хлопают дверью, и в квартире остается лишь эхо старых семейных привычек. У меня была знакомая пара — Мария Петровна и Василий Иванович. Они прожили вместе 42 года. Прямо как из старого советского кино: с огородом, вечерним чаепитием и спором, кто забыл выключить утюг. А потом дети выросли, умчались в мегаполис «за возможностями» и вроде бы не поссорились, но и не вспоминали больше про родное гнездо. Вот так, шаг за шагом, от любви — к равнодушию. И не потому, что не любили, а потому, что запутались в собственных заботах. Самое сложное — это тишина. Не та, когда все спят, а та, когда никто больше не приходит. Не топает. Не просит борща. Не швыряет рюкзак в коридоре. Мария Петровна сначала даже радовалась — можно спокойно повязать, посмотреть сериал, не варить макароны на четверых. Но через полгода начала разгова
Оглавление

Ты знаешь, жизнь — она как старая плитка на кухне: вначале блестит, потом начинает трескаться, а потом — глядь! — и клей отходит. Особенно это чувствуется, когда дети вырастают, хлопают дверью, и в квартире остается лишь эхо старых семейных привычек.

У меня была знакомая пара — Мария Петровна и Василий Иванович. Они прожили вместе 42 года. Прямо как из старого советского кино: с огородом, вечерним чаепитием и спором, кто забыл выключить утюг. А потом дети выросли, умчались в мегаполис «за возможностями» и вроде бы не поссорились, но и не вспоминали больше про родное гнездо. Вот так, шаг за шагом, от любви — к равнодушию. И не потому, что не любили, а потому, что запутались в собственных заботах.

Когда дом становится слишком тихим

Самое сложное — это тишина. Не та, когда все спят, а та, когда никто больше не приходит. Не топает. Не просит борща. Не швыряет рюкзак в коридоре.

Мария Петровна сначала даже радовалась — можно спокойно повязать, посмотреть сериал, не варить макароны на четверых. Но через полгода начала разговаривать с фикусом. Василий Иванович смеялся: «Если фикус начнёт отвечать — зови меня».

Но правда в том, что когда дети уезжают и забывают позвонить, даже фикус кажется собеседником поинтереснее. Особенно если он не отвечает: так хоть не перебивает.

Как любовь медленно превращается в бытовую дежурность

Когда ты остаёшься вдвоём — это как снова оказаться наедине с человеком, с которым ты когда-то начинал путь. Только теперь у вас морщины, кредит на дачу и спор, кто в каком возрасте потерял слух.

Мария Петровна жаловалась подружке:

— Смотрю на него и думаю: это точно тот, с кем я по молодости сбежала на танцы вместо экзамена?

А он в это время на кухне чинил чайник. В пятый раз за месяц. Чтобы хоть чем-то заняться.

Любовь — это не просто бабочки в животе. Это, если честно, умение разделить последние конфеты, не считая, кому больше досталось. Но если конфеты закончились, а разговоры тоже — всё, что остаётся, это смотреть в окно. Или в смартфон, в ожидании внуков, которые «обязательно приедут на Новый год».

Почему дети уезжают и перестают писать?

Вот честно, никто из нас не уезжал с мыслью: «А ну-ка я сбегу от родителей и забуду про них». Всё как-то по-другому — сначала учеба, потом работа, потом ипотека, потом дети, потом… потом просто не до звонка.

Ты вроде бы любишь, но рука не тянется набрать. А потом стыдно. А потом — поздно. В этом и трагедия: равнодушие не приходит сразу. Оно тихое, как осенняя пыль на подоконнике.

Многие дети убеждены: «Они справятся. Они взрослые. Им не надо мешать». А родителям кажется, что они стали лишними. И вот тут — главная ошибка. Никто не лишний. Просто мы разучились говорить об этом.

Что можно сделать, чтобы не увязнуть в одиночестве?

Мария Петровна однажды сказала Василию:

— А давай заведём кур.
— У нас и так соседи как куры, — пробурчал он.
— Эти хотя бы яйца будут нести.

И они правда завели кур. Потом начали продавать яйца соседям, потом стали общаться, а потом даже создали кружок «Огород и шутка». И знаешь, стало легче. Не потому, что дети вернулись. А потому, что они вспомнили, как быть командой.

Иногда, чтобы выйти из внутренней заморозки, надо сделать шаг — завести кур, пойти на танцы, сходить в театр, записаться в «Школу внуков» в интернете. Да-да, есть и такая! Там учат, как общаться с молодёжью без «ой, ты опять похудел или просто не ешь?»

Как восстановить связь с детьми, если прошло уже много времени?

Первый шаг — не ждать. Потому что ожидание — это не стратегия. Это как ждать автобус на остановке, где уже год как нет маршрута. Лучше самому сесть за руль.

Позвоните. Напишите. Без упрёков и драмы. Просто:

— Привет. Мы тут куры завели. У них имена есть — Клава и Гриша.
— А у нас скидка в театре на пенсионеров, можешь поехать с нами?
— Как твоя работа? Не сгорел ещё на этой твоей «стартапной печке»?

Главное — дать понять: вы не злитесь. Вы скучаете. Вы хотите быть частью жизни, а не фоном.

И что стало с Марией Петровной и Василием Ивановичем?

Через год после того, как их дети уехали, они начали жить для себя. Нет, не на Мальдивах. А просто в радости. Они выходили гулять в парк и кормили уток, на 8 Марта он подарил ей плюшевого бегемота (не знал, где купить цветы), а она наконец-то выбросила старую скатерть, которую берегла 15 лет.

И вот однажды в дверь позвонили. Приехали дети. С внуками. С тортиком. Без повода. Просто потому что… кто-то однажды всё-таки решился позвонить.

Так что да, от любви до равнодушия — всего один шаг. Но и обратно — тоже.

На этом я прощаюсь с вами. До новых встреч.