Меж селеньем и рощей нагорной Вьется светлою лентой река, А на храме над озимью черной Яркий крест поднялся в облака. И толпой голосистой и жадной Все к заре набежит со степей, Точно весть над волною прохладной Пронеслась; освежись и испей! Но в шумящей толпе ни единый Не присмотрится к кущам дерев. И не слышен им зов соловьиный В реве стад и плесканье вальков. Лишь один в час вечерний, заветной, Я к журчащему сладко ключу По тропинке лесной, незаметной, Путь обычный во мраке сыщу. Дорожа соловьиным покоем, Я ночного певца не спугну И устами, спаленными зноем, К освежительной влаге прильну.