А теперь ещё об одном тамбовском волке и своём отце.
Итак, как выше было уже отмечено, первенец молодой семьи Кривенцевых, Павла Фроловича и Ольги Фёдоровны, появился на свет в посёлке Репище Мучкапского района Тамбовского округа Центрально-Чернозёмной области в мягкую снежную зиму 1933 года 20 января. Нарекли его Николаем, крестили младенца в небольшой деревянной церквушке соседнего села Покровки. Восприемниками (крёстными) стали родные дядя – Кривенцев Иван Фролович и тётя – Репина Ирина Фёдоровна (впоследствии – бабка Римка).
Не слишком сытое детство тридцатых-сороковых в Репище, пожалуй, мало чем отличалось от жизни героев тургеневского рассказа «Бежин Луг». Электричества в посёлке не было, из развлечений – кулачные бои до первой крови, да ночное – пастьба лошадей ночью. Кобылу, на которой любил скакать наш герой, звали Казачка. Она имела странную особенность – на полном скаку вдруг спотыкаться на передние ноги. Наездник, естественно, при этом оказывался впереди кобылы, правда, уже на земле! Умное животное, к своей чести, тут же прекращало всякое движение, покорно и виновато ожидая дальнейших распоряжений.
Пережить голодные военные годы помогла корова, которую держали на два двора. В школу ходить приходилось в соседнюю Покровку. Учёба давалась легко.
– Читать-писать научился, и будя, – жалела внука бабушка Акулина.
Прервать «каникулы» пришлось по настоянию учительницы, озабоченная отсутствием на уроках смышлёного ученика, она посетила прогульщика…
Однажды рыбача на Красном пруду, что в 3-4 километрах к югу от Репища, повезло поймать здоровенного карпа. Провожаемый изумлёнными взглядами старших ребят домой возращался с добычей.
Как-то раз шёл наш Николай в Романовку в гости к крёстной, время было голодное, а в гостях могли и накормить. Вдруг, неподалёку от того самого пруда встал как вкопанный – в метрах ста навстречу параллельно его пути шёл огромный матёрый волк! Волк тоже остановился, взгляды их встретились. Через мгновение, показавшееся десятилетнему мальчишке вечностью, серый продолжил свой путь…
Вернувшийся после войны отец (Колун), словно в подтверждение народной мудрости «муж любит жену здоровую», отвёз больную Ольгу Фёдоровну в Тамбов на «лечение», а в дом привёл молодую жену, мачеху…
В 1948 году детство кончилось. Самостоятельная жизнь начиналась с дороги. Дороги из Репища в Ригу. В Мичуринске (до 23 февраля 1932 года – город Козлов) пересадка, душный набитый людьми вокзал сделал своё дело – наш неискушённый пятнадцатилетний путешественник задремал. Когда проснулся, чемодана, а в нём лежали кроме всего прочего новые ботинки, уже не было…
Рига была несколько не похожа на Репище, да и на Мичуринск тоже, одним словом – Европа! Кроме постоянного чувства голода на юношу обрушились многие иные эмоции. Особенно поражал праздник песни и танца.
Учёба в железнодорожном училище № 3 г. Риги была интересной. Крестьянский парень перековывался в пролетария.
Аккуратно заполненная убористым почерком общая тетрадь по спецтехнологии бригадира по ремонту пути ученика ЖУ № 3 Кривенцева Николая Павловича путешествовала по всему его пути жизненому: Рига – Харьков – Берлин – Кубань – Сыктывкар – снова Кубань – Тольятти – Романовка.
Здесь, в Риге, Николай окончил полный курс семилетней школы и из Кривенцева превратился в Кривенцова, возвратив своей фамилии начертание четырёхвековой давности.
21 июля 1950 года в Риге состоялась демонстрация в честь десятилетней годовщины Латвийской ССР, а на площади Коммунаров прошёл праздник песни с участием более двадцати тысяч человек и военного хора рижского гарнизона.
25 июля 1950 года обучение в железнодорожном училище № 3 города Риги закончено, квалификационной комиссией Кривенцову Николаю Павловичу присвоено звание бригадира пути.
Ещё через четыре дня, 29 июля, вчерашний ученик уже в Харькове и зачислен в должности бригадира пути в мостопоезде 822.
Трудовые будни скрашивала иногда бутылочка самогона, за которым парни ходили в ближайшие деревни к местным жителям, но больше всего в этих походах радовало не спиртное, а то, что зачастую сердобольные бабушки-хохлушки в нагрузку к купленной горилке давали что-нибудь съестное. Вареники и сало были чудесными!
Запись в трудовой книжке от 26 мая 1952 года гласила: «Уволен с должности бригадира путевой колонны[1] МП 822 в связи с призывом в Советскую Армию».
12 июня 1952 года призывной комиссией при Краснозаводском районном военном комиссариате г. Харькова[2] Кривенцов Николай Павлович признан годным к строевой службе, призван на действительную военную службу и направлен в Военно-Воздушные Силы, в воинскую часть 32 958 (г. Белая Церковь). 20 июля он принял военную присягу, и в октябре того же года в должности стрелка был откомандирован в Германию г. Рангсдорф, что в 23 км к югу от Берлина, в воинскую часть 53 905 для прохождения дальнейшей службы.
[1] Путевая ремонтная колонна – объединение из нескольких бригад рабочих, выполняющее ремонтные работы на определённом участке пути с передвижением по ходу производства работ. П. р. к. обычно состоит из 3 цехов: рельсового, шпально-балластного и отделочного, каждый из которых включает 2–3 бригады, возглавляемые бригадирами. Во главе цехов стоят дорожные мастера, а руководит всей работой начальник. П. р. к. производит реконструкцию пути, капитальный и средний ремонт, а также смену рельсов (в виде отдельной работы с сопроводительным ремонтом). В зависимости от способа производства работ П. р. к. работает самостоятельно или входит составной частью в машинно-путевую станцию (МПС). В составе последней П. р. к. выполняет одну какую-нибудь работу комплекса, т. е. либо подготовительную (разгрузка материалов верхнего строения пути, раскладка их по местам сосредоточения смен, сверление дыр в шпалах, затеска, обрезка длинных шпал и т. д.), либо основную (подъёмка пути и смена верхнего строения на закрытом перегоне), либо отделочную работу (выправка пути после обкатки с подбивкой шпал, рихтовка пути, перешивка, срезка обочин, прочистка кюветов, установка путевых знаков и т. п.). Технический железнодорожный словарь. М. 1941.
[2] То-то бы удивился Николай Павлович, узнай, что где-то неподалеку всего-то лет триста назад служил его предок Савелий Борисов сын Кривенцов!
Служба в Германии в должности стрелка проходила чуть больше года – до ноября 1953.
– Через день – на ремень, – рассказывал батянька.
«Бог создал любовь и дружбу, чёрт – караульную службу», – гласила армейская мудрость.
Тихо и метко бил батин ППШ (с рожком) – с метров пятидесяти точно в спичечный коробок.
С ноября 1953 г. по ноябрь 1954 г. должность – столяр. С ноября 1954 г. должность – мастер цеха.
– Дадут тебе, Николай, ефрейтора[1]! – подначивали сослуживцы.
– … только младшего сержанта, – не стесняясь в выражениях, возражал Кривенцов.
Так и случилось.
– Где начинается авиация, там кончается дисциплина, – рассказывал батянька о своей службе в Германии.
Ниже майора чести не отдавал. Если получал замечание, отвечал, что не заметил. И оболванивать себя тоже не позволял – не давал лишний раз стричь свою роскошную шевелеру.
Так вчерашний железнодорожник превратился в столяра, да так им, по большому счёту, и остался. Как он работал на деревообрабатывающих станках – заглядение. Уверенно, ни одного лишнего движения, артист, да и только! Позже, уже на Кубани, «получил» почётное народное (в истином смысле слова – от народа) звание «мастер золотые руки». Наименование военно-учётной специальности – деревообделочники. Как связано дерево с авиацией? Очень просто: самолёты ПО-2, которые ремонтировали в в. ч. 53 905, имели конструкцию планера, в основном, из сосны и фанеры. Рассказывал батянька, что однажды фанеровал столик для генерала армии Василия Ивановича Чуйкова, командующего Группой Советских Оккупационных Войск в Германии с 31 марта 1949 г. по 26 мая 1953 г.
В свободное время участвовал в охоте на зайцев. После войны у немцев во избежание эксцесов изъяли всё охотничье оружие, зайцев поэтому расплодилось немало. Охота стала привилегией советских военных. Трофеи сдавали в ресторан, немцы очень любили зайчатину.
– Kamerad, zweihundert Gramm Schnaps, bitte! – фраза из немецкого, оставшася в памяти на всю жизнь.
Доводилось стрелять по тарелочкам[2], и попадать тоже. На смотре самодеятельности играл на гитаре полонез Огинского «Тоска по родине».
[1] Ефрейтор – переделанный солдат, недоделанный сержант (из армейского фольклора).
[2] Стендовая стрельба.
Потехи ради солдаты устраивали иногда между собой соревнования по вольной борьбе. Батя всех укладывал на лопатки. Был у него в отделении один белорус, большой такой, сильный. Его Кривенцов тоже поборол.
Срочная служба близилась к завершению, одно не давало покоя – сержант военно-воздушных сил ни разу ещё не бывал в полёте! Чтобы было о чём рассказывать по демобилизации, пришлось договариваться с лётчиком. И вот наш герой был взят на борт воздушного судна в качестве второго «пилота». Ощущения после первого в жизни полёта были разнообразными…
За три с половиной года службы довелось однажды получить отпуск с выездом на родину.
Предлагали остаться на сверхсрочную, какой там, очень хотелось на гражданку! 6 января 1956 года на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 16 сентября 1955 г. сержант Кривенцов Николай Павлович уволен в запас.
Незадолго до демобилизации в часть пришло пополнение, один новобранец оказался уроженцем кубанской станицы Роговской. Он так живо обрисовал картины райской жизни на юге, что мой будущий отец с товарищем по службе Мясниковым Александром взяли адрес и, недолго думая, отправились в поисках счастья на Кубань, тем более что дома их обоих никто особенно не ждал…