Луна, словно бледный страж, освещала их путь сквозь разорванные облака, бросая на землю призрачные тени от редких сосен. Холодный ночной ветер шелестел в траве, цепляясь за плащи путников ледяными пальцами. Герои шли молча, прислушиваясь к каждому шороху - в этой неестественной тишине даже скрип кожаных ремней и лёгкий звон оружия казались предательски громкими. Время от времени где-то вдалеке раздавался жутковатый крик ночной птицы, заставляя их невольно вздрагивать. Артур шёл первым, его заострённые эльфийские уши улавливали малейшие звуки, а Анхель время от времени проверял своего механического паука, готового в любой момент выпустить струю пламени. Габриэлла замыкала шествие, её демонические глаза без труда пробивали ночную тьму, но она больше следила за спинами союзников, чем за дорогой.
Перед ними внезапно открылось зловещее зрелище - древние руины, похожие на скелет исполинского существа, торчащий из земли. Полуразрушенные каменные арки, покрытые мхом и странными синеватыми лишайниками, образовывали неестественно правильный круг. В центре возвышалась массивная каменная плита с высеченными рунами, которые слабо светились зловещим голубоватым светом. Воздух здесь был тяжёлым и влажным, пахнущим плесенью и чем-то металлическим. По краям круга стояли тринадцать каменных стел, некогда, вероятно, украшенных резьбой, но теперь почти полностью стёртой временем. Между ними тянулись странные цепочки из костей и раковин, будто кто-то недавно проводил здесь магические приготовления. Самое жуткое - это абсолютная тишина: ни сверчков, ни ночных птиц, только далёкий шум прибоя, доносящийся со стороны моря. В нескольких местах земля была взрыта, а на камнях виднелись свежие царапины - явные признаки того, что здесь недавно кто-то был.
Герои замерли у последних деревьев перед расчищенным пространством руин. Артур поднял руку, предупреждая об опасности, и группа рассыпалась в тени, словно призраки. Каждый камень, каждая ветка теперь становились укрытием. Габриэлла прижалась к мшистой колонне, её тифлинговые глаза сузились, пытаясь разглядеть детали в голубоватом свечении рун.
В центре круга, на массивной плите, стояла Сайла "Морская Ведьма" - её синие волны волос колыхались в невидимом ветру, а тело покрывали странные татуировки, которые пульсировали синним светом в такт её заклинаниям. Вокруг плиты в совершенном молчании двигались восемь пиратов в потрёпанных синих мундирах - её личная гвардия "Морские Призраки". Их движения были неестественно плавными, словно они находились под водой.
В мерцающем свете тринадцати черных свечей, пламя которых вытягивалось в неестественно высокие языки, центральная каменная плита напоминала алтарь какого-то забытого морского божества. На её отполированной временем поверхности лежали предметы, от которых по спине пробегали мурашки:
Чаша из чёрного перламутра переливалась всеми оттенками ночного моря, наполненная густой субстанцией, похожей то ли на кровь, то ли на разложившуюся морскую воду. Она пульсировала в такт дыханию Сайлы, иногда выпуская пузыри, которые лопались с тихим хлюпающим звуком.
Три кристалла чистейшей голубизны, расположенные по углам плиты, излучали холодный свет. Их грани преломляли свет так, что казалось - внутри каждого заключена крошечная буря, бушующая в стеклянной тюрьме.
Механизм, напоминающий компас, но с дюжиной стрелок, каждая из которых указывала в разные стороны, тихо поскрипывал, будто пытался освободиться от невидимых пут. Его стеклянная крышка была испещрена странными морскими символами, которые меняли форму при взгляде под разными углами.
Связанный пленник, худой мужчина в рваной одежде, лежал неподвижно, лишь его глаза, полные ужаса, метались из стороны в сторону. Его рот был затянут морским узлом из водорослей, которые шевелились, словно живые.
Вокруг этого кошмарного алтаря земля была испещрена выжженными символами - спиралями, напоминающими водовороты, и переплетающимися линиями, похожими на карту неведомых течений. Эти знаки слабо светились зелёным светом, создавая ощущение, что стоишь на дне океана.
А над всем этим витал густой запах - смесь морской соли, гниющей плоти и чего-то ещё, чего нельзя было определить, но что вызывало тошнотворное головокружение. Воздух дрожал от магии, а тени от свечей, вопреки всем законам, двигались самостоятельно, выписывая на камнях странные узоры, похожие на предостерегающие послания.
Герои переглянулись - у них было несколько мгновений, чтобы решить, как действовать, прежде чем ритуал завершится. Каждый их шаг теперь имел значение, каждое движение могло выдать их присутствие.
Анхель прижался к холодному камню, его пальцы сложились в чёткие, отработанные жесты. "Ждать. Ритуал. Не вмешиваться." Его карие глаза, обычно спокойные, теперь горели тревожным огнём. Механический паук на его плече замер, готовый в любой момент выпустить струю пламени.
Буше, пригнувшийся за соседней колонной, сжал кулаки - его мускулы напряглись, как тетива лука, но он кивнул. Артур, прижавшийся к земле, провёл пальцем по лезвию кинжала - молчаливое согласие. Даже Мадам Окари, чьи пальцы уже начали складываться в магический жест, разжала руки.
Только Габриэлла продолжала вглядываться в связанного пленника. Её демонические зрачки сузились в щёлочки - она узнала в нём одного из шпионов Элис.
Сайла подняла руки, и её голос зазвучал, как рёв прибоя в раковине - одновременно шёпот и гром.
"Глубины внемлите!"
Чаша с тёмной жидкостью забурлила, выпуская в воздух чёрные капли, которые зависли, образуя зловещую корону над головой пленника.
"Врата откройтесь!"
Три голубых кристалла вспыхнули ослепительным светом. Их лучи ударили в компас, и стрелки завертелись с бешеной скоростью, издавая пронзительный визг, от которого у героев заныли зубы.
"Цена уплачена!"
Связанный мужчина вдруг задергался, его тело выгнулось в неестественной судороге. Изо рта, несмотря на водорослевую узду, вырвался немой крик. Его глаза побелели, а из носа и ушей потянулись тонкие струйки синего тумана, которые сплетались в воздухе в причудливый узор.
Каменная плита затряслась. В её центре, там где прежде не было ничего, появилась трещина - тонкая, как волос, светящаяся ядовито-зелёным светом. Из трещины сочилась морская вода, смешиваясь с символами на земле.
Сайла засмеялась - звук был похож на скрип несмазанных якорных цепей.
"Выходи!" прошипела она, и трещина разверзлась шире.
Из глубины камня поднялся... не предмет, а скорее отсутствие чего-то. Пятно искажённого пространства, внутри которого угадывались очертания короны. Оно пульсировало, как сердце, и с каждой пульсацией становилось всё более материальным.
Герои почувствовали, как воздух наполнился электричеством. Волосы на их руках встали дыбом, а металлические предметы начали слабо звенеть.
И тогда - кусок короны вывернулся в наш мир.
Сайла протянула руку, её пальцы дрожали от предвкушения.
"Моё..." прошептала она.
И в этот момент Анхель дал сигнал к атаке. Его механический паук первым рванул вперед, выпустив струю раскаленного пламени прямо в группу пиратов. Огненный смерч охватил троих "Морских Призраков", прежде чем они успели обернуться. Запах горелой плоти смешался с морской солью.
Буше действовал как разъяренный медведь. Его двуручный меч рассек воздух со свистом, срубив голову одному пирату и пополам другого, прежде чем те успели выхватить оружие. Кровь брызнула на древние камни, окрашивая руны в багровый цвет.
Мадам Окари подняла руки, и тени от свечей ожили, обвиваясь вокруг ног оставшихся пиратов. Один из них вскрикнул, когда черные щупальца впились в его глаза, вырывая их вместе с кровавыми корнями.
Габриэлла метнулась к пленнику. Ее рапира сверкнула в лунном свете, перерезая водорослевую узду одним точным ударом. Тело освобожденного шпиона, словно тряпичная кукла, рухнуло на плиту.
Тем временем Артур, используя хаос как прикрытие, бесшумно обошел ритуальный круг. Его кожаные сапоги не издали ни звука на древних камнях. Когда Сайла потянулась за светящимся фрагментом короны, он оказался у нее за спиной.
Одно плавное движение — и рукоять его кинжала со звоном ударила Сайлу по виску. Ее глаза закатились, синие волосы разметались, когда она беззвучно повалилась на пол, едва не задев чашу с черной жидкостью.
Все закончилось за двадцать секунд. Тела восьми пиратов лежали в неестественных позах, а единственный выживший — Сайла — тяжело дышала, без сознания.
Анхель осторожно поднял фрагмент короны. Артефакт жужжал в его руках, как пойманная оса, излучая холодный синий свет.