Семипалатинская степь. Раннее утро. Песок холодный, воздух прозрачный и неподвижный. На горизонте — деревянные макеты домов, бетонные блоки, телеги, бронетехника времён войны. Всё неподвижно, как декорации к спектаклю, который никто не будет смотреть.
На высокой металлической башне в центре полигона — «изделие №501». Плутониевая бомба РДС-1. Вес — чуть более четырёх тонн. Её не везли колонной, как делают сейчас, не опускали в шахту. Она стоит на виду — под открытым небом, скреплённая, собранная вручную. Под ней — песок, на десятки метров вокруг — провода, камеры, датчики.
29 августа 1949 года. 6:45 по местному времени.
В подземном командном пункте — Игорь Курчатов, Юлий Харитон, инженер Александров. На стене — часы. Отсчёт ведётся по радиосигналу. У всех — стальные очки, антирадиационные халаты, тишина. Чуть дальше наблюдают представители ЦК, военные, врачи.
7:00. Сигнал. Вспышка. Мгновение — и белый свет, ослепительный, беззвучный. Затем ударная волна. Треск. Грохот. Земля вздрагивает. Грибообразное облако поднимается вверх. Светло даже под землёй. Через секунду — стена звука, прокатившаяся над степью.
В радиусе двух километров всё уничтожено. Макеты домов — снесены. Бетон — потрескался. Железо — скручено. Воронка — около трёх метров в глубину, дно стекловидное: песок расплавился. Специально выставленные телеги и танки разбросаны. Модели людей обуглены.
Испытание зафиксировано по всем точкам. Телеграмма в Москву:
«Объект сработал. Эффект подтверждён. Разрушения соответствуют расчётам».
В тот же день Курчатов сказал:
«Теперь они знают, что мы можем».
РДС-1 — результат работы тысяч человек. Заводы в Сарове, лаборатории в Москве и Ленинграде, разведданные, полученные из США, но не слепо скопированные. Разработка шла под контролем Лаврентия Берии. Все отчёты — под грифом «Особая папка». Участники жили в закрытых зонах. Курчатов не стриг волосы в знак личной ответственности до самого взрыва.
США узнали о советской бомбе через 10 дней — по данным радиационной разведки с самолётов. Президент Трумэн выступил по радио. В Вашингтоне удивились. Монополия на ядерное оружие закончилась.
С этого дня началась гонка. Через четыре года появится водородная бомба. Через двадцать — ракеты. Но отсчёт пошёл отсюда — с безмолвной степи, утра без свидетелей, звука без эха.
Потом были десятилетия. На Семипалатинском полигоне прошло более 450 испытаний. В 1980-е — протесты, письма, замеры крови. Жители окрестных деревень страдали от лейкемии, выкидышей, рака. Но 29 августа 1949 года никто об этом не говорил. Тогда — было чувство победы. Тишина. И облако над землёй.
Это был день без парада. Без гимнов. Только башня. И след в песке.
Понравилось? Тогда не тормози — садись в Машину времени, подписывайся на канал и путешествуй по самым увлекательным страницам истории!