В одном из отелей Нью-Йорка в 1808 году поселился маленький, энергичный старик. Он долго жил там, не оплачивая проживание, что в конечном итоге вызвало беспокойство у владельцев, которые начали выяснять его личность и занятия. Узнав, что он писатель, и решив, что он связан с новой политической группой, хозяйка осторожно заговорила об оплате, но старик обиделся, утверждая, что обладает сокровищем, превосходящим по стоимости всю ее гостиницу. Вскоре после этого старик исчез, и хозяева отеля, чтобы компенсировать свои убытки, решили опубликовать найденную в его комнате рукопись.
Дидрих Никербокер, как звали старика, является автором «Истории Нью-Йорка». Он называет своими предшественниками таких авторов, как Геродот, Ксенофонт, Саллюстий и других, и посвящает свой труд Историческому обществу Нью-Йорка. Опираясь на древних философов и историков, Никербокер начинает свое повествование с описания Земли, сравнивая ее с апельсином, которая однажды "решила вращаться, подобно капризной молодой леди в голландском вальсе". Земля состоит из воды и суши, и среди ее материков и островов есть знаменитый остров Нью-Йорк. Когда в 1492 году Христофор Колумб открыл Америку, первопроходцам пришлось расчищать леса, осушать болота и истреблять дикарей - так и читателям придется преодолеть немало трудностей, прежде чем они смогут без проблем добраться до конца истории. Автор пространно доказывает обитаемость этой части света, ссылаясь на населяющие ее индейские племена, и отстаивает право первых колонистов на владение Америкой, поскольку они усердно стремились приобщить ее к благам цивилизации: научили индейцев обманывать, употреблять ром, использовать нецензурную лексику и т.д. В 1609 году Хендрик Гудзон, в поисках пути в Китай, поднялся по реке Мохеган, позже переименованной в Гудзон. Моряки высадились в деревне Коммунипоу и захватили ее, утомив местных жителей своим нижнеголландским диалектом. Рядом с этой деревней вырос Нью-Йорк, первоначально названный Новым Амстердамом. Его основателями были четыре голландца: Ван-Кортландт, Харденбрук (Крепкоштанник), Ван-Зандт и Тен Брук (Десятиштанный).
Происхождение названия Манхэттен остаётся предметом дискуссий: одни утверждают, что оно произошло от "Ман-хет-он" ("человек в шляпе"), намекая на пристрастие местных к шляпам из фетра. Другие, как Никербокер, полагают, что "Манна-хата" означает "земля, богатая молоком и мёдом". Пока велись споры о планировке города, он стихийно разросся, делая дальнейшие дискуссии о плане бессмысленными.
В 1629 году губернатором Новых Нидерландов был назначен Воутер Ван-Твиллер (Вальтер Сомневающийся), прямой потомок царя Чурбана. Он уделял еде четыре часа в день (по часу на трапезу), восемь часов курил, двенадцать часов спал и постоянно сомневался. Эпоха Ван-Твиллера часто называется золотым веком провинции, сравнимым с золотой эпохой Сатурна, описанной Гесиодом. Женщины отличались простотой нравов, сравнимой с Навсикаей и Пенелопой у Гомера. Доверчивость правительства, или, скорее, наивная честность, стала причиной бед Новых Нидерландов и их столицы.
Соседями голландцев на востоке были английские пуритане, прибывшие в Америку в 1620 году. За говорливость жители Массачусетса прозвали их Янки (молчаливые люди). Спасаясь от преследований Якова I, они, в свою очередь, начали преследовать еретиков, квакеров и анабаптистов за злоупотребление свободой совести, полагая, что религиозные убеждения должны совпадать с мнением большинства, иначе следует наказание. Жители Коннектикута захватывали земли и только потом пытались доказать свои права. Земли на реке Коннектикут принадлежали голландцам, которые построили форт Гуд-Хоп. Однако янки разбили луковые плантации прямо у стен форта, заставляя голландцев плакать.
После смерти Ван-Твиллера в 1634 году Новыми Нидерландами стал править Вильгельмус Кифт (Вильям Упрямый), который пытался победить янки перепиской, но безуспешно. Янки захватили Гуд-Хоп и Устричную бухту. Слово "янки" стало для голландцев таким же пугающим, как слово "галл" для римлян. В 1638 году шведы основали крепость Минневитс и назвали прилегающие территории Новой Швецией.
В середине XVII века, приблизительно в 1643 году, на территории, которую мы сейчас знаем как Новая Англия, произошло событие, имевшее далеко идущие последствия для колониальной политики в Северной Америке. Четыре английских колонии – Массачусетский залив, Плимут, Коннектикут и Нью-Хейвен – объединились, образовав Конфедерацию Объединенных Колоний Новой Англии, также известную как Совет Амфиктионов. Это событие, представлявшее собой мощный политический блок, вызвало тревогу у Вильяма Кифта, тогдашнего директора Новых Нидерландов (территория современной Нью-Йоркской области), который воспринимал конфедерацию как прямую угрозу голландским интересам в регионе. Кифт, прозванный «Упрямым» за свой жесткий и непоколебимый характер, полагал, что основной целью новой конфедерации является изгнание голландцев из их обширных и, по его мнению, процветающих владений. Однако смерть Кифта в 1647 году внесла значительные коррективы в политическую ситуацию. Его преемником на посту губернатора Нового Амстердама (столицы Новых Нидерландов) стал Питер Стайвесант, человек, отличавшийся не меньшей решительностью, но обладающий, в отличие от своего предшественника, более гибким подходом к внешней политике. Его прозвище, «Питер Твердоголовый», хотя и подчеркивало его упорство и непоколебимость в своих решениях, в данном случае, скорее, являлось своего рода комплиментом его умению проводить выверенную политическую линию. Стайвесант понимал, что прямое противостояние с мощной конфедерацией Новой Англии не сулит ничего хорошего для Новых Нидерландов. Поэтому он принял решение заключить с восточными соседями мирный договор. Этот шаг, однако, был сопряжен с определенными трудностями. Стайвесант совершенно справедливо считал, что мирный договор – это «большое политическое зло и один из самых распространенных источников войны». Он осознавал, что процесс переговоров, подобный ухаживанию, полон внешней любезности и нежных ласк, которые часто скрывают подлинные намерения сторон, а сам договор, подобно брачному обряду, становится сигналом к предстоящей борьбе за влияние и ресурсы. К счастью для Стайвесанта, в это время колонии Новой Англии были поглощены борьбой с обвинениями в колдовстве, что значительно ослабило их внимание к событиям в Новых Нидерландах. Это обстоятельство Стайвесант использовал с максимальной эффективностью, сосредоточившись на другом серьезном вызове – угрозе со стороны шведов, завладевших территориями вдоль реки Делавэр. Генерал Вон-Поффенбург, один из ключевых фигур в администрации Стайвесанта, построил на территории Делавэра мощное укрепление – Форт-Кашемир. Название форта, как гласит предание, произошло от особой любви губернатора к коротким штанам зеленовато-желтого цвета. Ирония судьбы заключалась в том, что этот форт, призванный защищать голландские интересы, был вскоре захвачен шведским губернатором Рисингом. Рисинг, воспользовавшись пирушкой, устроенной Вон-Поффенбургом, взял форт практически без боя. Это событие вызвало бурную реакцию со стороны Стайвесанта. Он немедленно начал собирать войска для освобождения Форта-Кашемира. Осада форта стала легендарной. По одной версии, голландские музыканты изводили шведов такой ужасной музыкой, что те просто не выдержали и сдались. Другая версия говорит о том, что требование о капитуляции было настолько учтивым и вежливым, что шведы не смогли отказать в выполнении такой «вежливой» просьбы. После успешного освобождения Форта-Кашемира, амбициозный Питер Стайвесант захотел укрепить голландское влияние еще сильнее. Его взоры устремились к Форту-Кристина, еще одному важному шведскому укреплению. Осада Форта-Кристина продлилась десять дней и стала настоящей проверкой силы и выдержки для голландских войск. Эта история напоминает о великих исторических событиях, где стратегические решения и случайные обстоятельства играли решающую роль в формировании будущего колониальной Америки.
Ваши запросы: 1/2