Санкт-Петербург. До светлого православного праздника Пасха остается всего несколько дней. Традиционно тихий жилой дом на улице Дибуновской вдруг стал местом весьма показательного происшествия. Жильцы дома решили украсить подъезд к празднику. Повесили гирлянды из воздушных шаров, развесили ленты, поставили икону. Никакой агитации, никакой показухи — просто уют, традиции и уважение к главному празднику православных верующих.
Но к вечеру вся эта красота оказалась в мусорке. Шары — лопнуты, икона — сброшена в лестничный пролёт, украшения — свалены в кучу у бака. Люди не поверили глазам. Кто-то решил, что это обычное хулиганство. Но всё оказалось серьёзнее.
По словам жильцов, зачищать парадную пришли несколько мужчин — не жильцы. Их, как утверждают очевидцы, позвал Рахмон, новый сосед, переехавший недавно в Россию из Таджикистана.Сначала ни с кем не разговаривал, но постепенно начал высказываться. Со слов жильцов, он неоднократно высказывался враждебно по отношению ко всему, что не вписывается в его личную систему ценностей. На Новый год он уже высказывал недовольство: когда соседи повесили гирлянду с елочками в окне, он потребовал снять её, потому что «это языческое». На днях, ругался с женщиной из соседнего подъезда, когда увидел у неё в руках вербу. Кричал, что "у нас свои праздники, а ваше — это грех". Пасху он называл «греховной», а сам праздник — «харам».
И вот теперь вот перешел от слов к делу: нанял людей, чтобы те убрали всё, что связано с православием, и демонстративно выбросили в мусорку. Просто потому что не нравится.
— Это уже не просто хамство, — говорит Маша, жительница дома. — Это открытая враждебность ко всему нашему. Мы же ничего плохого не сделали. Мы украсили подъезд. Своими руками. Для себя. Почему мы вдруг должны стыдиться своей культуры в собственном доме?
Соседи собрались и подали заявление в полицию. В нём указали: порча имущества, оскорбление религиозных чувств, хулиганские действия. Указали имя — Рахмон, квартиру, день и время. Пока полиция ограничилась тем, что «проверка ведётся».
— А что проверять? — возмущается Алексей, сосед из второго подъезда. — Четверо человек вошли, при свидетелях всё сорвали и выбросили. Это же не анонимное граффити. Это показательное унижение всего, что нам дорого.
Некоторые соседи теперь боятся даже говорить с Рахмоном. Кто-то советует не конфликтовать, "не лезть". Но в чате дома кипит. Люди делятся скриншотами переписок, фотографиями с камер — и обсуждают, как защититься. Один из жильцов предложил поставить видеонаблюдение. Другие — требуют реакции от участкового и ЖКС.
— Нам всем ясно: дело не в гирляндах. И не в том, что кому-то что-то не нравится. Дело в том, что наш обычный праздник здесь вдруг стал для кого-то поводом для агрессии. И если мы это проглотим — дальше будет только хуже, — говорит Маша.
И теперь, даже несмотря на солнечные окна и цветущие деревья во дворе, в этом доме поселилось тяжёлое ощущение: что за тонкими стенами старой парадной — уже не просто разные кухни и акценты, а принципиально разные взгляды на то, как тут должно быть. И кто вообще имеет право на этот дом.