Русское искусство не начиналось с краски.
Оно начиналось — с молитвы.
Икона не просто повлияла на живопись.
Она изменила способ видеть. Ты не смотришь на икону — ты входишь в неё.
В западной живописи — перспектива, объём, тело.
В иконе — вечность, покой, свет. Она не рассказывает историю, а говорит: «Вот, так выглядит истина».
Лики не реалистичны — потому что они собраны из молитвы, а не из анатомии.
Там нет тени — потому что там нет смерти. Рублёв не рисовал ангелов.
Он видел любовь — и писал её светом. Русский художник с XVI века знал:
писать — значит молиться.
Видеть — значит верить.
Изображать — значит не врать. Даже в революционном русском искусстве Бог продолжал светиться — сквозь краску, линии, тишину. В 1915 году Казимир Малевич вешает «Чёрный квадрат» в красный угол — туда, где раньше была икона. Это не бунт. Это не пустота.
Это сверх-насыщенность. Это образ после всего. Чёрный квадрат — это последняя икона эпохи, в которой Бога уже не изображают, но всё ещё ждут. Малевич не у