Второй Московский ордена Ленина государственный медицинский институт имени Пирогова (ныне Российский национальный исследовательский

Второй Московский ордена Ленина государственный медицинский институт имени Пирогова (ныне Российский национальный исследовательский медицинский университет имени Пирогова). Профессор Василий Иванов (слева) с одним из нигерийских студентов осматривает пациента в рентгенологическом кабинете. Фото: Александр Чепрунов / РИА НовостиЕрмолов освободился через час и сразу же направился в соседнюю операционную. Там он увидел в тазу измочаленный кусок кишечника и кипевшую у операционного стола работу. В ней участвовал профессор Василий Иванов, которому ассистировали все врачи кафедры, — большинство из них со временем станет легендами российской хирургии.

Среди них были доценты Николай Овчининский, Николай Гуртовой, Михаил Молоденков, Лебедев, ассистенты Александр Любский, Ромашов и Крейдлин. Там же находился заведующий отделением Олег Бочавер.

В операционный журнал, конечно же, внесли не всех, но в тот час вся кафедра пыталась спасти жизнь этого молодого парня

Александр Ермолов

профессор

Все врачи в один голос спрашивали, как такое могло произойти, — и выслушивали одинаковые ответы.

Из показаний Олега Бочавера, в 1962 году — и. о. заведующего хирургическим отделением ГКБ №13:

«Около 13:00 меня срочно вызвали в операционную, которая в тот день была закреплена за кафедрой. В ней профильного пациента оперировал доктор медицинских наук Василий Миловидов. Когда я, еще не намытый, вошел в операционную, то увидел, что Миловидов держит в руках конец кишки из раны длиной 30-40 см, причем брызжейка кишечника отсутствовала. Миловидов сказал мне, что это «Меккелев дивертикул» (выпячивание стенки подвздошной кишки — патология), но я увидел, что это не дивертикул, а сама кишка.

Я велел ничего не делать и пошел намываться. Когда я, намытый, зашел в операционную, то увидел, что кишка длиной около 40 см лежит в тазу. Кишка была удалена полностью, а не только слизистая. Послеоперационная рана была зашита, больной был повернут на спину.

Срединным разрезом я вскрыл брюшную полость. При ревизии органов брюшной полости было установлено следующее: 12-перстная кишка отсутствовала, тощая кишка у трейцеровой связки была ушита кетгутом, у привратника желудка имелись обрывы 12-перстной кишки длиной 1-1,5 см, общий желчный проток был перевязан двумя шелковыми лигатурами и подтянут к головке поджелудочной железы, головка поджелудочной железы была размозжена, Вирсунгов проток виден не был, из-за брюшного пространства имелось кровотечение.

Стало ясно, что единственно возможной операцией является панкреодоуденальная резекция (полное удаление головки поджелудочной железы, двенадцатиперстной кишки, части желудка и части тонкого кишечника. Эта хирургическая операция даже сегодня считается одной из наиболее сложных — прим. «Ленты.ру»). При наложении последних швов на кожу больной скончался. Миловидов присутствовал на операции».

«Следствие катастрофической безграмотности»

Операция пациенту Данилину, которая должна была идти не более двух часов, 8 сентября 1962 года затянулась до 22:00. Все это время 14 талантливых и опытных хирургов оставались на месте, но так и не смогли исправить страшную ошибку доктора Миловидова, которую тот допустил за пять секунд.

В 22:00 был наложен последний стежок — и ровно в эту секунду сердце Василия Данилина остановилось. Тело было отправлено на судебно-медицинское исследование, причем все до одного хирурги согласились с тем, что произошедшее — результат безграмотных действий оператора.

А уже в среду хирурги кафедры собрались на внеочередную конференцию, на которую пригласили и Миловидова. Посторонних не было — только свои.

Нам всем было ясно: произошедшее — не просто врачебная ошибка, а следствие катастрофической безграмотности, причем тень этого ЧП падает на всю нашу кафедру. Оставить без последствий такое не могли. Мы готовы были слушать, готовы были советовать и даже подсказывать — но были не готовы получить обвинения в свой адрес

Александр Ермолов

профессор