Мысли в слух 17.04.25.

Сегодня день рождение ребёнка, который от меня. 

Помню о себе в четырнадцать лет, что я уже стал формировать своё мнение. Да, как водится у подростков, оно было не в полной мере разумным, основанным на противостоянии с нотками максимализма, однако, оно уже было моим, то есть, могло и зачастую отличалось от мнения родителей. Я уже находил в себе смелость отстаивать его перед окружением. 

Марк, от меня, как от отца, уж давно как отказался.. (Не общаюсь с ним восьмой год, больше половины его жизни). Представляю, что оставил он меня в своём сознании, как некий образ - воплощением всего плохого, что может быть в этом мире. Помнится, что данное обстоятельство, меня когда-то огорчало, бросало в дрожь, но в настоящее время, меня оно никак не трогает, отболелось.

 Набираю этот текст, только, чтобы отдать дань своему прошлому, как некий привычный обряд - привычка, от которой не так-то просто избавиться - никто не стирал мне память, меня лишили лишь детства единственного ребёнка и с ним вместе изменили восприятия действительности, таких понятий как вера в справедливость и непременно хорошего эпилога. 

В избитых рассуждениях о добре и зле, в очередной раз убеждаюсь, что то, что мне представлялось злом, сейчас ему выражаю благодарность за возможность получения интересного опыта, что в свою очередь, не делает его таковым. Я знаю, что фактически, Марку, не за что меня ненавидеть, да и в принципе, хоть как бы то ни было, ко мне негативно относиться. И, весьма прогнозируемо, что когда будет поздно (уже поздно), он будет сожалеть за те чувства, что он сейчас ко мне испытывает. Меж тем, вот этот аспект душевного перелома и будет являться весомым фактором становлением его многогранной личности, его жизненного пути в целом. 

Иногда, мы говорим, чтобы оставили нас в покое, а в внутри себя просим, кричим, чтобы нас обняли. Не находя в себе мужества сказать правду, мы находим, приобретаем, в себе спрятанные силы, чтобы нести последствия за сказанные слова. 

Сегодня, сыну напомнят обо мне, да и сам он, так или по другому, вспомнит меня с нелицеприятной, одной стороны медали, иначе, его не в полном объёме созревшая психика не в состоянии меня воспринять. Безусловно, я считаю, что это не может быть полным оправданием, равно как и то, что его так научили, внушили ему, поскольку, возраст, может служить оправданием лишь в той мере, от которого зависит количества исчисления в котором он прибывает. Сейчас, он находится в принятии собственных решений, в формировании личных убеждений, что уже не даёт ему никакого снисхождения. Это его независимое мнение, с котором, я должен считаться, да бы не нарушать ни чьих границ, принять, как факт, который есть и, в дополнительной, скрытой трактовке не нуждается.  

Умывая руки, могу лишь констатировать, что уже черта моего характера, не в состоянии проявлять действия по навязыванию себя, человеку, которому я не нужен. Я легко отпускаю того, кто не ищет со мной взаимодействий, даже если, это кровный ребёнок.

Подводя итог; Что ж, Марк, желаю тебе в твоё четырнадцатилетние приобрести ответственность за свои поступки, так, чтобы они служили для тебя источником движения вперёд, а не уныния. Ну а про себя добавлю, я больше не ищу с тобой встреч и не испытываю ни какого желания тебе в чём-либо помогать, тебя теперь я воспринимаю как взрослого осиротевшего человека на отца, а себя, как переросшего подростка, у которого ещё нет детей и никогда не будет.

Твой папа.