Радоница, или Родительский день, у православных – это особый день поминовения усопших. Празднуется он во вторник после пасхальной недели или на девятый день после Пасхи.
Радоница в нашей стране всегда был рабочим днём и люди, чтобы посетить кладбище, где покоятся их близкие люди, отпрашивались на несколько часов с работы, брали отгулы или дни без оплаты. Но, кому как, этот праздник… Кто-то приходит почтить память и навестить любимых людей, прибраться на могиле и вычистить прошлогодний мусор, а кто-то иначе… Помянуть… То есть, выпить на могиле, закусить тем, что с собой принёс или тем, чем люди угостят. Потому что на Радоницу родственники всегда с угощением на кладбище приходят.
Супружеская пара средних лет, Игорь и Тамара, пришла на кладбище чуть попозже, сразу после обеда, как только отпустили с работы. Наготовили всё с вечера, разложили по пакетикам по количеству могил всех усопших родственников.
Взяли какие-то инструменты – лопату, веник, рабочие перчатки, пятилитровую бутылку с водой, ведро и тряпки, и поехали. Прибраться надо на могилах, раньше, на неделе, приехать не получилось.
Кладбище хоть и деревенское, но машин по дороге много. И на кладбище тоже много. Люди даже пешком идут, много тех, кто без машины, а сходить на Радоницу на кладбище – это обязательно надо. На машине ехать минут десять, а пешком идти не менее часа, да еще в горку. Старые деревенские люди так и говорят: «Скоро на гору жить перееду».
Цветы искусственные нигде не продают, потому что кладбище находится далеко от деревни, часовенки там тоже никакой нет. Поэтому люди покупают цветы и свечи в единственном магазине с ритуальными принадлежностями, который находится в районном центре.
Хоть и время уже послеобеденное, но народу так много, что идут один за другим между могилами, подходя по пути ко всем, с кем ранее были знакомы, дружны, да и просто к односельчанам, вспоминая былые времена. Туда идут, обратно идут... Раньше, помню, бабушка говорила, что на кладбище надо ходить с 9 до 12 часов, а после обедни на кладбище должно быть тихо, потому что усопшие отдыхают и не надо тревожить их покой. Но всё идёт, всё меняется и со временем забываются подобные суеверия.
Деревенское кладбище всю жизнь там стоит, на горке. Это старое место, на котором хоронили людей всегда, с момента возникновения села – исторически, с 1721 года по упоминаниям в документах. Некоторые могилы уже заброшены и неухожены, а от некоторых остались маленькие бугорочки.
Некоторые выпившие мужики очень громко о чем-то рассуждают, а где-то даже слышен громкий смех. На кладбище должна быть тишина, даже кричать нельзя и уж тем более смеяться. Старые люди знают об этом, потому и стоят у могил или сидят на лавочках тихо. Лица у них сосредоточенные, потому что в такой день вспоминаются все дорогие сердцу люди. Кто-то разговаривает с усопшими, глядя на фотографии, кто-то, не скрывая горечи, утирает слёзы.
Вот и дошли Игорь с Тамарой до могилок дедушки и бабушки. Сначала надо почистить могилы от старой листвы и прошлогодней травы, выбросить старые искусственные цветы в пакет для мусора и унести на свалку.
Потом помыть мраморные памятники, блюдца для поминальных продуктов, подсвечники, лампадки и вазочки для цветов, взрыхлить слежавшуюся землю под цветами-многолетниками, которые растут около могил и поставить новые искусственные цветы.
Только начали всё вычищать, как появился близкий родственник бабушки – дядя Ваня. Он в трезвом-то состоянии не отличался уважением и тактичностью, а сейчас уже успел выпить, и ему хотелось поговорить. Да не просто поговорить, а обиду свою высказать, жизни поучить, претензии предъявить. Родственник он был очень близкий, но никогда покойных не называл по-людски, только «дед» и «бабка». Подойдя к могиле, с пьяной весёлостью спросил: «Что, прибираетесь? Правильно, прибирайтесь. Это ваша обязанность. Вас бабка любила да нахваливала больше всех, а мы как никто для неё были. Ухаживала за вами и вашими ребятишками, вот теперь и вы на ней ухаживайте».
Муж с женой промолчали, не обращая внимания на этот пьяный бред. А дядя Ваня всё разгонялся, раздражаясь, что с ним даже разговаривать не хотят.
Громко рявкнул: «Стол и скамейку протрите, сяду. Хоть и не любили меня, а помянуть надо – закон такой».
Игорь молча протёр тряпкой сначала стол, затем скамейку. Дядя Ваня проверил рукой чистоту стола, сел и достал початую бутылку водки и три пластиковых стаканчика. Разлил по половинке в каждый стаканчик и предложил Игорю с Тамарой помянуть бабку с дедом. Супруги отказались, сославшись на то, что, во-первых, за рулём, а, во-вторых, дома дети ждут. И дядю Ваню опять сердито понесло: «Деда с бабкой помянуть не хотите? А бабка вас больше всех любила. Воротите свои бессовестные морды. Бабка сейчас бы обиделась за то, что память её не чтите, заплакала бы».
Тамара сказал, что бабушка сама не пила, пьющих не любила, а его, дядю Ваню, осуждала за то, что он пьёт и к ней пьяный с разборками приходит. Игорь поставил в закрытую лампадку свечу, положил на тарелочки конфеты, печенье, блины, и в землю у памятника воткнул несколько принесённых искусственных цветочков. Бабушке – белые, она очень любила белые цветы, а дедушке – жёлтые. Вспомнил, как дед, работая в поле, привозил весной жёлтые первоцветы, которые называл стародубками.
Дядя Ваня выпил, закусил блином, который ему подала Тамара, смачно рыгнул и продолжил свою обличительную речь: «Все знают, что бабка не просто так тебе усадьбу отдала, не соображала, что подписывает. Старая была, ума уже не было, вот вы и заставили её всё на вас переписать. А нам, значит, хрен с маслом показали. Неправильно это. Я тоже не чужой человек. Да за то, что ты получил от бабки, ты не только ей памятник мыть должен, ты ей на могиле бюст трехметровой высоты поставить должен. Жадничаешь? Скупердяй ты».
Супруги опять промолчали – грех великий ссориться на кладбище, да еще в такой светлый день у могилы любимых родственников. А дядю Ваню бабушка при жизни считала недостойным родственником, каким он и остался до сих пор.
Тамара шепнула супругу: «Давай пойдем к другим могилам, там пока приберёмся, пока он уйдёт. А потом ещё к бабушке с дедом вернёмся».
Погода была хорошая, но на горе всегда бывает сильно ветрено. Около соседних могил растёт огромная берёза, которая вдруг зашумела на ветру. От неё с треском отломилась сухая ветка и упала на спину дяди Вани. Он крякнул, выругался, хотел возмутиться, но рядом уже никого не было. Поговорить не с кем, пожаловаться некому, поэтому дядя Ваня сказал, глядя на фотографию бабушки «И здесь ты меня достала», взял недопитую бутылку с водкой и пошел туда, где люди поминают своих родных.
Супруги вернулись, убрали в мусорный пакет стаканчики, протёрли ещё раз стол и скамейку, собрали инструменты, вымыли руки и присели отдохнуть. Пока они доедали поминальные блинчики, догорели зажжённые в лампадках свечи. Тамара ещё раз протерла чистой сухой тряпочкой фотографии дедушки и бабушки. А Игорь погладил изголовья памятников, сказав: «Мы вас помним и любим, и всегда будем любить». Постояли молча ещё несколько минут и пошли к машине.
И где-то вдалеке, между рядами могил, они заметили пошатывающуюся фигуру дяди Вани, который ходил от могилы к могиле, ожидая, что ему в очередной раз поднесут рюмку, чтобы помянуть чьих-то родственников.
Благодарю всех за прочтение и интерес к моим статьям.