"Почему ты со мной так разговариваешь, Света?!" - в голосе Галины Ивановна, несмотря на резкость, сквозило отчётливое волнение.
"А как, по-твоему, я должна разговаривать, мам?" - огрызнулась Света. "Я тут пашу как проклятая, чтобы чего-то добиться, а где вы все были эти годы?"
"Не надо на меня кричать, пожалуйста. Да, мы с отцом не писали, но мы знали, что у тебя всё хорошо. И потом, Саше нужна помощь…"
"Ага, Саше, как всегда, всё. А мне – звонок из серии 'привет, как дела, дай денег'? Так, что ли?"
"Не передергивай," - вмешался Андрей Михайлович, судя по всему, говоривший по громкой связи. "Свет, мы же не чужие люди…"
"Не чужие? Серьёзно, пап? Восемь лет тишины, а теперь я вам срочно понадобилась?"
Света оборвала звонок, уставившись в погасший экран. В голове пульсировала злость, сердце бешено колотилось. Она чувствовала себя преданной и использованной.
В восемнадцать лет Света, собрав скромный рюкзак и купив билет в плацкартный вагон до Улан-Удэ на заработанные гроши, сбежала. В то время родители устраивали пышные проводы Сашке на очередную престижную программу, где он, по их мнению, должен был покорить мир. Тётя Надя, мамина сестра, "поддержала" напутствием о кривых зубах и курносом носе. От её "шуток" Света всегда хотела исчезнуть.
С детства Света была тенью своего брата. Александр был "надеждой семьи" – талантливый спортсмен, музыкант, отличник. Родители не уставали восхищаться его успехами. А Свету, неуверенную девочку с неидеальной внешностью, постоянно одёргивали и просили не мешать.
"Не путайся под ногами," - говорила мать.
"Лучше почитай или помоги с уборкой," - добавлял отец.
Светлана изо всех сил старалась заслужить их одобрение, но чувствовала лишь пренебрежение: "Ещё один гений из неё не вышел".
В пятнадцать лет Света случайно увидела передачу о селекции растений. Это стало для неё откровением, дверью в новый мир. Но родители не разделяли её увлечения, отказывались покупать книги и не поддерживали идею поступления на биофак. Они были слишком заняты успехами Саши, а интересы "неудачницы" их не волновали. Тётя Надя не упускала возможности подколоть.
— Свет, кому вообще нужны твои цветы? Я понимаю, когда кто-то выбирает профессию юриста или финансиста. А это всё пустяки.
Света мечтала покинуть это место, чтобы больше не слышать насмешливые оклики и разговоры о ненужности её увлечений.
После окончания школы ей пришла в голову идея: пора всё менять. Шум поезда, вокзал, незнакомый город. Университетское общежитие в Улан-Удэ и новые знакомые. В первые полгода она отправила домой всего два сообщения — чтобы сообщить о поступлении. Ответ пришёл короткий: «Хорошо, береги себя. Родители». Связь вскоре прервалась.
В университете Светлана сразу выбрала кафедру генетики и начала исследовать, как сделать овощные культуры более устойчивыми к болезням, работая лаборанткой. После получения диплома её оставили в аспирантуре, где она достигла признательных результатов. Её проекты по модификации ДНК растений произвели впечатление на научное сообщество, и вскоре она стала популярной: её пригласили в интервью о жизни молодого ученого на федеральном канале.
Кроме того, ей предложили крупный грант, а университет предоставил просторную лабораторию для её исследований.
— Света, ты просто молодец, — сказала её подруга и коллега Олеся, когда девушка, смущенная, вернулась из студии. — Это действительно удивительно!
— Да, я сама в шоке, — смеясь, ответила Света, всё ещё не веря, что это происходит. — Мне сказали, что если всё будет продолжать удачно развиваться, мы сможем начать масштабные испытания. Может, это будет нужно не только в России…
— Только не зазнавайся, хорошо? — подмигнула ей Олеся.
— Ну, куда мне, — с усмешкой ответила Света. — С детства меня учили, что я просто приложена к старшему брату, о какой же звёздности может идти речь.
Через пару дней после интервью её телефон заполнили звонки от незнакомцев, среди которых были и москвичи. Первой позвонила мама, Галина Евгеньевна. Света ответила на звонок.
— Света, здравствуй, это мама. Мы тут все… гордимся, наверное, твоим успехом. Видели тебя по телевизору, представляешь? Не забывай нас совсем.
— Привет, мам. Да, было интервью.
— А у нас тут… Саша совсем от рук отбился, — почти шепотом пожаловалась Галина Ивановна. — Не знаю, что с ним делать. Может, приедешь, поможешь советом?
— Мам, сейчас совсем нет времени. Работа…
— Ну ты же теперь знаменитость, может, связи какие появились? Поговоришь с ним как взрослая, может, ему денег надо или просто поддержки. Он совсем замкнулся.
— Понимаю, — сухо ответила Света, стараясь не выдать раздражения. — Но в ближайшее время в домой не собираюсь, извини.
— Да мы тут все по тебе скучаем, — голос матери внезапно стал более жизнерадостным. — Возвращайся домой, мы же семья! С твоими возможностями в Москве было бы гораздо лучше!
— Пока не думала об этом, мам.
— Ну, решай сама… Но ты же наша дочь. Приезжай, хоть отца навестишь, он неважно себя чувствует. И тётя Надя интересуется, как ты.
Света, что-то пробормотав в ответ, быстро закончила разговор. Внутри кипели смешанные чувства: обида, недоверие, и робкое любопытство.
На следующий день позвонила тётя Надя по видеосвязи:
— Светланка, привет! Ну ты даёшь! Видела тебя по телевизору! Такие грядки показывали, всё так умно!
— Здравствуйте, тётя Надя…
— Да брось ты это "вы", зови просто тётей! Я тут подумала, может, и правильно, что ты уехала. В Улан-Удэ у тебя явно лучше сложилось, чем могло бы здесь. А мы-то… ну, неважно, что мы думали. В общем, я тобой горжусь, молодец. И зубы выровняла? Красота!
— Да, пришлось, — ответила Света, улыбаясь, но где-то внутри ёкнуло от старых тётиных "подколок".
— Приезжай в гости. С деньгами-то у тебя теперь, наверное, всё хорошо? Мы с мамой уже размечтались о твоей головокружительной карьере. А твой брат всё никак не определится… Стареем мы с Галиной Ивановной, надеялись, что Слава нас поддержит, а он всё никак.
— Понимаю, — машинально повторила Света. — Ладно, тётя, мне пора, в лабораторию нужно.
Отключившись, она опустилась на пол и обхватила колени. Внутри бушевали противоречивые чувства. Восемь лет ни одного звонка, чтобы просто узнать, как она, жива ли, хватает ли денег. И вдруг такой поток внимания, гордости и просьб вернуться, чтобы решать их "проблемы".
Через неделю позвонил отец:
— Света, здравствуй, это папа.
— Привет, пап.
— Я хотел поговорить. Может, приедешь на пару дней? Дел накопилось, да и… мы все очень обрадовались твоим успехам. Честно. А Саше сейчас трудно, ему бы твоя помощь пригодилась.
— Моя помощь? Чем я могу помочь?
— Ты же теперь известная, может, у тебя есть связи? Подскажешь, куда ему устроиться? Он ведь умный парень, просто пока не нашёл себя.
Света криво усмехнулась, услышав просьбу отца. "Даже не знаю, что и сказать," - пробормотала она. На неё обрушился очередной вал требований и завуалированных намеков на то, что она обязана решать чужие проблемы. Обида и старые раны всколыхнулись с новой силой. Она изо всех сил старалась сдержаться, но чувствовала, что вот-вот сорвется.
Через день, когда девушка работала в лаборатории, позвонила мать. Олеся, видя её колебания, жестами подтолкнула к ответу: "Бери трубку, иначе не отстанут!" Подруга тяжело вздохнула и включила громкую связь.
"Мам, я занята, говори по существу."
В голосе Галины Ивановны уже звучала привычная жалобная нотка. "Света, доча, тут такое дело... Сашка опять не заплатил за квартиру, а мы с отцом совсем не можем помочь. Все деньги уходят на лечение, да и жизнь сейчас дорогая. Может, ты..."
Света перебила её, прислонившись к столу и пытаясь собраться с духом. "Мам, я правильно понимаю, что вы все решили, будто я внезапно превратилась в денежный мешок или палочку-выручалочку?"
"Что за тон, дочка? Мы же твои родители!"
"Родители," - повторила девушка с горечью. "А вам не кажется, что после восьми лет полного игнорирования у меня нет ни малейшего желания вникать в ваши проблемы?"
"Ты несправедлива, дочка," - голос матери задрожал. "Ты сама уехала!"
"Уехала. И правильно сделала. Вы меня тогда ни во что не ставили. Я была вам совершенно не нужна."
"Ну зачем ты так, Светуля..."
"Мама, хватит! Давайте начистоту. Вы никогда не воспринимали меня всерьез, и, знаете, вы были правы. Я и дальше буду для вас ничем. Не звоните мне больше, прощайте!" - выпалила Света, и в лаборатории повисла тишина. Коллеги неловко отводили взгляды, но последние слова услышали все. Олеся, ближайшая соседка, попыталась смягчить ситуацию: "Свет, может, не стоит так резко? Это же родители..." "Олеся, нет, - отрезала Света. - Там давно уже ничего не осталось". Она делала вид, что занята работой, но руки предательски дрожали. Внутри не было ни капли желания оправдываться или возвращаться в прошлое. Она прошла долгий путь от ощущения ненужности до уверенности в себе и своей научной работе. И теперь она заявила о себе во весь голос. Пусть те, кто игнорировал её, живут с этим. Она больше не собирается нести чужой груз. Телефон пестрел пропущенными вызовами от родных, но Света не собиралась отвечать. Она сделала свой выбор: её жизнь, её мечта и те, кто поддерживал её в чужом городе, важнее запоздалого внимания семьи.
*****
Подписывайтесь на канал, впереди новые интересные истории.