На Netflix вышел боевик автора «Рейдов», в котором насмерть сходятся Том Харди, китайские триады и наркополицейские во главе с Тимоти Олифантом. Получилось глупо, но энергично.
Станислав Зельвенский
Критик Кинопоиска
На Рождество коррумпированный детектив Уокер (Том Харди) хочет всего лишь отнести мешок паршивых игрушек своей шестилетней дочери, которую ему редко удается повидать. Вместо этого им с новой напарницей (Джесси Мей Ли) приходится ехать на вызов: кто-то расстрелял банду китайского наркодилера. Подозреваемые — незадачливые молодые воришки, парой часов ранее похитившие для покойного груз стиральных машин с кокаином. Теперь их разыскивают триады во главе с матерью убитого и еще более коррумпированные, чем Уокер, наркополицейские. Отец одного из воришек, миллионер и кандидат в мэры (Форест Уитакер), приплачивающий Уокеру, посылает его найти сына, пока того не растерзали на части.
Синопсис звучит громоздко, но беспокоиться не надо: это чрезвычайно простой фильм. Валлийский режиссер Гарет Эванс прославился физкультурными боевиками, поставленными в далекой Индонезии («Рейд», «Рейд 2»), вернулся на родину с любопытным, если и не совершенным, фолк-хоррором «Апостол», поработал на задорных «Бандах Лондона», а потом продал душу Netflix. Но там что-то забарахлило: из-за досъемок и других обстоятельств премьера «Опустошения» откладывалась несколько лет.
Не секрет, что ничего хорошего в этой жизни вообще и в киноиндустрии в частности на несколько лет не откладывают. Утешимся тем, что на фоне других дорогостоящих нетфликсовских экшенов «Опустошение» выглядит достаточно выигрышно. Алгоритм, который сочинял его в соавторстве с Эвансом, отсмотрел много боевиков категории Б и сделал некоторые правильные выводы.
Например, что две-три зрелищные драки или перестрелки (в случае Эванса одно без другого обычно не обходится), равномерно распределенные по полуторачасовому фильму, вполне компенсируют любую ерунду, которой забиты паузы между ними. Здесь в середине есть десятиминутное побоище в ночном клубе, куда одновременно прибывают все заинтересованные стороны. Есть кульминационное массовое смертоубийство в сельской местности. И еще пара стычек по мелочи, плюс эффектная погоня, в ходе которой на полицейскую машину падает стиральная.
Конечно, по меркам «Рейдов» все это довольно легковесно и неторопливо. Но и не сказать, что вспомнить нечего. В ход идут не только гарпуны и мачете, но и, скажем, ведерко для шампанского. Фонтанчики крови складываются в петергофский Большой каскад. Спасибо технологии рапида, в одной сцене Том Харди стреляет в какого-то противника из дробовика и, пока тот летит по красивой дуге, успевает перезарядить дробовик и убить его еще раз.
Диалоги мучительно схематичны, а интрига высосана из пальца, зато атмосфера подобающе гнетущая, а фоны живописные. Условный американский мегаполис Эванс патриотично отснял в Кардиффе (несомненно, в павильонах): злые улицы, залитые неоном и покрытые рождественским снежком, недвусмысленно отсылают к Готэм-Сити. Небритый Харди в своей традиционной манере сипит в нос что-то экзистенциальное. Тимоти Олифант, играющий одного из плохих копов, никак не успевает включить знаменитое обаяние: только он улыбнется, начинается пальба. Почтенный Форест Уитакер свои эпизоды отыгрывает с шекспировским апломбом, что в контексте происходящего вокруг выглядит довольно смешно.
Перестрелка в больнице мимолетно напоминает о «Круто сваренных», но Эвансу далековато до Джона Ву в лучшей форме или Цуй Харка: романтические антигерои никак не вырисовываются, а в хореографических композициях не хватает, видимо, Ико Увайса. И все же этот темный и дикий боевик не так уж плох. В его пиротехнических излишествах мерещится не просто коммерческий нахрап, а некоторое авторское видение, какая-то мысль. Не исключено, что, если бы не дикция Харди, ее даже можно было бы расслышать.