...Бывали дни, когда она завидовала людям. Их беспечности, мимолётности существования, их ужасающей и прекрасной неосведомлённости... и — простым, незатейливым радостям, которых сама была, увы - лишена. Чаще всего это чувство - противной жалости к себе самой - приходило в ту пору, когда наваливались неизбежные и тягостные ритуальные заботы, и предстояло переодеваться в самый нелюбимый свой наряд. Вообще-то, их было по два, для каждой работы — уникальный двойной комплект. Но нарядные надлежало использовать только в дни, когда Хозяйка бывала довольна. А Время Всеобщего Угасания вовсе не являлось приятным и для Неё; и, следовательно - дней таких случалось крайне мало...
В это время чаще, напялив бесформенный балахон неопределённо-тусклого цвета, привычными движениями начинала она творить сезонную работу: выпускала запертые ледяные ветры, сгоняла тучи в стаю, отмеряла дожди... а потом садилась у оконца и замешивала новую небесную палитру (в основном таких же, отвратительно-тусклых оттенков, хотя добавлялись понемногу и глубокие лиловые, и звёздно- искристые, и бархатные чёрные тона — куда ж без них! Зато уж вторая, земная палитра наполнялась куда как более ярко - насыщенной охрой, багрянцем, мерцанием рубинов и сусальным золотом, красной медью и горьким шоколадом, пряной корицей, тёмным янтарём и блестящим прозрачным изумрудом... потом туда же шёл и гематит, и умбра, и кобальта разрешалось чуток примешать... а фиолетовый туф! А светлый свинец, серебро и агат!! Чудо как хороша была эта вторая палитра! Хоть и недолговечна... И всё же в такие моменты любила она и эту свою работу, ещё как любила! Даже люди, при всей их ограниченности, всегда осознавали, что самый великий из их величайших художников никогда не сравнится с нею, куда уж им дотянуться!
А человеческие восприимцы чувствовали и другое — неизбывную грусть, безнадёжность, щемящую боль, печаль шириной во всё небо... но при этом — на краешке вечного сна, там — за гранью осознанной яви, где уж нету мечты, красоты, нету жизни... всё же — слабую дымку далёкой, далёкой Надежды... Да, Надежды! Это было единственное, что удерживало её от рокового шага в минуты чёрной меланхолии. Хозяйка поступила очень мудро, когда придумала Надежду... Иначе бы мир опять погрузился в Хаос, как уж случилось когда-то...
Прежняя Верховная Служительница не вынесла бремени вечного перевоплощения, назначенного ей небесным жребием. Просто взяла, да и тихо угасла, закончив какой-то из циклов. И наступило НИЧТО... Странное, говорят, было времечко! И страшное... Как можно представить себе то, где нет не просто ничего, а и самого того места, где помещалось бы это «ничего», тоже нету?! Если подумать об этом как следует, внутри становится пусто, как в самый последний, бескрайне-печальный день годичного цикла. Он скоро настанет, осталось совсем уж чуть-чуть! Она ощущала всем своим обострившимся чутьём, как надвигается этот момент — миг, когда остановится Время. Совсем ненадолго, по человеческим меркам — на доли секунды. Но и этого хватит с лихвою, чтоб пережить леденящий душу ужас, от которого хочется кинуться в самую дальнюю даль, прочь убежать без оглядки! И никогда не вернуться... Однако такой роскоши она позволить себе никак не могла. Поэтому обычно просто отправлялась бродить куда глаза глядят — одна, всегда одна, на всём белом свете...
С крыши сарая мне видно не так уж и много: летом — верхушки плодовых деревьев, да краешки крыш от соседних домов. В целом это выглядит как цветная мозаика, разбросанная на зелёном ковре. Но сейчас-то давно уж не лето, и вместо яркой пестроты перед глазами другая картина: плоское свинцовое небо пронизано тонким древесным кружевом. Без листвы, да ещё издалека, тёмные ветви выглядят невероятно хрупкими и ранимыми. Да... не лето... но ещё не зима, а всё же - уже и не осень.
- Как это? - спросите вы, - Не зима и не осень?
Я и сама не могу объяснить, что за время такое приходит в тусклом сыром ноябре. Нет ему имени в простеньком нашем счислении дней. Только из года в год, осень за осенью чувствую - как, с каждым днём, понемногу, время как будто уходит, растворяется в каплях беззвучных дождей... стекает под землю, где тайные древние воды спят нескончаемым сном..., уносит с собой безмятежность, тепло, бурную летнюю радость. Дни становятся хрупкими и медленными, но времени не достаёт и им: только проснулся — глядишь, а уже вечереет... Всё живое вокруг подчиняется этому сокращённому распорядку: засыпают деревья, устилая свои постели миллионами брошенных листьев... ведь на поверхности у них только кроны-головы, а вся сила и жизнь — в корнях; и каждое видимое нам дерево — зеркальное отражение себя самого, скрытого в толще земли. Животные и птицы также умеряют свои потребности, сводя их до необходимого минимума: кто по норкам, по берлогам прячется, кто просто спит побольше - экономя, по возможности, драгоценные силы. Ведь скоро, совсем скоро, наступят настоящие, лютые холода. А их преддверие — вот оно, стоит у порога! И весь мир тоже стоит... останавливается на какое-то краткое время: не кричат птицы, не охотятся звери, и даже ветер, буйный северный ветер прекращает свой стремительный бег.
В эту осень у меня была и ещё одна причина для тоски на сарайчике — полгода назад умерла моя верная Лада. Обстоятельства её смерти были настолько ужасными, что я долго не могла оправиться от потрясения; и, к тому же, ужасно скучала... Однажды попалась мне на глаза поговорка - «Что имеем - не храним, потерявши — плачем...» Прочитав её, я тут же снова и заплакала. Как же мне не хватает тебя, мой ласковый и преданный дружочек! Моя мохнатая подружка, моя любовь и вечная печаль... Где ты теперь? И почему мне даже не приснишься? Хотя... не стоит мне обманывать себя. Не снишься, потому что я безумно виновата, и нет мне оправданья, нет прощенья...
Картина поздней осени написана одними только серыми и тёмными мазками. Это по-своему красиво, своеобразной аскетичной красотой..., скрывающей нечто таинственное и пугающее. Оно, это Нечто, явственно ощущается в стылом неподвижном воздухе. Крыша сарайчика — очень удобный пункт наблюдения, отсюда я могу видеть многое... невидимое всем... и даже - как исподволь, крадучись, сгущается вдруг пустота... приобретает некую причудливую форму... и этот неуловимо мерцающий сгусток движется... движется стремительно! Вот он всё ближе... ближе... вот уже почти вровень с дальним нашим забором... да это же... я не верю своим глазам!! Прямо на меня, почти со свистом взрезая густой предвечерний туманец, надвигается полупрозрачный женский силуэт! С длинными, развевающимися волосами, точно шёлковая паутина в блистающих капельках водяной взвеси, в бесформенном тёмном балахоне... всё в тех же тусклых и мрачных тонах... и только глаза - бесподобной, небывалой, невиданной красоты печальные и милые глаза - светятся двумя молодыми отполированными изумрудами!
Я не особенно хорошо разбираюсь в драгоценных камнях. Кое-что читала, некоторые видела среди маминых украшений, что хранятся в чёрной лакированной шкатулке с соломенными розами на крышке. Там есть кольцо и серьги с александритом, это такой светло-сиреневый камень... он нравится мне. Есть перстень с рубином - рубин ярко-розовый, как зимний наряд снегиря. Хотя, возможно, это не настоящий камень; в книгах утверждается, что рубин должен быть цветом как капелька крови. А кровь точно не розовая, она тёмно-красная, словно вишнёвый сок. Мне несколько раз брали кровь из пальца, и я видела, какого она цвета. А вот изумруда у мамы нет. На иллюстрациях изумруды выглядят прелестно, и мне всегда хотелось поглядеть, какие они - настоящие. Прошлым летом такой случай представился. Я тогда моталась по городским комиссионкам, пытаясь продать свои часы, чтобы у Вальки был новый велосипед. И в самой большой, в «Кристалле», увидела в витрине симпатичные зелёненькие камушки, оправленные, как мне показалось, в золото — колечко и серьги.
- Извините, пожалуйста... подскажите — это изумруды? - ткнула я пальцем в стекло.
Изящная седеющая дама, надзирающая за витринными сокровищами, вежливо и снисходительно улыбнулась одними губами, смотря сквозь меня пустым, невыразительным взглядом:
- Нет, это хризолиты.
- Ясно... спасибо.
- Вот изумруды, - внезапно смягчилась она, в свою очередь указав в сторону соседнего
застеклённого прилавка.
Пододвинувшись поближе, я чуть не задохнулась от восторга — среди переливающихся разноцветными бликами прозрачных, розоватых и жёлтеньких камней царили Они — сочные, как молодая трава, яркие, как новенькая бархатная бумага, прозрачные, как чистейшая байкальская вода... невероятные, ошеломляющие своим великолепием — Изумруды. Разницу я почувствовала сразу. Хризолит после изумруда выглядит, как отшлифованное морем бутылочное стекло рядом с перламутровыми донцами ракушек. На несколько минут забыв обо всём — часах, велосипедах, и существовании людей - я прилипла к стеклу, жадно разглядывая прелестные сокровища. И так, и эдак вертя головой, на какое-то мгновение прищурилась, стараясь разглядеть драгоценности во всех мельчайших подробностях... и вдруг — о чудо! — от камня протянулся мерцающий зеленоватый лучик, совсем как солнечный, и спиралью по нему бежали радужные искры. Подошла обратно к хризолитам — ничего подобного, хоть глаза сломай — никаких лучей!
- Пытаешься понять разницу? - безразличную продавщицу заинтересовали мои передвижения.
- Нет, что вы! Я вижу... этот лучик, он только изумрудный?
- Какой лучик? - оторопела дама, взирая на меня с подозрительным недоумением.
- Я говорю, ключик... - сконфузилась я, тыча пальцем в какую-то брошку в форме ключа, где изумрудов и в помине не было; и запоздало понимая, что никаких лучей и радуг нормальные люди, похоже, не видят в драгоценных камнях.
- Да нет же, это фианиты... изумруды всегда зелёные, и могут быть разных оттенков. Молодые камни — светлые, почти прозрачные, зрелые — яркого, насыщенного оттенка. Понимаешь?
- Да, спасибо... спасибо большое вам... Я ... я уже пойду... до свидания!
- До свидания... - слегка недоумённо повторила продавщица, глядя, как я удаляюсь в ловушку стеклянных дверей...
Выходя, я невольно обернулась: моя недавняя собеседница склонилась над витриной с изумрудами, пристально изучая сияющее содержимое...
И тем стылым, остановившимся в пространстве поздне-ноябрьским днём я вновь увидела изумруды! Только не в стеклянной витрине, а в глазах удивительного видения, летящего мимо меня. Совершенно автоматически, привычным движением я прищурилась, пытаясь ухватить тонкий, играющий лучик, который испускали эти таинственные камни; впрочем, считая всё происходящее лишь мимолётным обманом зрения и чувств. Но мерцающий призрак вдруг остановился так резко, что я ощутила, как меня окатило мощным воздушным потоком, и сильно качнуло верхушки ближайших деревьев.
ВК Ольги Лебедевой. Она делает потрясающие портреты!
- Как ты здесь оказалась? - властный, ледяной голос зазвучал будто внутри, у меня в голове. Он так резко контрастировал с мягкими, безмятежными глазами, что мне стало по-настоящему жутко.
- Я здесь живу... - тихонько пробормотала, одними губами. Но эта фееричная сущность похоже, отлично меня услышала.
- Никто не живёт внутри Времени! - голос ещё повысился, в его раскатах слышалось что-то от надвигающейся грозы. И тут, как всегда со мною бывает, когда вижу или чувствую несправедливость, я разозлилась. Что это ещё за ерунда? Прилетает какая-то незваная фифа, и сообщает мне, что я, видите ли, не могу жить у себя дома?!
- Здесь мой дом! Внутри он или снаружи времени, мне безразлично! Я тут живу, и никто меня отсюда не выгонит, ясно?!
- Ты чувствуешь Время. Ты пыталась ускорить его. - воздушную даму совершенно не впечатлила моя детская ярость, и слова эти звучали, словно камни, брошенные сверху на бетон, - Отвечай, кто научил тебя?
- Ускорить... время?! - изумилась я совершенно искренне, - Да вам показалось! Как могу я, простая девочка, ускорить время? Если бы я могла, то лучше б повернула его вспять!
- Зачем простой девочке поворачивать Время?
- Чтобы оживить мою собачку...
- Если собачка мертва для простой девочки, это не значит, что её вовсе нет. Собачка и простая девочка разошлись во времени. Поворот ничего не изменит.
- Правда? А что тогда изменит?
- Простая девочка не должна знать законы Времени.
- Но вы же сами сейчас рассказали мне один из них, разве нет?
- Кто твой Учитель? - снова тот же бесстрастный вопрос.
- У нас в школе много учителей. Самая любимая была РимИванна, но она нас больше не учит...
- Учитель РимИванна хорошо учила простую девочку.
- А ещё мне много рассказывает Огнивка, - как и всегда, язык выпрыгивает прочь без разрешения...
- Простая девочка знает Огненных Духов? - в голосе видения появилась новая нотка, похожая на тревогу... нет, скорее — на переключение в режим «боевая готовность».
- Только одного, мы с ним часто болтаем у печки.
- Значит, Огненный Дух научил Простую девочку быть вне Времени. Это недопустимо. Простая девочка должна призвать его сюда!
- Зачем он вам? - насторожилась я.
- Огненный Дух должен понести наказание. Людям нельзя знать законы Времени.
- Никого я никуда не позову, - упёрлась я, - Наказывайте меня, если нужно. К тому же, Огнивка ничему такому меня не учил. Я вообще не понимаю, что вы от меня хотите. Я вас не трогала — летели бы себе и летели. Глаза как изумруды, а сама как гадюка злющая! - последние слова снова вырвались из меня опять сами, от обиды и несправедливости.
Наивно было бы надеяться, что грозное видение пропустит мимо ушей такую дерзость. Призрачная дама прищурилась, и из её очаровательных изумрудных глаз ко мне потянулись, словно радужные змеи, тонкие сверкающие лучи:
- Простая девочка пыталась ускорить Время. Знает, как быть вне Времени. Это недопустимо!
- Слушайте, вы мне ужасно надоели! Твердите одно и то же, как попугай: «недопустимо, недопустимо...» Говорю же вам - я ничегошеньки не знаю о законах времени, сижу тут себе спокойно на своём сарае, и никого не ускоряю!! Просто сижу. А глаза у вас и правда, как изумруды, к тому же такие милые... и добрые... Не нужно быть такой злюкой, вам не идёт!
Сразу после этих слов прямо предо мной вдруг вспыхнул огонь! Да ещё какой! Я чуть вниз не свалилась от ужаса, думала — пожар. Огненный столб вырывался из-под крыши, разбрасывая вокруг тысячи сверкающих искр. Постепенно он приобрёл очертания силуэта, похожего чем-то на мою собеседницу, только новая фигура напоминала скорее старуху. Растрёпанные, торчащие во все стороны волосы, хитон, сползающий с одного плеча. А глаза! Эти глаза больше всего были похожи на каштаны, свежие отполированные каштаны, горящие яростными яркими угольками, и до ужаса напоминали… ну конечно же — Огнивку!
- Приветствую тебя, Служительница Времени! - скрипучий, низкий голос почему-то звучал успокаивающе, как потрескивание дров в очаге.
Гадюка с изумрудными глазами ничего не ответила огненной фигуре, только слегка опустила и снова подняла голову. Лучи её, не дотянувшись до меня какие-то миллиметры, угасли и втянулись.
- Девочка ни в чём не виновата. Её не учили. Она чувствует Время с рождения. Некоторые из людей могут и видеть, и знать. Вспомни Ганса! Вспомни его волшебные сказки!
- Ганс... - отозвалась Гадюка каким-то другим, более мягким голосом. Да, Хорра знает Ганса...
- Она такая же, как Ганс. Её имя — Ника.
- Простая девочка - Ника, - послушно, как заводная кукла, повторила Гадюка за огненной старухой.
- Можно просто Ника, - встряла было я, но, увидав в глазах старухи яростный запрет и порицание, осеклась и замолчала.
- Она не опасна, - продолжала старуха вещать гипнотическим голосом, а ретивая летучая Гадюка внимательно и заворожённо слушала её, всем своим видом очень напоминая мне другую змею, фигурирующую в какой-то из серий мультфильма «Ну, погоди!», мерно раскачивающуюся под дудочку Волка-факира с отсутствующими, остановившимися глазами... и тут мне стало так смешно, что я не выдержала и хихикнула.
- Не опасна... - как раз соглашалась в этот момент Гадюка с пламенной бабкой, но, услыхав мой смешок, встрепенулась: - Она ускоряла Время!
- Лишь только пыталась! Случайно, вслепую... - успокаивающе отозвалась старуха, метнув в меня бешеный взгляд. Весьма ощутимо, кстати, метнула! Щёку обожгло как спичкой! Зато уж до меня наконец дошло, что следует заткнуться и посидеть немножко тише воды и ниже травы.
- Ника ещё ребёнок, маленький глупый ребёнок, совсем не опасный... - увещевала она свою собеседницу, - Вырастет — станет как Ганс. И Хорра сможет с нею говорить.
- Говорить... говорить, как с Гансом... - умиротворённо вздыхала Гадюка, улыбаясь каким-то своим воспоминаниям.
- А теперь Ника уйдёт, и Хорра полетит дальше, и будет отдыхать, пока не придёт Время.
- Хорра полетит дальше... - повторила Гадюка, а потом вдруг нахмурилась, - Нет! Хорра останется здесь! Хорра будет говорить с Никой.
Огненная бабка быстро оглянулась на меня, удостоверилась, что я сижу тихонько, и беспомощно покачала головой, показывая глазами, что сделала всё, что смогла. И быстро сказала только одно:
- Будь осторожна!
Затем закружилась вокруг своей оси стремительным огненным вихрем, и буквально втянулась в какую-то трещинку в крыше. Как будто её и не было тут никогда.
А я ... я и подумать вообще не успела, как вдруг оказалась уже не на крыше, а в странном и маленьком месте, напоминающем что-то знакомое... Напротив сидела Гадюка, и разделял нас лишь крошечный столик, больше похожий на пень. В корявеньком круглом окне без стекла висела большая луна, сочного синего цвета.
- Будем говорить! - радостно улыбаясь, возвестила Хорра. (Так, кажется, её по-настоящему зовут).
- О чём?
- Обо всём! Пока не закончится День-без-времени.
- А долго он... не закончится?
- По-вашему, по-человечески — пару мгновений.
Я было хотела уточнить, сколько из этой пары мгновений уже пролетело, пока мы препирались там, на нашей крыше, но очень кстати вспомнила молчаливое предупреждение огненной бабки, и благоразумно промолчала. Злость моя разом прошла, как только появилась эта новая фигура из огня, а теперь стало и вовсе жутковато... кто его знает, чем это всё завершится? Похоже, с Гадюкой шутки плохи! Но всё-таки - ужасно интересно, кто она такая?! И что я могла натворить, когда посмотрела в её неземные глаза и представила драгоценный изумрудный лучик?
- Простая девочка Ника расскажет мне свою сказку? - вопрос отвлёк меня от собственных мыслей и разглядывания местечка, где мы оказались. Надо сказать, здесь было очень уютно...
- Сказку? - изумилась я, - Но... - и, ещё ничего не добавив, увидала в прелестных зелёных глазах гневную тень недовольства.
- Сказку... ну да... ну конечно же, сказку... (и дёрнул же меня чёрт забраться сегодня на сарай!)
- Сказку... - вздохнув, повторила Гадюка, мечтательно прикрывая глаза, - Ганс сочинял превосходные сказки! Мы всегда говорили с ним в День-без-времени...
- А какие сказки рассказывал Ганс? - тянула я время, мучительно пытаясь вспомнить хоть что-нибудь стоящее.
- О! Волшебные, дивные сказки! Про троллей, и северный ветер... про русалок, живущих в морях, про крошечных эльфов, рождённых цветами... и про меня! Мой Ганс написал обо мне много прекрасных историй! Ты ведь знаешь истории Ганса? - подозрительно осведомилась она.
- О, да! - поспешила заверить я бодро, - Конечно же, знаю! Кто ж не знает истории Ганса?! (Кто такой Ганс? Неужели... Вот попала же я в переплёт!)
- Именно так! А теперь расскажи мне свою!
- О чём вы хотите послушать? (Боже, о чём же мне ей рассказать?!)
- Любая сгодится... ведь обо мне ты ещё и не сможешь... Фрейя сказала, что ты пока только ребёнок.
- Фрейя?! Но так ведь зовут... бабку Огнивки! - выпалила я одним духом.
Хорра сердито нахмурилась:
- Огнивка - тот маленький огненный дух, что приходит к тебе? Вы говорите с ним часто? - ревниво спросила моя визави.
- Да... очень часто...
- А вот теперь - будешь со мной говорить!
- Хорошо... но сначала - скажите мне, кто вы? - собралась я с духом и задала самый интересующий меня вопрос.
- Хорра! - гордо ответила чудная дама, как будто бы это мне всё объясняло.
-Очень приятно... вы призрак, или волшебная фея? (скорее уж — ведьма, злая колдунья... но так выражаться было бы крайне невежливо с моей стороны).
- Хорра не фея! И не призрак! Хорра — Верховная Служительница Времени!
- Аа-а... (ну ничего себе, заявочки…) Тогда всё понятно...
- Простая девочка Ника должна рассказать свою сказку, пока не закончился День-без-времени, - нетерпеливо напомнила Хорра, всем своим видом выказывая, что ждать она более не намерена!
И мне, прямо как Шехерезаде, ничего другого не оставалось, как начать... Никаких «собственных» сказок на ум не приходило вот так сразу (видимо, от страха), поэтому я изложила ей, как уж смогла, историю маленькой Лады. С самого первого дня, как она появилась у нас. Как я сначала её невзлюбила, как мы затем подружились, бегали вниз по оврагу, воду возили во фляге, копали пещеры зимой... Потом разошлась - и, глядя в окно на луну, стала рассказывать про домовых и квартирных, про наши смешные забавы... про птиц и зверей... и про бедную речку Маришку...
Сама не знаю, сколько времени прошло..., да оно же всё равно остановилось, так что и не угадаешь. Только внезапно, запнувшись на каком-то эпизоде, перевела взгляд на Хорру, и увидела в её глазах ту самую искорку света, от которой начинается изумрудный лучик. Испугавшись, что она опять начнёт обвинять меня в разных грехах относительно Времени, я замолчала.
Однако, молчала и Хорра. Молчала, подперев голову руками, и смотрела на меня так, как будто увидела только сейчас. А когда заговорила, голос её стал другим — мягким, бегущим, певучим...
- Фрейя права! Простая девочка Ника прекрасно умеет рассказывать сказки! Спасибо, что скрасила мой одинокий полёт... Скоро мне нужно работать... День-без-времени заканчивается...
- Я рада, что вам понравилось...
- Да... Конечно, до Ганса тебе далеко, но ты подрастёшь... и расскажешь мне новую сказку! Прекрасную, светлую, добрую - и обо мне, правда?! (ох, сложновато будет рассказать о тебе хорошую, добрую сказку, но так уж и быть, попытаюсь!)
Видя, что наши отношения сползли с мёртвой точки, я выдохнула и пошла ва-банк. Кто знает, когда ещё представится такой случай?!
- Уважаемая Хорра, я, конечно, очень хочу сочинить про вас сказку... но я же совершенно ничего о вас не знаю! А для того, чтобы рассказывать о ком-нибудь сказки, нужно предметом владеть! (последнюю фразу я позаимствовала у своей классной, и даже не уверена, к месту ли). И ещё... как я смогла... (эх, была не была), как я смогла бы... ускорить время? Если бы захотела, конечно, - торопливо добавила я, видя, что хозяйка моя опять напряглась недовольно.
- Для простой девочки ты задаёшь слишком много вопросов о Времени, - подозрительно прищурилась она.
- Но... я не...
- Не перебивай! - прежним, не терпящим возражений, голосом, резко прикрикнула Хорра. Я расскажу... совсем чуть-чуть! И только потому, что ты напоминаешь мне моего Ганса...
Помолчав немного, словно подыскивая нужные слова, она встала, и деловито осведомилась, глядя на меня сверху вниз:
- Что простая девочка Ника хочет знать о Хорре?
- Всё, что Хорра сочтёт нужным рассказать! - хитро ответила «простая девочка Ника».
- Мудро... - согласилась моя изумительная собеседница, поводя глазами и, видимо, готовясь начать.
- Простите... - спохватилась я, - Но прежде, чем Хорра начнёт свой рассказ, можно узнать, где мы сейчас?
Этот вопрос занимал меня уже довольно продолжительное время (если так можно выразиться в День-без-времени); потому как, рассказывая «сказки», я глядела в окошко, и видела там множество весьма интересных вещей. И слышала не меньше.
Во-первых: там, за окном, вроде бы высился лес. Точнее, лесная опушка. Казалось бы, что уж такого? Где только нету лесов. Только этот разительно отличался от всех когда-либо виденных мною. Конечно, мой незначительный возраст не позволял определить с полной уверенностью, что таких лесов больше нету нигде. Однако, и вы бы слегка удивились, увидев цветные деревья. Извилистые стволы, ветви, листья, и даже торчащие кое-где корневища были окрашены в самые умопомрачительные цвета. На одном и том же дереве мирно уживались сиреневые и шоколадные листья, а ствол был болотно-зелёного цвета, с прожилками яркой меди.
Какое стояло время года и суток, я не смогла угадать: вроде похоже на день, но в небе сияла луна... за лесом, на далёком небосклоне вспыхивали яркие сполохи, а один раз окошко показало мне и вовсе нереальную картину: нежно-золотое небо обручем охватывала радуга изумительной красоты! Она, казалась, состояла из переплетённых древесных ветвей семи разных оттенков, намного сочнее и глубже, чем обычные радуги нашего мира. Я не знаю, как называть этот цвет, который здесь заменял фиолетовый... в нём одном переливались тысячи оттенков — от бледно-сиреневого до почти чёрного, сверкая всеми гранями самого драгоценного из всех драгоценных камней... и каждый лист каждой радужной ветви был бриллиантом редкостной, ошеломляющей красоты!
А на ближайшем к окну дереве листьев и вовсе не было, зато на суку сидела до ужаса странная птица — телом сова, а головою - кошка. И только ушки как у филина. Время от времени это существо поворачивало мордочку назад, и видно было, что с другой стороны у неё тоже кошачья морда... но другая. Беспрестанно шныряли туда-сюда всяческие неведомые твари, которых я даже описывать здесь не берусь. Кто-то надрывно орал вдалеке, хихикал, мяукал и плакал. Где-то слышался шум водопада... но позже я поняла, что это... пели деревья! Ещё немного, и я почти различила б слова их напева...
Синяя поначалу луна, как выяснилось, меняла свой цвет и форму как ей (или не ей?) только заблагорассудится. На моих глазах она была голубой лодочкой, изумрудной звездой, пепельно-серой покинутой мрачной планетой, и - фиолетовой, розовой, золотистой и чёрной жемчужиной... Клянусь чем хотите, зрелище совершенно феерическое!
- Хорра расскажет лишь самое главное! Скоро вернётся Время! - торжественно провозгласила хозяйка, повернулась вокруг, взмахнула рукой — и... превратилась в огромную странную птицу — оперенье её заменяли словно тряпочные, висящие как попало жгуты, самого разного цвета... длинные крылья заканчивались такими мощными когтищами, что было просто страшно на них глядеть, а голова стала одновременно похожа на кошку, на сову, на человека...
Как жаль, что я так и не пошла учиться рисовать! Тогда бы я нарисовала самый потрясающий портрет во всём подлунном мире!
Одновременно с чудесным превращением хозяйки маленькое круглое окошечко вдруг разошлось, расширилось в размерах, и стало огромным экраном - хоть диафильмы показывай. Но никаких дополнительных приспособлений Хорре, конечно же, не потребовалось. Иллюстрации в этом волшебном окне возникали сами собой и в точном соответствии с её словами.
- Сначала был Хаос! (в окне возникла картина огненного завихрения, весьма напоминающая энциклопедическую иллюстрацию о «большом взрыве» вселенной); Начало начал длилось долго, очень долго! Потом Она создала Время. (О чудо! Всё пространство убежища Хорры заполнил собой изумрудный мерцающий свет! Таких переливов, сияний и вспышек, тысяч и тысяч волшебных лучей, исходящих от центра гигантского изумруда, показанного на экране, почти невозможно вынести взгляду! А ведь это было всего лишь изображение...)
- Время оказалось непокорным, и стало вести себя просто ужасно! Поэтому Хозяйке потребовались помощники. Чтобы прислуживать Времени, Она создала нас, служителей. (Значит, Хорра — дух Времени, как Огнивка и его родственники — духи Огня... А кто тогда эта Хозяйка?!)
- Удерживать Время непросто! Его лучи могут быть опасны, могут быть смертельны для того, кто играет со временем!! Будь осторожна, простая девочка Ника! - при этих словах она поглядела на меня так, словно хотела пронзить насквозь.
Несколько секунд мы сверлили друг друга глазами, и от Хорриных изумрудов тянулись те самые сверкающие, радужно-зелёные лучи, а моим бедным глазам было так больно, как бывает, когда ледяной ветер обжигает их своим колючим дыханием. Но я выдержала её взгляд! И Хорра, слегка прищурившись, погасила свои мерцающие лучи... (Что это было, ради всех святых?! Я что теперь, ослепну?)
- Вначале нас было много! - сказала она, как ни в чём ни бывало. Но, спустя множество циклов мы стали уходить... один за другим, один за другим... Теперь только я... - Хорра горестно опустила свои невозможные глаза на несколько секунд, - Иногда это очень тоскливо... (ещё бы не тоскливо, в одиночку возиться со Временем!)
- Но! - встрепенулась опять она, - Хорра сильная! И здесь место Силы! Только моё! Никто не смеет приходить сюда, никто не смеет быть внутри Времени!
Глаза её снова стали грозными, изумруды заиграли невыносимо яркими переливчатыми красками, и посмотрела она, точно не узнавая... меня аж приморозило к пеньку, на котором я сидела... однако прошло несколько секунд, и вспышка угасла сама собой, как порыв яростного ветра стихает в верхушках деревьев.
- Простая девочка Ника узнала достаточно! - объявила Хорра (Да уж, информация исчерпывающая, нечего сказать! Ладно, спрошу-ка потом у Огнивки, он-то уж точно всё мне расскажет!) - Нам пора!!
И снова я ничегошеньки не успела заметить или даже почувствовать... и теперь, спустя столько лет, даже не помню, как оказалась вновь на родной и привычной засиженной крыше... Только вдали промелькнул уносящийся прочь силуэт огромной и странной стремительной птицы...
Сгущаются сумерки... как же уныло вокруг! Сколько я здесь просидела? Совсем уж не чувствую ног... и глаза вот засыпало словно песком... Скоро уж солнце уйдёт на покой, если сегодня оно и вообще выходило... Вместо неба растянута старая потёртая мешковина, и просто не видно, что там происходит — за ней? Поздняя Осень... и все мы как зрители, мир — словно театр во время антракта. Сидим по местам, и заглянуть за кулисы не можем... А так бы хотелось!
Но похоже, что есть существа в нашем мире, которые — могут! Вон они — в стаи сбиваются, крыльями машут, кричат! Кричат так печально, пронзительно, будто навек расстаются с милой родною землёй... и, покружась, улетают — туда, за кулисы Небес, где раздвинется сумрачный занавес Времени, и приоткроет им тайные двери в ушедшее яркое Лето...
Ну как, понравилась вам моя сказка? Конечно, и у этой истории есть своё продолжение. В той реальности, где вы сейчас её слушали, от вас требуется совсем немного – подписаться на этот канал, поставить лайк, написать пару слов в комментариях. Тогда мы увидимся вновь! И я, ваша Маска, опять расскажу для вас сказку – я знаю их много… волнующих, жутких, правдивых и страшных, смешных и печальных, пугающих, странных, волшебных… До встречи, друзья! Заходите опять на канал – «СКАЗКИ ПОД МАСКОЙ».
Настоящий рассказ является отрывком из повести Ирины Азиной «Девочки из Первого «Г». Вы можете приобрести эту книгу здесь
Видеоверсию этой и других историй можно посмотреть здесь
Ну как, друзья, понравилась вам моя сказка? В той реальности, где вы сейчас её слушали, от вас требуется совсем немного – подписаться на этот канал, поставить лайк, написать пару слов в комментариях. Тогда мы увидимся вновь! И я, ваша Маска, опять расскажу для вас сказку – я знаю их много… волнующих, жутких, правдивых и страшных, смешных и печальных, пугающих, странных, волшебных… До встречи, друзья! Заходите опять на канал – «СКАЗКИ ПОД МАСКОЙ».