Так и «родился» позывной сержанта Николая Бубнова. Совсем не вяжущийся с его внешним видом. У него даже улыбка – застенчивая, немного детская. А в самом конце нашей встречи, он, смущаясь, признался: «Я ведь на СВО стихи начал писать»…
Николай родом из Вязников. В Дзержинск переехал недавно. В память о боевом товарище, дзержинце Алексее Гусеве, с которым они договаривались жить в одном городе.
– Теперь я вот здесь, а Лехи нет, – отводит он в сторону глаза. – Не теряю связи с его женой и сыном…
Хулиган и боксёр
Коля рос классическим хулиганским пацаном. Маму, воспитателя детского сада, за поведение вызывали в школу постоянно. И даже пример отца, сотрудника полиции, не помогал. Учился так себе. Зато обожал бокс, которым занимался десять лет. Спорт воспитал в нем силу духа, выносливость, дал отличную физподготовку. Мечтал стать егерем, но на учебу в другой город не отпустила мама. И в итоге он окончил Вязниковский технико-экономический колледж с дипломом «мастер ЖКХ».
С нетерпением ждал, вдохновленный рассказами старших друзей, призыва в армию. В военкомате сам попросил отправить на службу подальше: чтобы не тосковать по дому. Служил в ракетных войсках в Новосибирске. Вспоминает, что современные установки произвели на него своей мощью огромное впечатление. Говорит, что там, в армии, наконец-то повзрослел.
Демобилизовавшись, Николай три года пытался найти себя в мирных профессиях. Так и не сумев, в 2018 году подписал контракт и начал служить в самоходно-артиллерийском дивизионе. Впоследствии стал командиром расчета орудия. Получил звание сержанта.
«На войне не живёшь, а существуешь»
В Курск его подразделение прибыло в начале февраля 2022-го. Солдаты еще расценивали происходящее как очередной полевой выход. Пока через месяц не попали на Харьковское направление…
Тогда сержант Бубнов впервые столкнулся с русофобией некоторых местных жителей. Пожилые женщины в буквальном смысле слова пытались лечь под гусеницы, чтобы не дать проехать нашим военным. А двое маленьких ребятишек, которым он, по их же просьбе, купил пирогов, расставаясь, заявили: «Мы вырастем и пойдем воевать против России».
Вспоминая службу в зоне СВО, Николай насчитал семь случаев, когда реально уже прощался с жизнью. В один из них его мама и супруга одновременно потеряли нательные крестики…
– Там я начал вести дневник, записывая в него всё происходящее. Как-то сами собой стали складываться стихи. На войне не живешь, а существуешь. Не понимаешь толком, наяву с тобой всё это происходит или во сне. Потому что сложно поверить, что ТАКОЕ может быть на самом деле. Каждый день молился перед сном. И просьба к Богу была одна: лишь бы проснуться. Потому что там невозможно предсказать, что с тобой случится даже через пять минут. Нужно всегда и ко всему быть готовым. Ночь, темно, вдруг команда: «Приготовиться к работе». И мы уже сидим в орудии, не успев толком открыть глаза.
…Собрал все силы я в кулак,Испил водицы натощак.Я больше смерти не боюсь,Но в тот же час я всё молюсь.Грудь защищает крест,Дала мне его мать.Закрылись двери предо мной,Ушёл я воевать…
Первый раз оказать первую помощь раненому было сложно.
– Ему осколок прилетел в плечо, – вспоминает первого пострадавшего Николай. – И он постоянно кричал. Это очень мешало. У меня и так руки тряслись. Но ничего, взял бинт – кровь-то надо было останавливать. Перевязал его. И он буквально упал на меня, потеряв сознание. Отправили к медикам.
Потом к виду раненых более-менее привык. Но не к обстрелам, когда осколки летят повсюду, когда взрывается земля… Страшно каждый раз.
«Не хотел бросать парней»
В один из таких обстрелов – 21 сентября 2022 года – он потерял сразу троих товарищей. Среди них был дзержинец Алексей Гусев.
– Кто позади бежал, потом рассказывали, что передо мной, в полутора-двух метрах, разорвался снаряд. Я этого не понял, провалился в темноту. И вдруг осознаю себя снова бегущим по дороге. Контузило, в ушах шумит, из них течет кровь. Стал звать друзей, порывался вернуться, чтобы их найти. Но меня потащили за собой в безопасное место другие ребята. И вроде не плакал, а чувствовал, как слезы сами собой текут по лицу, – еле слышно рассказывает Николай.
Позже, когда снял фуражку, понял, что не только контужен, но и весь затылок в мелких осколках. Решив, что это пустяк, за медпомощью обращаться не стал. А буквально через десять дней…
– 2 октября мы на «Урале» наехали на противотанковую мину, – говорит Лютый. – Кабину, где я сидел, переломило, и мне правую ногу раздробило так, что ее можно было просто отрезать обычными ножницами. Потом вижу – на меня летит осколок, так медленно, что я даже успел его разглядеть, но вот увернуться не смог. Рассекло лоб, кровью сразу залило всё лицо. Водитель побежал за помощью, я остальным парням говорил, чтобы они тоже уходили. Боль была невыносимая, я землю руками рыл, чтобы хоть как-то в чувство прийти. Потом потерял сознание. Когда открыл глаза, уже был в лесополосе. Оттащил кто-то. Я попытался встать, а нога буквально складывалась сама собой.
Где-то через час подоспела помощь. Николай отказывался от эвакуации. На вопрос, почему, отвечает:
– Не хотел парней бросать…
Сержант Бубнов, дважды награжденный медалью «За отвагу», сменил семь госпиталей. На лечение ушло два года. По кусочкам собрали ногу, сделали операцию на глаз (из-за ранения в голову стало падать зрение). Не в состоянии больше находиться на гражданке, написал рапорт о переводе в другой полк. Не дожидаясь решения военно-врачебной комиссии, попросился в зону СВО. И в декабре 2024 года в составе артиллерийской разведки оказался на Луганском направлении.
Первые три дня, с автоматом под мышкой, несмотря на почти непрекращающийся грохот орудий, он спал как убитый. От радости и спокойствия, что снова вернулся к своим. Но через два месяца понял, что, увы, стал для товарищей больше обузой, чем подмогой. Когда «отстреливают» нервы в поврежденной ноге, может неожиданно и резко упасть. Также неожиданно пропадает зрение в правом глазу.
Буду помогать СВОим!
Решение о подаче рапорта на увольнение далось ему ох как тяжело. Он до сих пор мечтает остаться в армии хотя бы в роли инструктора. А пока… А пока догуливает отпуск.
И продолжает жить с невыносимым чувством вины. За то, что тогда, 21 сентября, не смог спасти товарищей.
Отец одного из них, саровчанина Влада Кузнецова, Сергей Александрович, потом нашел Николая. Чтобы узнать, как погиб его сын. И помочь Николаю справиться со стрессом. Спонсировал его лечение в госпиталях.
И даже возил в горы. С костылем, превозмогая страх высоты, Николай смог подняться на Эльбрус. Правда, больная нога позволила сделать это только на четыре тысячи метров. Теперь Лютый мечтает покорить Эльбрус по-настоящему.
Сергей Александрович, сам занимающийся сбором гуманитарной помощи для бойцов в Сарове, своим примером «заразил» и друга погибшего сына. Когда Николай служил, он познакомился с водителем волонтерской группы «Своих не бросаем». В феврале вернувшись из зоны СВО, стал всю помощь, собранную по знакомым и родным, привозить на склад группы. Причем своему подразделению оставляет ровно половину: остальная гуманитарка отправляется другим бойцам.
– Мне рассказывали немало случаев, когда гуманитарная помощь не доходит до адресатов. Поэтому хочу участвовать в ее сборе лично. Знаю, что волонтеры группы «Своих не бросаем» довозят до своих подопечных всё, вплоть до последней пары носков. Планов на будущее, где стану работать после армии, пока не строю. Но точно буду продолжать помогать СВОим! – уверен Николай Бубнов.
Екатерина КОЗЛОВА. Фото Руслана Лобанова