Когда-то, находясь на пике своего достигаторского могущества, я испытал огромное обрушение. Кто испытывал такое, может быть, узнает это состояние: кажется, что всё есть, но на самом деле ничего нет. Ни счастья, ничего. Все отношения трещат по швам — бизнес-отношения, отношения в семье и так далее. Странное состояние, фантасмагория. Всю жизнь бежишь, достигаешь чего-то, даже уже достиг, но всё рушится.
Я бы, наверное, так и умер, если бы не встретил учителя. Это было печально, потому что я уже согласился с тем, что, в общем-то, умру. Я досматривал кино. Знаете, как это? Досматриваешь фильм и точно знаешь, что будет с главным героем. Вот я смотрел: ну да, вот это всё, конец близок, досмотрю. Странное состояние, когда ты уже согласился, что твой достигатор, этот главный герой, умрёт. Вопрос только, на десятом шаге или на восьмом, чуть позже или чуть раньше. Но вся серия ведёт к необратимой петле…
Мне повезло: на пути встретился учитель. Он смотрел, слушал, мы долго беседовали. Вдруг он спросил: «А ты используешь круги?» Я говорю: «Что такое круги?» Он задавал какие-то вопросы, скорее не вопросы, а некие касания, которые я не понимал. Какие-то круги, что-то ещё. Потом он сказал: «Ты выглядишь как человек, у которого есть тело, ум, сердце — всё есть, но функционирование всего этого контрпродуктивно и скорее деструктивно». Это единственное, что я понял. Наверное, да, я досматриваю фильм, в котором главный герой должен умереть, и я вместе с ним.
Он говорит: «У них всё написано: умри до того, как умрёшь». Я говорю: «Не понимаю». Он продолжает: «Твой герой всё равно умрёт, ты же досматриваешь фильм, где он умирает. Но ты можешь не умереть. Это не твой герой. Если ты слипся со своим героем, тогда ты тоже умрёшь. Но если понаблюдаешь за ним, увидишь, что твой герой — это не ты». Я опять: «Ничего не понял». Вроде цепляешься, а потом срыв, и снова ничего.
Я подумал: пойду досматривать фильм. Грусть меня охватила, но с другой стороны — радость, потому что всё понятно. Досмотреть фильм — это так понятно. Мой достигаторский герой очень любил, чтобы всё было понятно. Он так это любил, что любил себя в этом понимании.
Допущение и рождение нового мира
Вдруг учитель сказал: «Давай я тебе дам упражнения». Упражнения! «Если ты их выполнишь, большая вероятность, что ты окажешься в другом состоянии и умрешь до того, как умрёшь. Умрёшь своего героя до того, как сам умрешь, и возникнет новое — новая жизнь, новое что-то». Я опять: «Не понимаю». Он говорит: «Хорошо, я тебе дам упражнения». Упражнения, учитель — это уже что-то конкретное. Я тогда опознал, что он учитель.
Кстати, как вы опознаёте, что это учитель? Побудьте с этим. Мне часто говорили: «Тебе нужен учитель». Я отвечал: «Где он учился, там я преподавал». Но тут учитель случился, и в сознании, в подсознании произошёл проблеск. Когда ты уже почти умираешь, мозг допускает, что есть что-то иное, потому что терять нечего. Я подумал: какая интересная идея.
Я вступил в дискуссию с учителем. Он сказал: «Стоит на один процент допустить, что жизнь устроена не так, как уверен твой герой. Через эту дырочку может проникнуть что-то, что никогда не проникало в этот саркофаг убежденности». Видимо, эта дырочка появилась — трещинка, капилярчик, процентик. Туда стало поступать что-то иное. Например, ощущение, что рядом со мной сидит не просто собеседник, а учитель. Мне вдруг захотелось выполнить его упражнение.
В этот момент я понял, что он стал для меня учителем. Я впервые это допустил. Мне было 42. Позже я увидел, что те, кто до 42 не умер своего героя, редко доживают до этого возраста, не став инвалидами или не включив «возраст дожития». Обычно скатываются: спиваются, наркотики, экстремальные виды спорта. Статистика триатлона: 30% людей сходят с катушек, 10% травмируются.
Это естественный способ выработки адреналина как природного обезболивающего, чтобы заглушить боль. Можно заглушить алкоголем, наркотиками, экстремальным спортом. Но все эти способы требуют повышения дозировок, и конец всегда один.
Я досматривал своё кино, здоровье было подорвано, отношения разрушены. Мне не было зачем жить. Но появился этот капилляр. Мозг сказал: «Ладно, терять нечего». Внутренний герой был исчерпан, он досматривал кино про собственную смерть. И тут возник учитель. Это было интересно: его только что не было, был просто собеседник. Но вдруг он стал учителем, и мне очень захотелось, чтобы он дал мне упражнение.
Он дал упражнение. Не буду говорить, какое. Появление учителя спасло мою жизнь — не жизнь героя. Тот герой умер, причём быстро. А в этом теле стал произрастать кто-то другой.
Это уже не был герой. Я с ним знакомился, а он знакомился с миром заново — не как с героическим миром, где надо достигать. Ведь мировоззрение героя — это реклама, а реальность героя — это их продукты: гелики, шмелики. А тут в этом теле поселилось что-то другое. Оно стало произрастать.
Чем интенсивнее я выполнял упражнение, тем больше возникал другой мир. Это не был мир героя. Я не знал, как он называется, да какая разница. Мне стали попадаться книги, в которых я жадно находил слова, которые знал, но не использовал. Эти слова давали силы, вошли в мой обиход. Я начал использовать другой понятийный аппарат, концептуальный аппарат. Появились новые символы. Власть понятий, концепций и символов — совершенно иная — поселилась в этом теле.
Может, и тело стало другим, потому что здоровье возвращалось. Изношенное тело, жирное, 106 килограммов, вдруг стало приходить в тонус. Происходила гармонизация без усилий — самобалансировка, самогармонизация. Мне было удивительно за этим наблюдать. Неужели без усилий можно достигать того, что раньше требовало таких усилий и консультаций лучших собаководов за VIP-сопровождение? А те консультации не давали эффекта. А тут вдруг что-то стало случаться.
Ученики
Учитель потом сказал: «Всё это в один момент у тебя исчезнет». Вы не представляете, как я испугался. Всё так хорошо, всё само идёт, а он вдруг говорит это. Он уже стал для меня учителем, и я не задавал вопросов: либо понимал, либо он давал упражнение, и я понимал в процессе. В этот раз он сказал: «Давай я дам тебе упражнение».
Упражнение звучало так: «Если не хочешь, чтобы это исчезло, сделай так, чтобы вокруг тебя было много учеников, которые сейчас доживают своего героя или уже близки к тому состоянию, в котором был ты. Они досматривают смерть. Стань для них учителем, чтобы их герой умер, но они сами не умерли». Он дал мне это упражнение — 100 учеников. Сказал, что если их будет больше 10, вероятность, что это чувство не покинет, высока. Если больше 100 — это гарантия, что меня никогда не покинет это состояние, которое мне так нравилось.
Поэтому я здесь сегодня. Для себя. Если кто-то из вас окажется на той стороне, умрёт своего героя и пойдет дальше, я выполню своё упражнение. И я буду гарантирован от возврата в преисподнюю. Спасибо вам.