Книга целиком:
Версия 18+ ( другой источник):
-Я предупреждал вас! Я говорил!- рвет и мечет отец, -Вы заигрались, сопляки! Ладно этот шут гороховый,- кивает в сторону Рассказова,- Но ты, Тимур, ты понимаешь кого подставил под удар?
Крыть мне не чем, отец прав. Я виноват- да! Та авария не была случайной, та авария- предупреждение мне, попытка запугать. В осознании происходящего меня крутит от бессильной ярости, доказать и исправить сейчас я не могу ничего, но и держать себя в руках не получается.
-Любое дело, сын, любое всегда можно начать с чистого листа, но, семья...- лупит он кулаком по столу, - Иди, спроси у людей, чего стоит по терять семью.
Не так давно в нашем регионе появилась конторка, маленькая, с родом деятельности, похожим на наш, довольствовалась малым, не участвовала в больших тендерах, словом, держалась в стороне. Мы даже пробивать их не стали- смысл, поработают год-другой и разорятся.
Эта была наша фатальная ошибка. Конторка постепенно скупала акции конкурентов, не заметили как, а их люди уже в совете директоров у Соколовского, через месяц стали представлять интересы москвичей, а еще через некоторое время и нам поступило предложение о дружбе и сотрудничестве. Естественно мы проигнорировали, но информацию стали пробивать. Поздно.
Не простые это люди, не хорошие. Я за столько лет привык ко многому, но решать силой...
-Тимур, Якушев хочет поговорить,- сообщает Ирочка.
-Соединяй,- рычу.
-Тим, - летит от Игоря, будь умнее не срывайся.
-Байрамов,- рявкаю в трубку.
-Тимур Леванованович, - противно растягивая моё имя, обращается Якушев, -Мое почтение.
-Чем обязан?
-Беда у вас, выразить свое соболезнование, так сказать.
"НЕ ВЕДИСЬ!" появляется передо мной записка от отца.
-Беда?- переспрашиваю.
-Ну как же, семья ваша в больничке,- кулаки сами сжимаются, -Я помощницу свою навестить их послал, так сказать, поддержать, а охрана там, не пускают. Что ж вы, Тимур Леванованович, охрану раньше надо было ставить, не случилось бы ничего.
-Знал бы где упадут, соломки постелил.
-Да, жизнь штука интересная, правой рукой рубль дает, а левой за этот рубль десять забирает. Вы контракт новый приобрели, хороших людей обманули, а жену с ребёнком чуть не потеряли.
-Вас уберёг от потерь, а то мало ли, - цежу сквозь зубы.
-Мне, Тимур Леванович, бояться нечего, я один, а вот у вас семья, у друга вашего теперь тоже семья. Я и подумал, а может ну его тендер на новый микрорайон, от вас не убудет, а мне звонить вам больше не придется, соболезнования выражать. Прошу, подумайте.
-Хрена тебе лысого!- сорвавшись ору я, но трубку на том конце провода уже положили.
-Тим,- подает голос Игорь, - Клянусь тебе, я их достану!
-Кишка у вас тонка!- усмехнувшись, наливает себе вискаря отец, я бы тоже не отказался, но мне к Алёнке.
-Я откажусь от тендера.
- Готов?- полушепотом спрашивает, при этом смотрит внимательно не в глаза, глубже, так как раньше смотрел, когда за косяки мои юношеские предъявлял, всегда меня считывал, ври не ври, бесполезно,- Сегодня они тендер потребовали, завтра фирму твою захотят? А после завтра?
-Ты же сам говоришь, любое дело всегда можно заново начать.
-Я спрашиваю, ты готов?
-От тендера отказаться, да. А дальше будем думать.
-Смотри сын, с огнем играешь, понимаешь, что на кону?
Я понимаю да. И рисковать не буду, откажусь, уйду в сторону, впервые отступлю. Мой сын, его сестра, они стоят этой жертвы, я готов.
Хватаю ключи от машины и, хлопнув дверью, вылетаю из офиса.
-Зачем охрана в коридоре, Тим?- Аленку несколько дней назад перевели в обычную палату, но разговаривать ей пока тяжело, бедная, исхудавшая, белее подушки, на которой лежит. Сердце словно тисками сдавливает, когда смотрю на нее.
-А когда ты, моя радость, была без охраны?- глажу, зацеловываю ее ручки, мне так мало, ее мало.
Взять бы такую беспомощную на руки, прижать к себе и не отпускать, укрыть от всех и всего. Защитить. Но нельзя. Можно просто сидеть вот так рядом держать за руку и смотреть, как эта херова капельница подаёт ей лекарство. Кап-кап-кап...
Только рядом с ней мой пожар в груди затухает и наступает умиротворение.
-Я хочу Ярика увидеть,- тяжело сглотнув, шепчет она.
Яра мы не пускаем сюда, он дома с Томой. Во-первых, Яр очень шумный, а ей нужен покой, а во-вторых, так безопаснее. Передаем ей от него рисунки и записочки.
-Выздоравливай скорее и увидишь.
-Ты же мне не договариваешь что-то, да, Тимур?- из-за болезненной худобы глаза кажутся огромными, отчего взгляд делается более проникновенным, почти как у отца.
-С чего ты взяла,- усмехаюсь и отворачиваюсь на секунду, ей тоже не соврёшь, она чувствует.
-Ты весь помятый, дерганый, ты вообще спишь, Байрамов?- с усилием приподнимает руку и ладонью касается моего лица, а я кайфую от этих касаний.
-Вот тебя выпишут, тогда посплю, привык к хорошему, теперь вот не могу один.
Лицо её расплывается в улыбке, глазки закрываются и дыхание становится ровным, уснула. Слабенькая она пока. Сижу рядом, пока не заканчивается капельница, понимаю, что самого уже в сон потягивает. Опускаю голову на кровать, Алёнкина ладошка оказывается в моих волосах, чувствую себя умиротворённым. Если бы не Ярик, жил бы здесь. А так, даю себе час насладиться нашим с ней единением и засыпаю.
Не смотря на то, что шея затекла и спина от неудобной позы немного поламывает, голова на удивление ясная. Аленка спит, не знаю просыпалась ли она за это время. Целую ее в щёку и ухожу.
Сейчас я несомневаюсь в принятом решении, звоню губеру и снимаюсь с тендера.
Продолжение следует...